Дмитрий Кравцов – Третий источник (страница 77)

Пора бы что-нибудь загнуть поубедительнее: так, спокуха, поднять сигарету, раскурить… Хорошо, молодец. Потухла? Отлично. Теперь еще ладошкой по полу — пепел долой. Отлично. Теперь прикуривай! Очень хорошо. Руки не дрожат, голос потверже, дышать спокойнее…

Ну а теперь можно:

— Ты понимаешь, я не помню ни хрена. В меня влили какую-то гадость, потом еще были какие-то зеркала крутящиеся, и боль… И все. Чего я там болтал, чего говорил, кому… Не знаю. Я даже не очень-то понимаю, как выбрался из этого долбаного подвала. Ну помню, конечно, кое-что, но так смутно… Чашка треснула, понимаешь?

— Чашка? Что еще за чашка? — Вскинулась, было, Лиза.

Чашку, источник личного умиротворения, Толянычу было по-настоящему жалко.

— А… — Толяныч махнул рукой, вдруг со всей ясностью осознав, что Лиза ничегошеньки о нем не знает, даже если думает, что знает все. И не может узнать, кроме как от него самого. Это очень ценное открытие. — Ладно, проехали. Знаешь, что я думаю? Если я им чего-то и сказал, тогда вообще нет смысла искать этот Третий Источник. Они его уже забрали. — И тут его осенило. — А кстати, как ты ко мне пришла? Ведь если меня пасут…

— Никто тебя не пасет. — Она позволила себе скупо улыбнуться. — После разгрома, что ты там учинил. Квартиру я проверила — все чисто, а другие способы наблюдения… Эта уже моя проблема.

— Ну да, как же! Вожатая, не хрен собачий. Небось на кристалл свой надеешься. Пастор тоже пытался взять на себя мои проблемы. Не помнишь часом, чем дело кончилось? Но вернемся к нашим баранам. Я действительно не помню, куда я его дел. Тут хоть верь, хоть не верь.

— Да я верю. Верю. Я смотрела тебя, пока ты спал.

Толяныча неприятно кольнуло:

— Но ведь Пастор говорил, что на меня сложно воздействовать…

— Да, было сложно, но ты пострадал гораздо сильнее, чем сам думаешь. Особенно от общения с Синг-Сингом. Хоть ты и шагнул сразу через уровень и, можно считать, ты уже без пяти минут Кукловод, — Ага, стрельнуло у Толяныча в мозгу, те трое на Пражской! Куклы. — Но пока своих кукол у тебя нет, расход энергии будет колоссальным и маловосполнимым, и тягаться с Мастером третьего плана на равных тебе еще долго будет невозможно…

— С кем?

— Ну тот, помнишь, со спокойным голосом. Который тебя допрашивал последним.

— Синг-Синг? Как штатовская тюрьма? Запомню. А откуда ты…

— У каждого свой стиль работы, свой почерк. Точно так же они знают, что я была с тобой.

— Значит, ты знаешь, что я там наговорил про тебя?

Лиза усмехнулась немного даже свысока:

— Ну, это не такой уж и ребус. Ты подвергся воздействию, от которого сломался бы не только новорожденный Кукловод, но и самый закоренелый Мастер.

— Откуда знаешь?

— Красные Тамплиеры, те, в чьи руки ты так неосторожно угодил, предоставили Посредникам подробный отчет.

— И ты читала его?

— Да. — Простенько, но со вкусом сказала Лиза.

Действительно, этот самый Синг-Синг упоминал, что им возможно придется вступить в переговоры с Посредниками. А вывод напрашивается немного обнадеживающий: Посредники не всевидящи и не всемогущи, как пытается представить эта рыжая задавака. Она ведь примчалась не меньше чем через сутки, а то и больше. Тут, правда, в памяти серьезный провал, но тем не менее. Значит, только когда прочитала отчет Тамплиеров. Но Посредники судя по всему стоят все равно повыше в иерархии, раз перед ними отчитываются эти отморозки. Сюда бы еще как-то вписать пресловутых неприсоединившихся или Невступивших, бляха-муха, и слуг Золоторогого для полноты картины…

Толяныч соображал быстро и холодно, но для натуральности решил, что стоит сыграть истерику:

— Та-а-ак. Читала, значит, про меня, знала, что меня там препарируют и в жертву каким-то там Хозяевам готовят, и не вмешалась?!! А просто пришла поглазеть — осталось ли на мне живое место, и не завещаю ли я тебе этот самый дерьмовый Источник, прежде чем испущу дух? Ты и потом рылась в моих мыслях, как в бельевой корзине?!!!

— Да. — Она твердо глянула ему в глаза. — Фант, закон таков, что Посредники не имеют права вмешаться. Ты ведь не принадлежишь к определенному кругу, ты не находишься под нашей защитой. Ты сам по себе. И потом, что я могла сделать? Ты сам влип в эту историю, сам отказался от нашей с Александром охраны. И как можно было сразу определить, к кому в плен ты угодил, если за Источником охотятся столько разных… — «Врет! Врет, как последняя падла, и даже не покраснеет! Все-то она знала.» — Толяныч сдержался, прикусил губу до крови, чтобы просто не вмазать ей со всей дури. Сдержался только ради своей цели, ради клона. Ради Фантика.

— Пойми, Фант, — Лиза для вящей убедительности прижала руки к груди, а глаза, напротив, раскрыла во всю бесстыжую ширь. — Посредники тоже не всемогущи. Нет, они конечно имеют огромное влияние, но… Пойми, Фант, я ведь не Дикая вроде тебя, — «Ага, еще какие-то Дикие у них там имеются, эти мне заочно сразу нравятся больше…» — и мне необходимо соблюдать дисциплину, выполнять указания руководства. Я и с тобой-то не работала, а лишь следила за соблюдением закона…

— Следила, значит. Ну да. И Магу ты тоже для соблюдения закона того? — Она смутилась, опустила глаза, играясь своим кулоном. — Тогда мы будем говорить только при определенных условиях. Которые поставлю я. Только я. Ясно?

Ведьма молча кивнула, и Толяныч, по ходу удивившись ее внезапной покладистости, как не упирался, но не удержался и все же глянул ей в глаза. И чуть не утонул. Но она отпустила, оттолкнула от края этой зеленой притягательной бездны, тем самым выпустив из Толяныча практически весь пар. Он помял в пальцах сигарету — с этой рыжей стоит быть поосторожнее, это тебе не потрахушница Альба.

«Кстати, она все же оказала тебе медицинскую помощь» — пришла довольно справедливая мысль.

Подошла Матрена, вспрыгнула на Малютку и прижалась теплым боком. Все еще оттягивая время, он погладил кошку, долго прикуривал и наконец сказал:

— Так. Хорошо. На контракт я к вам не пойду, не жди и не надейся. — Она попыталась вставить упрямое «а зря», но Толяныч отмахнулся. — Но этот дерьмовый Источник мне на хрен не нужен, ясно? Я от него отказался…

— Как?!! Как отказался?

— А вот так. Отказался, и все. Сварщик — свидетель, если вы конечно сможете его достать с того света.

— Это же в корне меняет дело, Фант! Теперь ты можешь рассчитывать…

— Плевать. Мой виртуальный клон практически уничтожен. Он мне нужен, а ваша возня меня достала по самые не балуйся. Короче, я требую восстановить коррекцию, которую развалили эти Тамплиеры. Синг-Синг, кстати. А потом будем говорить. И без всяких там чудес виртуальности, ясно? Никаких шлемов, никакой Сети. Никаких «Золотых Сводов». Не желаю больше, чтобы кто-то копался в моих мозгах. Только ваши нетрадиционные методики.

— А почему ты не воспользуешься ими сам? — Задала она вопрос, поставив Толяныча в затруднительное положение. Она что, все же считает его более продвинутым, чем есть на самом деле? Так-так-так… Надо изворачиваться.

— Я слишком истощен. Я устал, я буквально выпит до дна.

— Хорошо. В таком случае нам придется сделать кое-что. Но, Фант, без шлема все равно не обойтись. Мне нужно определить степень поражения, провести диагностику, просмотреть запирающие блоки. Ты как, сможешь прямо сейчас?

— Хм, вряд ли, но… Это так необходимо?

— Конечно. Пси-коррекция — вещь сугубо индивидуальная, а твоя к тому же изначально сбоила. Я же должна просмотреть структуру корректирующих массивов, чтобы выработать методику. Не волнуйся, обойдемся без Сети — у меня есть отличный бук в машине, и все необходимые софты при себе. Ну что, согласен?

Толяныч подумал, было, что давать ей доступ к коррекции — это похлеще, чем сдавать генный материал в жадное лоно уездной герцогини. Там хоть удовольствие получаешь, а здесь что? Но деваться все одно некуда.

Она пошла в прихожую к своей сумке, и Толяныч пронаблюдал ее походку хороша! — если б не все эти гнилые расклады, гормоны бы уже зашкалили. Впрочем они нет-нет да и напомнят о себе, мерзавцы. Он дал себе слово по любому раскрутить эту рыжую воображалу на потрахушки, хотя почему-то был уверен, что она сама на этой пойдет. Ради Посредников, ради той падали, но пойдет — гадом буду. «Сладкая ловушка», говорил же пастор — древнейший после применения грубой силы способ достижения цели.

Лиза вернулась со знакомой бутылью:

— Вот выпей.

Здесь он не заставил себя упрашивать — хлебнул добрую порцию, хоть это и похоже на банальное спаивание:

— Ладно, я согласен. Тащи свой софт. Только я намерен принять горизонтальное положение. Как мы будем это делать? — Не без тайной мыслишки спросил он, естественно, предпочитая спаиванию или иному воздействию «сладкую ловушку».

— Погоняем пси-тесты. Я надену второй шлем и буду видеть то же, что и ты.

— А может… — Толяныч плюхнулся на малютку и призывно похлопал ладонью. Он ни минуты не сомневался в том, что если понадобится, она не взирая на свою холеную холодность и приступы высокомерия выступит и в роли пресловутой «ловушки». А после того, как он сообщил, что отрекся от Источника, Лиза его только что глазами не ела. — Ты, я надеюсь, рядышком пристроишься? Поваляемся…

— Нет. — Сказала, как отрезала. — Всему свое время.

— Естественно. — Толяныч обнаглел до того, что уже откровенно рассматривал ее с головы до пят. — Ну, на нет и суда нет… Хотя я лично имел в виду нечто другое.