Дмитрий Крушлинский – Странноватые страшноватые истории (страница 3)

Властитель Ада медленно подошел к Лисандре. Они взялись за руки.

Взмах крыльев, и парочка поднялась в небеса. Я даже ничего понять не смог, как крылатый засранец унес мою сестренку через вспыхнувшие врата на большой высоте. Вспышка сменилась яркой горящей точкой и потом исчезла. Страх и оцепенение сразу же покинули и меня, и папу с мамой.

Во так и закончились проблемы с моей сестрой. Мы горевали по ней, и похоже зря это делали. Через пару недель мы наткнулись на сундук, появившийся на пороге, прямо перед входной дверью. Заглянув внутрь, я понял, что это подарок от молодоженов. Там лежала куча золотых монет, всякое драгоценное добро и какой-то куб, оказавшийся разумным роботом-дворецким. Он по просьбе Лисандры и с позволения Властителя помогал нам в быту. Своего рода подарок лично от демона. Позже мы получали письма и разные подарки…

Да так и привыкли к тому, что Лисандра теперь жена Дьявола или Сатаны, или кто он там в своем Адском мире.

Ладно бы этим все и закончилось. Но спустя год я тоже задымил, только уже черным и невероятно сладким дымом. И в голове меня подзывал голос, тонкий и ласковый женский голос. Он усиливался вместе с уплотняющимся дымом, распространявшим свое влияние по всему телу. В конце концов, моя будущая любимая жена пришла ко мне, проплавив стену. Ее лавовое тело побулькивало и шипело, ее горящие огоньками десятки глаз очаровательно хлопали веками. Видно было, как она стесняется и желает меня одновременно. Сотни нежных щупалец робко тянулись ко мне и трогали мое дымящееся тело, обвивались вокруг рук и ног. Огромный сладковатый язык женушки нежно обмотался вокруг моего лица. Это означало, что она согласна быть моей подводной женой. Таковы их обычаи. Я узнал это на уровне генетики или инстинктов, или же каким-то шестым чувством. Я счастлив.

Смотрит

Бывает, смотришь на людей из любопытства и поражаешься тому, какие они все разные. Каждый из них отличается по форме носа, губ, глаз, мельчайших элементов анатомии, деталями одежды, наличием или отсутствием мелких украшений, шрамов, родинок, морщинок. У каждого человека свой голос, оригинальные привычки и движения тела. Даже мигают люди всегда по-разному или «по-своему». Мои наблюдения являлись некой игрой в психолога. Я делал это, пока ехал в метро или же на автобусе, я вычислял их характер и эмоции. Тогдашняя жизнь студента была райским временем, лишенным опасностей и всяких проблем. Все люди тогда были загадочными и уникальными для моего любопытного мозга.

Никогда не думал, что столкнусь с тем же эффектом, только в мою сторону. Поначалу я говорил себе: мне это кажется и это не страшно. Мало ли, один-два человека посмотрели на меня с большой внимательностью, будто опознавали преступника. Возможно, они детективы, либо социальные работники, ищущие пропавших людей. Пусть и так, но их взгляды прилипли ко мне всю дорогу, пока я оставался в их поле зрения. Выходя из метро, я с раздражением обернулся, спиной ощущая их пристальные взоры даже сквозь бетонные стены подземки. Они словно пытались увидеть меня рентгеном или чем-то, что проходит сквозь стены. Это все мои глупые фантазии, да и впервые я столкнулся с таким делом. Небольшой испуг, и уже кажется, что за мною следит целая команда следователей уголовного розыска. Я ни в чем не провинился, веду тихий образ жизни, работаю на складе помощником менеджера. Короче, я заурядный взрослый мужчина небольшого роста и хилого телосложения с обычными чертами лица и миролюбивым характером. С чего бы кому-то там за мной присматривать? Это же тупость какая-то. Тем не менее, первое впечатление от зорких чужих глаз осталось каким-то мерзким, будто облили липучим дурно пахнущим веществом. И теперь приходится ходить и нюхать эту гадость, ибо она смывается лишь спустя пару суток.

С тех пор я прекратил глазеть на людей. Я понял, что не всем это по душе, когда на тебя уставятся и рассматривают, словно зверушку в зоопарке. Может, люди инстинктивно решили отомстить за мои наглые разглядывания их душ и телес в одеждах? Но как только я перестал лупиться во все глаза на них, все больше и чаще я стал замечать, что смотрят на меня.

Первую толпу наблюдателей я приметил недалеко от торгового центра. Выходя наружу, увидел, как с десяток лиц повернулись ко мне. Кто-то из них, пока меня не было, лазил в смартфоне, кто-то кого-то ждал, глазея на свои туфли или на небо, другие просто вертели головами, посматривая на местные здания и пибикающие автомобили на дорогах. Будто по волшебному приказу они одновременно повернулись ко мне и… просто уставились. В их взглядах нет какого-то ожидания, просьбы, удивления, чего-то эдакого, выражающего причину интереса. Они тупо сверлили меня зрачками, как какие-то инопланетяне в кино, носящие кожу человечью.

Эта толпа просто-напросто смотрела на меня. На мое лицо. Никуда больше, только на мой лик, освещаемый дневным солнцем в ясном чистом голубом куполе. И что мне с этим делать, я совершенно не представлял. Не буду же я им говорить, мол, хватит меня разглядывать, мне это неприятно. Их слишком много. А если они разозлятся и меня изобьют до полусмерти, спутав с каким-нибудь отвратительным маньяком, кого опознали по фотографии? Нет, я нормальный человек. Версию того, что меня узнали, приняли за чью-то личность, я отмел. Оставался вариант с чем-то мистическим, неестественным. Это пугало еще больше.

Терпеливо снося взоры и бегающий по спине холодок накатывающей паники, я быстрым шагом стал удаляться прочь. Как можно в более безлюдное место. Как раз недалеко начинается небольшой парк с военными каменными статуями героев ВОВ. Там мало кто гуляет. Только старики да мамаши с детьми. Я отправился в эту арию. В детстве я частенько ездил там на велосипеде. Заодно вспомню прошлое, ностальгию включу.

Подошвы моих деловых туфель сухо цокали по дорожке, состоящей из каменной плитки. Людей значительно поубавилось, и я вздохнул с облегчением. Временно. Как бы мне не хотелось думать, что это лишь бред сознания, а некоторые прохожие косились на меня. Они будто плохие актеры и актрисы старались скрыть свой взор, поглядывали исподлобья, либо исподтишка. Если я резко отвечал взглядом, то их лица мгновенно менялись, словно меня и нет вовсе. Мамки быстро менялись в лице, играя со своими детьми, смеясь или болтая о чем-то, старики и старушки тут же продолжали болтовню друг с другом. Во что они играют?

Мои очи отъезжали в сторону, и они снова впивались в меня взглядами, замолкая и ни на что более не обращая внимания. Я не просто чувствовал это задним местом, как психбольной с паранойей. Это именно так и было! Я проверил это, используя зеркальную поверхность моего смартфона. Через отражение отчетливо различал, как лица повернуты ко мне, как их глаза почти не мигают, нацелившись на меня. Вернувшись домой, я так и не понял, что это вообще было. Мне стало жутко. Усиливающаяся жуть и кошмар ждали меня и на следующий день.

Если на меня смотрели лишь некоторые люди на улице весь вчерашний период времени, то с утра пораньше в мой адрес направлен взор почти каждого второго человека. Встречая по пути десяток незнакомцев и тех, кого знаю, я набирал статистику в 8 душ. То есть, из десяти восемь людей откровенно разглядывали мое лицо. Я не припомню ни одного такого наблюдателя, кто бы щупал меня визуально по всему телу, что говорило бы о каком-то развратном интересе. Если мишень моя голова, то это как-то странно. Что это вообще может значить? Я весь вечер перед сном рассматривал свою волосатую тыкву. Ничего там нет, ничего ниоткуда не торчит, у меня стандартный череп. Разве что родинка есть на лбу. Ну и что? У кого нет родинки на лице? Таких людей миллионы.

Я предположил, что это какой-то глюк реальности. Ну типа, внезапно одновременно определенному количеству разумных хомосапиенсов показалось, что у меня на голове, например, рога. Или у меня нимб какой-нибудь висит. Все это видят, а я нет. Всем необходимо это узреть, детально изучить. Спрашивать стесняются или это не принято. Всякое может быть.

Впрочем, пропускать работу и сидеть дома я не могу, ибо с голоду помру, поэтому мне придется с этим смириться. Ну смотрят и ладно. Лишь бы не сожгли на костре всей толпой или не линчевали, решив, что я монстр или инопланетянин под кожей гражданина Земли. Хоть это и фантазия, но их взгляды вовсе не выдумка. Следовательно, во мне что-то действительно есть.

Чтобы проверить, что за дичь со мной творится, я решил опросить знакомых. Да и подойду к некоторым незнакомым, кто будет на меня пялиться. Что они ответят? Пошлют на три буквы? Смутятся и убегут? Начнут нести какую-нибудь пургу в мой адрес, типа «дык у вас вместо ушей радары, вы ж робот!»?

День начался со встречи с соседкой Марией. Мы пару раз в недельку пересекаемся в подъезде, если совпадают рабочие смены. С виду она деваха умная и добрая, чуток себе на уме, любит чавкать жвачкой и духариться. Это ее главный плюс, ведь стоять с ней в лифте приятно. Пахнет она хорошо, миленько.

– Привет, Мария. – Сказал я как можно приветливее, махнув ей рукой.

Мария молча приоткрыла рот и сконцентрировалась на моем лице. Я немного растерялся и замолчал. Впервые симпотичная девушка меня так долго смотрела. Потом до меня дошло, что надо бы понаглее быть, ибо меня эти гляделки уже достали.