Дмитрий Кружевский – Лоскутный мир (страница 34)

— Нам недавно доставили новых биоргов, а мозги из танков в них никак не хотели врастать, поэтому для опытов было решено использовать мозги отступников, а тут как раз…

— Подожди, — жестом руки прервал её Нарвак. — Хочешь сказать, что ты использовала для активации биорга свою помощницу. Что за бред?

— Мне Шу приказал, — совсем поникла ученая. — Сказал, что Гела продалась дестрактерам и приговорена к смерти, но так как она пропиталась их ересью, то это будет слишком легкой участью для неё, поэтому…

— И ты согласилась?

— Да…

— Харнал арка сарт, — прошипел на древнем языке советник. — И когда совет принял подобное решение?

Он вопросительно посмотрел на фангорку, но та, подергивая кончиками ушей, лишь отвела взгляд, заставив его нахмуриться.

— Решения не было?

— Это все Шур….

— Шранкс.

Сартан резко поднялся из кресла, нервно пощелкивая пальцами, прошелся по комнате, затем остановился напротив сидящей на полу Калрисы и, опустившись на одно колено, поддел указательным пальцем её подбородок, заставив ту смотреть ему прямо в глаза.

— Знаешь, дорогуша, кажется кое-кто у нас тут заигрался в бога, а это очень и очень плохо, согласна?

Калриса судорожно сглотнула и едва заметно дернула вниз головой словно соглашаясь со сказанным.

— Вот и хорошо, — он отпустил лицо фангорки и поднялся на ноги. — Ты мне действительно нравишься, но прошу по-хорошему — перестань заигрывать с Шуром, добром это не кончится ни для кого из нас. Тебе все ясно?

Ола быстро закивала, но наткнувшись на пристальный взгляд Сартана, вновь замерла, склонив голову и испуганно прижав уши. Так она и сидела пока входная дверь с легким шуршанием не затворилась за неожиданным гостем. Поднявшись на ноги она, пошатываясь, добрела до кровати, все еще ощущая противную дрожь во всем теле возникшую от ментального давления, и рухнула на неё мешком, отстранено подумав, что надо бы доложить Шуру об этом визите. Мысль возникла и тут же упорхнула испуганной птицей куда-то в глубины сознания. Вздохнув, она перевернулась на спину и, сунув руку под одну из лежащих на кровати многочисленных подушек, вытащила из-под нее корону мнемообруча. Буквально через минуту её напряженное тело обмякло, а сознание унеслось в чудесную страну полную приключений, сексуальных наслаждений и чудесных превращений.

Глава 4

Гулкий удар от которого казалось задрожали все внутренности, а кости заныли до зубовного скрежета после чего неожиданно накатила дикая, бросившая многих на мозаичный пол, тяжесть. Воздух стал густым и тяжелым словно текучее расплавленное стекло так, что каждый вздох давался с огромным трудом и обжигал легкие огненным холодом. Большинство из стоящих в круге перемещения упали на пол, корчась в судорогах, и на ногах остались лишь консалы да нигранцы из команды Краздраха.

— Похоже на сбой координатной сетки! — крикнул на ухо Малышев, перекрывая бьющий по барабанным перепонкам пронзительный скрип. — Я как-то наблюдал подобный эффект при пробросе, у нас тогда линейный стабилизатор на фокусирующей направляющей полетел.

— И чем это нам грозит?!

— По идее ничем. Зона колебания наверняка рассчитана, думаю кинет на доп!

— Куда?!

— На запасную точку выхода. О, вижу поглотители включились!

Пространство вокруг задрожало, покрылось переплетением разноцветных линий, которые были похожи на необычных змей, что иногда, пронзительно шипя, тянули свои многогранные головы в сторону путешественников и, моргнув, стабилизировалось.

— Вот черт и хренова свистопляска, — высказал за всех мнение стоявший чуть в стороне с непроницаемым лицом Дорнер, указательным пальцем стирая скатившуюся с виска каплю пота. — Аж закурить захотелось.

— Нарук хар нарка[47], — поддержал его пожилой нигранец на своем языке, оглядываясь.

Отделанный местами выщербленными плитами из песчаника просторный зал сменился на комнату стены которой были сложены из темно-серого кирпича и лишь мозаичный пол с рисунком из красно-черных пересекающихся окружностей остался прежним, правда здесь он был частично скрыт грязью и мусором.

— Интересно, где мы? — сказал Малышев оглядываясь. — Кто-нибудь знает?

— Одна из зон выхода, — ответил Усат.

— И много их тут?

— В этом квадре слышал всего о трех. По крайней мере о тех, что еще точно функционировали. Переход порой сбоит и тогда выбрасывает там, сам во второй раз на одной из них выходил, однако там должна быть охрана и как-то тут все заброшено, — он пнул ногой лежащий на полу камень, подняв при этом целое облако пыли.

— Получается, что мы непонятно где, — констатировал Максим, помогая подняться на ноги пришедшей в себя Нелле.

— Надо выйти наружу там… в общем увидите, — Усат подхватил стоящий рядом баул с выданными им перед отправкой снаряжением и тут же опустил его обратно на пол, поднимая и разводя руки в стороны.

— Всем стоять на своих местах!

Максим удивленно оглянулся на говорившего, попутно отметив отсутствие рядом Кимы. Помимо группы Краздраха с ними отправили еще одну состоявшую исключительно из аркасов, причем, судя по форме и тому, что им сразу разрешили перемещаться с оружием, это было какое-то армейское подразделение.

— И что это значит, младший офицер? — быстро переглянувшись с Крамовым поинтересовался Дорнер. — Или в федерации военные настолько обеднели, что решили промышлять банальными грабежами?

— Легкие деньги никогда лишними не бывают, вам ли наемным собакам это не знать, — ответила вместо офицера стоявшая за его спиной женщина, поднимая пластиковое забрало защитного шлема. — Но успокойтесь, ваши деньги и барахло нам не нужны.

— А что тогда? — спросил Максим, краем глаза отмечая, что Малышев попятившись, словно испугавшись наведённого на него оружия, сместился правее, становясь в более удобную позицию для атаки.

— Думаю он знает, — кивок головы аркаски указал на Усата, чьи дыхательные щели раздувались от плохо скрываемого волнения. — Хотя с другой стороны вы, тверл, — она повернулась к Максму, — тоже довольно интересная личность. Очень хотелось бы знать, что от вас понадобилось многоуважаемому Арвентосу, но это позднее, а пока…

Она «стрельнула» глазами в сторону Усата и в тот же момент Максим щелкнул пальцами, одновременно дублируя приказ об атаке мыслепакетом. Дальнейшее действо заняло буквально секунды. Уйдя с линии выстрела все еще целившегося в него офицера, Максим сорвал с пояса брусок энергоклинка и с разворота, наотмашь, перечеркнул сияющей полосой грудь вояки, после чего сразу же ушел в сторону и, приземлившись на правое колено, огляделся, быстро оценивая обстановку. Впрочем, большего от него и не потребовалось. Возникшая позади аркасков Кима воткнула в затылок одного из солдат кинжал пробив его защитный шлем, а второму, на удивление успевшему среагировать на её неожиданное появление и попытавшемуся сопротивляться, просто сломала мощным ударом шею. Еще одного резким броском под ноги свалил Малышев, добив в голову подобранным с пола булыжником, причем удар был такой силы, что шлем бедняги буквально сплющило вместе со всем содержимым. Оставалась говорившая с ними женщина…. Впрочем, она никуда не делась, а находилась ровно там же где и была, правда теперь стояла на коленях прижимая руки к лицу, сквозь пальцы которых сочилась кровь вперемешку с какой-то зеленой жижей.

— Что это с ней случилось? — спросил Максим, поднимаясь на ноги, сворачивая клинок и одновременно указывая Киме глазами на ведущий из зала перемещения коридор.

— Нелла, хык, с ней случилась, хык, — ответил Краздрах, которого все еще ощутимо пошатывало после переноса. — Наша девочка умеет плеваться, хык, вот только слюна у неё довольно едкая, плавит даже металл. Так что не советую облизывать её мордочку, как любят вам подобные — отравитесь. Хык, хык…, — рассмеялся он, заставив лицо девушки буквально посереть от гнева.

Продолжая смеяться, он нагнулся к своему рюкзаку, сорвал пломбу с замка, достал пистолет и, подойдя к глухо стонущей аркаске, представил ствол к её лбу, после чего повернул голову к Усату и, бросив: «С тебя объяснения, старик», нажал на спуск.

Развалины давили своей мрачной величественностью, одновременно вызывая странное ощущение чьего-то тяжелого мрачного взгляда. Что было этому причиной: то ли сама массивная архитектура, изобилующая множеством узких переходов, массивных резных колон и темных закутков, то ли странные барельефы и рисунки в виде глаз с огромным красным зрачком, часто встречающиеся на потолках и стенах, то ли непонятные шорохи в углах смешанные с завываниями ветра доносившего даже сюда звуки ночной степи.

Тихий хруст, идущий откуда-то из-за колонны, заставил Максима вздрогнуть и активировать визор. Хвостатая тень скользнула по колонне вверх, шустро перебирая лапами, на миг замерла, повернув голову и высунув тонкую нить раздвоенного языка, и с шуршанием скрылась за изгибом рукотворного камня.

— Беспокойная ночка? — не то спросил, не то констатировал Дорнер поднимаясь со своего импровизированного лежака в роли которого выступало выданное им одеяло из какого-то плотного куска материи и вступая в круг костра. — Не помешаю вашему одиночеству?

— Скорее наоборот, профессор, — ответил Максим, отключая визор и массируя пальцами переносицу. — Черт, устал сегодня что-то….