Дмитрий Кружевский – Поколения: Странники (страница 2)

Глаза девушки удивленно расширились.

– Алексей Анатольевич неужели….

– Да, Тайк, это значит, что наша теория верна и старганы были куда более развитой цивилизацией, чем это принято думать, намного более развитой…

– Здорово! – взвизгнула та, подпрыгнув от радости и захлопав в ладоши. – Вот ребята удивятся.

– Без меня только не говори, хочу лично увидеть лица наших скептиков.

– Хорошо, я могила – молчок, – она провел пальцем по губам, словно застегивая их на молнию.

– Смотри у меня, а то я тебя знаю, – усмехнулся Крамов и, тут же став серьезным, спросил: – Что-то случилось?

– В смысле? – удивленно вскинула тонкие брови девушка.

– Ну ты же не просто так со мной связалась…

– Ах, да, – хлопнула она себя ладошкой по лбу, – совсем заболталась. Алексей Анатольевич, тут корабль с Земли пришел…

***

Калитка поддалась легкому толчку, отворившись с привычным легким скрипом. Алексей прошелся по ведущей к дому дорожке, плитка которой меняла свой цвет при каждом шаге, а в подступающих сумерках начинала еще и едва заметно светиться. Остановившись у двери, он прислонился к ней лбом и несколько долгих минут стоял неподвижно, словно ожидая какого-то чуда, затем медленно отворил дверь. Свет вспыхнул едва он переступил порог, а настенный информер развернул свою панель выдав температуру, давление, прогноз погоды на ближайшие дни и тут же сменил картинку на изображение марсианского водопада. Оглядевшись, Алексей бросил сумку с вещами на стоящую в углу тумбочку и, разувшись, прошел в гостиную. Дом был пуст. Впервые за многие века семейное гнездо Градовых опустело. Мать умерла три года назад, и отец просто не смог оставаться там, где всё напоминало о той, с кем он прожил больше двух столетий, и перебрался сперва на Марс, а затем на Светлую. Когда они виделись в последний раз, было заметно, что он сильно сдал, неожиданная смерть жены подкосила его, выдернула тот невидимый стержень, что всегда делал его неугомонным и вечно сияющим оптимизмом человеком, превратила в бледную тень. Тогда они почти не говорили, а больше молчали и лишь позднее Алексей понял, что это было прощание. Год назад отца не стало.

Он тяжело вздохнул и, плюхнувшись на диван, растянулся на нем, закинув руки за голову. Ничего не изменилось, все, как и сто лет назад, когда он, приходя со школы, так же грохался на этот древний диван…казалось закрой глаза и он вновь услышит голос зовущей к ужину матери, чуть насмешливый бас отца, задорный смех сестренки. Настасья…вечная пацанка, вечная бунтарка и непоседа, она куда больше него подходила на роль продолжателя семейных традиций, но в отличии от него отказалась связывать свою судьбу с академией, неожиданно для всех предпочтя спокойную жизнь пластдизайнера и собственную семью. А вот он несколько десятилетий мотался по космосу, ища непонятно что или кого, спасая, воюя, пока не встретил свою судьбу. Перипетии жизни…

Алексей потянулся, хрустнув суставами и, вскочив на ноги, направился в кухню. Старый пищекомб долго и несколько растерянно перемаргивался своими лампочками, словно сомневаясь в содержимом загруженного в него картриджа, но все же выдал запрошенную кружку кофе. Алексей подхватил угловатый бокал, но не успел сделать глоток, как мелодичный звук входного звонка заставил его бросить взгляд на всплывшую перед ним панель информера.

– Входите, не заперто! – крикнул он, отхлебывая горячего напитка, чей вкус оказался не так уж и плох.

– Алексей Анатольевич!?

– Я на кухне, секундочку!

Он сделал еще пару глотков и, отправив кружку в цилиндр утилизатора, вернулся в гостиную, приветственно кивнув ожидавшему его там невысокому худощавому мужчине в бело-синей униформе с до боли знакомым значком в виде восьмиконечной звезды на рукаве.

– Генрих Штрауб, статком службы внешних исследований, – представился тот протягивая руку.

– Значит теперь это так называется, – усмехнулся Алексей, пожимая её.

– Поверьте, суть от названия не изменилась, – улыбнулся в ответ Штрауб. – Рад, что откликнулись на нашу просьбу.

– А у меня был выбор?

– Увы, не в этот раз, – вновь улыбнулся Генрих и, оглядевшись, спросил: – Может где присядем, а то разговор будет долгим.

Алексей на секунду задумался, затем кивнул.

– Думаю, в кабинете отца будет самое то.

Пустота. Он на миг остановился на пороге, оглядываясь. Кабинет был пустым. Обычно забитые различным барахлом и книгами полки шкафов и стеллажей тускло поблескивали матовым стеклом своих полированных поверхностей и лишь на паре из них все так же стояли до боли знакомые с самого детства безделушки, по словам матери, оставшиеся еще от прадеда. Судя по всему, отец, улетая, забрал всё с собой, а это означало только одно – возвращаться он не собирался. Алексей закусил губу и шагнув внутрь, глазами указал гостю на стоящее у письменного стола кресло, а сам устроился точно в таком же по другую сторону.

– Итак, статком, теперь может поясните зачем я настолько понадобился внешней разведке, что за мной отправили аж целый корвет класса «метаморф»?

– Ну не совсем нам, – ответил Штрауб, опускаясь в кресло. – Точнее не только нам. Знаете, как бы это странно не звучало, но вы понадобились тхала.

Крамов откинулся на спинку кресло удивленно и с некоторым беспокойством глядя на сидевшего перед ним офицера.

– Опять объявили на меня охоту?

– Думаете прошлого раза им мало было?

Алексей скривил губы и неопределенно дернул плечами.

– Не беспокойтесь, на этот раз они пришли к нам с переговорами, вот только одним из условий было ваше присутствие.

– Моё присутствие…

– Ну не совсем ваше, – после небольшой заминки ответил статком. – Условие звучало примерно как: «присутствие одного из потомков Проникнувшего». Тут всё.

Вытекшая из указательного пальца капля мыслепака скользнула по столу и замерла у руки Крамова расплывшись в серебристый кругляш. Тот поднял её и поднеся к виску, резким движением втер в кожу. Откинулся на спинку кресла, несколько минут барабанил пальцами по столу, бродя невидящим взглядом по пустым полкам, затем покачал головой:

– Мало понятно, не вижу смысла.

– Мы признаться тоже, тем не менее было решено, что вы наиболее подходящий кандидат на эту роль, а посему…

На стол лег тонкий прямоугольник кросинда3 и небольшой треугольник деблокера. Алексей вздохнул.

– Принято.

Он взял карточку и, засучив рукав, приложил её к запястью, заставив ту слиться с кожей руки, следом последовал треугольник деблокера который будучи приложенным к уголку глаза тут же втянулся в него тонкими струйками, на миг сделав зрачок серебристым и заставив Крамова смахнуть невольно выкатившуюся слезу.

– Рад, что вы согласились, – офицер поднялся. – Пока отдыхайте, код корабельной зоны портации уже введен в ваш перспорт, отход завтра в 7-30 по-местному, вас поднимут. Желаю удачи.

Алексей автоматически пожал протянутую руку и, проводив гостя, вернулся на кухню, чтобы сделать очередную порцию кофе. Выйдя на улицу, он некоторое время сидел на веранде, с задумчивым видом наблюдая за раскинувшимся над садом звездным небом, затем повел пальцами в воздухе, разворачивая экран информера. Быстро пробежавшись по записной книжке, он выдернул одну из пиктограмм, пальцев бросив её в зону вызова. По экрану побежали разноцветные капли вызова и почти сразу же брызнули в разные стороны, словно очищая, делая резче и объемнее появившееся на нем изображение заспанной женщины.

– Леш? – в голосе Таяны слышалась некоторая растерянность.

– Привет, милая, – улыбнулся Крамов. – Прости, что разбудил.

– Да ничего, – улыбнулась в ответ та. – Ты что у ма… в доме родителей.

– Ага.

– Блин, ты хоть бы идентификатор поменял, а то я спросонья подумала, что у меня галлюцинации. И почему-ты вообще на Земле, у тебя же экспедиция, студенты…

Алексей молча поднял руку, высветив на запястье пылающую огнем восьмиконечную звезду со щитом и буквой «V» в середине. Глаза Таи полыхнули беспокойством и какой-то застарелой обреченностью.

– Почему?

– Потому что таков мой долг, -тихим голосом ответил Алексей и, помолчав, добавил: – А еще это возможность хоть что-то узнать о судьбе нашего сына.

Женщина вздрогнула, внимательно и с надеждой всмотрелась в лицо мужа, затем коротко кивнула:

– Лети, все равно ведь удержать не смогу. Видимо такова судьба всех жен Градовых, ждать пока их мужчины набродятся среди звезд.

– Я вернусь, ты же знаешь.

– Нет, муж, – качнула головой Тая, – не знаю, но надеюсь. Каждый раз надеюсь и жду…

Она коротко всхлипнула.

– Я вернусь, – буркнул Алексей, хмурясь. – И вот еще. Хочу, чтобы ты перебралась сюда. Земля спокойное место, да и дом моих родителей тебе всегда нравился. Думаю, вам с малышом тут хорошо будет. Ну если ты, конечно, не против.

– Не против, – ответила Таяна не раздумывая, вытирая рукой слезы. – Тоже хотела тебе это предложить, тем более мы разговаривали об этом с твоим отцом.

– Не знал.

– Ты вообще многого не знаешь, муж мой, – сдавленно улыбнулась женщина, – вечно весь в делах и работе. Вечно куда-то бежишь, что-то ищешь, пытаешься спасти мир и вновь пропускаешь рождение сына.

– Я исправлюсь, – он отвел глаза. – Обещаю, что это в последний раз.

– Не обещай, – отмахнулась Тая. – Лети к своим звездам, а мы с Кимом будем тебя ждать дома. Лети.

Экран, свернувшись в тонкую струну, погас. Алексей закрыл глаза и несколько раз приложился затылком о стену дома, затем посмотрел на правую руку, пальцы которой вдруг резок удлинились, меняя свою форму, превращаясь в тускло поблескивающие металлом когти.