Дмитрий Кружевский – Лоскутный мир (страница 28)

— И совсем я не страшная, — притворно надула губы Кима и, тихонько рассмеявшись, прыгнула вниз.

Немного замедлив падение при помощи антигравов, она ухватилась рукой за нависающий над окном карниз и, грациозно изогнувшись, «влетела» в комнату.

Максима еще не было. Она прошлась туда-сюда по комнате, постояла у двери, качаясь на носках, затем подошла к кровати и, раскинув руки, спиной рухнула в её мягкие объятия, вызвав небольшой протестующий скрип.

Несколько минут она лежала неподвижно, изучая потолок белая поверхность которого была покрыта причудливой сеткой трещин, затем осторожно коснулась щеки кончиками пальцев, проведя ими по едва заметной белесой полоске почти исчезнувшего шрама. Девчонка её почти достала и все от того, что она не ожидала от местных каких-либо чудес силы и ловкости — расслабилась. К тому же брошенный нож был далеко непростым. От обычного пореза давно и следа бы не осталось, а здесь кожный покров продолжал разрушаться несколько недель и это несмотря на все усилия пиктоботов. Ни с чем подобным она раньше не встречалась.

— Опять ищу себя оправдания, да, учитель? — пробормотала она, грустно усмехнувшись и, повернувшись на бок, подтянула колени к подбородку.

Тонкие длинные стебли высокой, в рост человека, травы хлестают по лицу, отвлекают, не дают сосредоточиться, сбивают темп и дыхание. Где же? Где? Вот дерьмо! Сканеры сбоят и показывают малопонятную чушь, превращаясь скорее в помеху. Отключить их. Надо слушать, наблюдать, анализировать. Враг силен, хитер и стремителен, но он всего лишь человек…обычный…почти обычный человек. Успокоиться, прийти в себя, в конце концов она осталась последней из команды и все теперь зависит от нее.

Шелест травы, легкий хруст сухих стеблей, легкое движение, выхваченное краем глаза — слева: активация маскировки, создание голопризраков, пистолет с предохранителя. Быстрее, вверх по холму, туда где нет такой высокой травы. Снова движение. Резкий разворот и беглый огонь веером. Лучи импульсника сбривают стебли травы, заставляя некоторые из них исходить струйками сизого дыма. Быстрее вверх. «Травяной лес» как-то резко закончился, а впереди замаячила голая каменистая верхушка холма. Стоп, здесь и встретимся: десяток голопризраков, смена обоймы, контроль пространства. Враг.

Стена травы дрогнула, выпуская из своих глубин затянутый в черный комбез стройную женскую фигуру. Противница на секунду замерла, смотря в её сторону щелками своих горящих огнем глаз, а затем сорвалась с места на ходу превращая пальцы в некое подобие когтей-игл. Выстрел, выстрел. Компенсатор с глухим треском отрабатывает, выбрасывая из щелей похожие на голубоватые испарения излишки энергии — есть попадание. Фигуру это не останавливает, она «летит» вперед не обращая внимания на метнувшиеся наперерез голофантомы, разбив в осколки их полевые структуры одним небрежным взмахом своей когтистый руки. Что ж, в эту игру можно играть вдвоем. Активация энергоклинка. Призрачное лезвие перехватывает удар когтистой руки, выбрасывая целый сноп голубоватых искр. Удар — парирование, удар — парирование. С каждой секундой скорость все возрастает и движения клинка сливаются в сплошную голубую пелену похожую на изогнутый щит. Отскок — выстрел и снова в ближний бой, не позволяя противнице прийти в себя, ни давая и шанса на отступление. Удар, удар — резкая боль. Кисть руки с зажатым клинком словно в замедленной сьемке отлетает в сторону. Отступить, уйти. Боль в ноге. Тело теряет равновесие и заваливается набок. Зубы невольно впиваются в нижнюю губу, разгрызая её в кровь. Не заорать, еще можно сражаться, ещё можно… Лениво-небрежный взмах когтистой руки; пальцы вперемешку с кусками пистолета сыплются на каменистый склон холма. Это конец. Дыхание с трудом прорывается сквозь зубы, а остатки тела скованны холодом обезболивания.

— Ты опять проиграла, — перед глазами появляется миловидное лицо моложавой женщины в обрамлении абсолютно седых волос.

— Да, наставница, — слова с трудом сочатся сквозь холодеющие губы.

— Поняла почему?

— Потому что вы опытнее и сильнее, а еще отключили большинство моих имплантов. Это нечестно.

Тяжелый вздох, наполненный плохо скрываемым разочарованием.

— Опять отговорки, сплошные отговорки… Запомни: война не бывает честной, девочка моя.

Огненные буквы перед глазами: «Конец симуляции».

Максим закинул ногу на ногу и, откинувшись на обитую зеленым сукном спинку тяжелого массивного кресла, одного из трех, что стояли вдоль стен небольшой, служившей импровизированной приемной, комнаты, сделал вид, что полностью погрузился в чтение свежей газеты, которую обнаружил на стоявшем рядом столике. В отличие от него Сашка не стал садиться, а принялся расхаживать по комнате из угла в угол, изредка бросая взгляд на сидевшую за столом пожилую секретаршу, которая с невозмутимым видом барабанила пальцами по клавишам громоздкой печатной машинки.

— Сань, может ты сядешь, — в конце концов не выдержал Максим, которому надоело наблюдать за маяньем друга, — а то у меня уже голова болеть начинает.

— Долго, — буркнул в ответ Малышев на едином, останавливаясь у окна. — Сколько уже ждем? Полчаса, больше?

— Тридцать семь минут, — озвучил Максим цифры, предупредительно выданные ему симбионтом. — Не так уж и долго, так что можешь успокоиться.

— Хотел бы, а то сидишь тут и ждешь всякой пакости.

— Саш, по-моему, ты стал слишком мнительным. Сядь, не видишь, даму нервируешь, — он улыбнулся косо глядящей на них секретарше и, дождавшись, когда Малышев опустится в соседнее кресло вновь вернулся к «изучению» газеты.

Нет, волнение Сашки он понимал, ибо еще неизвестно как Карнелус отреагирует на непонятных посетителей, да еще принесших такой странный подарок. Вполне вероятен исход, что будут вызваны представители местной власти, а может кто и похуже…. Впрочем, все равно вариантов не было. Не похищать же видного ученого посереди города и уже со сто процентной вероятностью становиться «лицами вне закона» за которыми будут охотиться все, кто только может. А этот Карнелус им нужен просто позарез, ведь судя по тому, что о нем известно, он уже не один десяток лет занимается изучением сопредельных терраблоков, а значит знает, как можно покинуть данный пласт. Да и о другом расспросить его не помешает. Травла конечно помогла, но выданная ей информация фрагментирована, неполна и в большей степени схематична. Взять туже карту Сферы — тупо схема, где местонахождения человеческих колоний указанно кружочком, ни вариантов как туда добраться, ни каих-либо сведений о терраблоках которые придется пересечь — ничего.

Максим вздохнул и встряхнул газету, расправляя листы.

В отличие от рекраров цивилизация аркасов не скатилась в пучину деградации, местные жители вполне помнили свои корни, знали, что их предки прибыли с других планет и даже сохранили свой последний звездолет, превратив его в музей. Естественно они там побывали в первую очередь, но только для того чтобы убедиться, что от некогда могучего корабля осталась лишь пустая оболочка, наполненная плохо сделанными муляжами оборудования. С другой стороны надежды все равно было мало, ибо все они прекрасно представляли, что на нынешнем уровне технологического развития, аркаская колония просто не в состоянии содержать подобную технику, да и никто бы не стал выставлять на всеобщее обозрение рабочий экземпляр. Посему та поездка была просто некой разновидностью экскурсии в надежде наткнуться на что-нибудь, что подсказало бы им дорогу с данного блока. В принципе, можно было попытаться выйти на местных квазров, но, во-первых, их базу нужно было еще отыскать, а, во-вторых, вполне вероятно, что их там могли ждать посланники Созидателей.

Максим перевернул страницу и вновь встряхнул газету, заставив её распрямиться.

Тоже, надо сказать, малопонятные личности. С одной стороны, провозглашают себя некими правителями Сферы, с другой стороны те же квазры их не признают, да и знает о них не так уж и много народу. Применяемые технологии тоже не ахти, если конечно не считать той четырехрукой макаки-переростка… А еще в их команде были представители разных рас и даже вполне земная на вид девушка, по словам Дорнера, обладающая некой полнотой власти. Черт. Ерунда какая-то и куча вопросов. Хотя главное сейчас добраться до людских владений, так как скорей всего выжившие с «Гермеса» направились именно туда и Травла это пусть и косвенно, но подтвердила. А это дает надежду…надежду найти своих, надежду вновь встретить её….

Крамов вздохнул, свернул газету и, бросив ту на столик, скосил глаза на висящие в воздухе цифры. Почти сорок пять минут — действительно долго. Впрочем, Кима и Дорнер молчат, а значит пока в округе все спокойно.

Стоявший на столе секретарши массивный куб со множеством кнопок и рычажков неожиданно громко тренькнул, заставив друзей дружно уставиться в его сторону. Секретарша тут же прекратила свое «бесконечно-пулеметное клацанье», взяла лежащую на рычажках массивную трубку, щелкнула одним из тумблеров, поднесла к уху, бросила короткое «хорошо» и, вернув её на место, поднялась.

— Тверлы, тверл Арвентус согласен принять вас, прошу, — сказала она, легким толчком распахивая одну из створок массивной двухстворчатой двери.