Дмитрий Кравцов – Третий источник (страница 61)
«Соседа» Толяныч тоже ощущал очень отчетливо, но их стремления совпадали полностью и устремлены были к этому месту и тому, что здесь могло находиться. Операционки сознания скоординировались полностью, одновременно разделив функции таким образом, чтобы не пересекаться, не мешать, а дополнять друг друга.
Чувства были обострены до предела.
Свечка воняла, но горела ровно невзирая на довольно ощутимый ночной ветерок, давала очень много копоти и чуть потрескивала. Наверное от этого призрачные туманные конечности, которые он ожидал увидеть, превратились в некую аморфную субстанцию, и Толяныч знал, что может управлять формой этой субстанции по своему разумению. Кроме того ощущал, что эта же субстанция в довольно значительной концентрации распылена в виде огромного конуса на участке в три гектара, ограниченном высоким забором — на даче заклятого приятеля, Бербера — которая являлось теперь его целью.
Он двинулся прямо к воротам, где стоял на стреме вполне уместный здоровенный бугай и водил жалом вдоль улицы туда-сюда. Рядом распахнутая настежь железная калитка. Светит голубовато и ярко галлогеновый фонарь над входом.
Толяныч со всеми своими причиндалами — горящим артефактом, чашкой, ложкой… (нет, ложки конечно не было), направился в наглую прямо к охраннику, одновременно пытаясь залезть в душу громилы с помощью пары отростков, которые отделил от общей клубящейся массы пустоты и копоти. И это ему удалось сделать на удивление легко, но внутри он не обнаружил ничего. Абсолютно ничего!!! Как будто кто-то успел раньше.
И тут Фантик понял, что успел он сам.
Он подошел вплотную.
Глаза охранника скользнули по нему, и неприятно напомнили глаза Бербера после сеанса «считывания» — в них тоже плавали клочья серого тумана. Взгляд скользнул и убежал куда-то внутрь себя, на Толяныча бугай больше не смотрел. В общем, у калитки стояло растение — живое, крепкое, но абсолютно никчемное. Со стороны это выглядело, как будто вышел мужик за калитку и забыл — зачем.
«А может они там на участке уже все такие? Возможно. А поскольку лишь практика — критерий, подтверждающий теорию, значит нам туда дорога. Но ведь этого олуха так не оставишь…»
Толяныч потянулся, было, к поясу бугая, где в сильно декольтированной кобуре лежал пистолет, и, преодолев мгновенное отвращение при касании, извлек его. Потом на всякий случай оборвал проводок коммуникатора, тянущегося от клипсы наушника к поясу. А вдруг охранник с самого начала был таков, а им управляют извне оператор, который сейчас с интересом наблюдает за происходящим с некоторого удаления?! Тот же Сварщик к примеру.
Мысль конечно неприятная, но чутье подсказывает, что это маловероятно.
Толяныч прихватил охранника за горло своим призрачным придатком и потащил за собой, зашвырнув пистолет в ближайшие кусты. Пока что теория не опровергалась, и когда Толяныч зашел в сторожку, то выяснил, что там действительно прижились еще два растения, к которым он присовокупил и свое третье — дописывайте пулю, ребята… Огляделся: так, тяжеляк из колонок, стаканы и карты на столе, пульт с мониторами в углу, сервер, управляющий системой внешней сигнализации, сюда же пишется изображение от следящей системы.
Толяныч достал из бокса М-диск с визиозаписью и положил его на стол, решив прихватить на обратном пути.
Теперь дальше, но осторожно, а то здесь еще и собаки где-то должны быть…
Толяныч принялся обходить участок по периметру, постепенно сужая круги к центру. По данным Лешего в усадьбе содержалось с полдюжины стаффорширских модифицированных терьеров, но в непосредственной близости их что-то не видно и не слышно. В поселке, расположенном примерно за километр, собаки выли во всю ивановскую, не иначе как чуя работу артефакта, а эти ни гу-гу. Может модифицированные менее восприимчивы?
Подстраховки ради он выпустил еще несколько отростков в разные стороны и вторым зрением видел себя со стороны сущим дикобразом.
Участок был почти правильной пятиугольной формы, а в центре этаким огромным знаком качества высился трехэтажный особняк, к которому-то и двигался Толяныч по замысловатой траектории. Сразу видно, что имение свое Бербер холил и лелеял: заделал некое подобие дикого сада, с клумбами, каскадами водопадиков, дорожками и прочими делами. Толянычу приходилось непросто пробираться через все эти навороты в полной темноте, а надеяться на второе, обманчивое зрение — к этому надо еще привыкнуть. Спасали лишь фонари, свет которых пробивался сквозь листву, ну и пожалуй чутье.
По пути он периодически обнаруживал еще и еще «овощи», причем позиции были иногда весьма и весьма живописны. К примеру группа «растений» на восемьдесят процентов состоящая из здоровенных и частично раздетых мужиков в разных позах у рдеющего углями мангала. Отвратительно воняло подгоревшим мясом, а на пятачке лениво двигали бедрами несколько фигур обоего пола, явно потерявшие нить танца, хоть колонки исправно выдавали что-то медленно-задушевное. Или парочка на скамейке, которую накрыло в момент довольно пикантный, причем они еще продолжали нехотя двигаться. Женщина была сверху. Да и по дорожкам блуждало еще несколько сомнамбул…
«Однако, либо они все на улице, либо Сашок здорово обсчитался» мелькнуло у Толяныча, когда счет «овощей» достиг примерно двадцати пяти. Он уже крался вдоль стены особняка, на всякий случай пригибаясь минуя окна.
Ага. А вот и вход.
Обстановочка в доме тоже оказалась дай боже, но Фантика это сейчас не интересовало. Гораздо интереснее, куда подевался Сварщик. Этот маньяк может вылезти в любой момент, так что ухо держи в остро. Убежденность, что Сварщика вот так легко не заделаешь, как это бычье, и так-то не богатое мозгами, не покидала его не на секунду. Что, собственно, требуется разыскать, он не очень-то представлял, особенно после виденного во садочке. В принципе можно, конечно, возвращаться, но вот это ощущение незавершенности…
Ладно.
Толяныч остановился в гостиной второго этажа, в задумчивости рассматривая очередную парочку, без всякого задора занимавшуюся на диване чем-то очень похожим на скотоложство. На обоих партнерах были виртуальные шлемы.
«А девочка ничего так, — отстранено подумал он. — Девочек жалко. Занесла их нелегкая в неурочный час…»
Толяныч подошел к парочке и, чтобы удостовериться, снял с девушки шлем — все то же самое, серая мгла, и глаза, словно перегоревшие предохранители.
«Так. Ну это все лирика, а меня сейчас занимают две вещи: первое — где этот долбаный Сварщик с его любимой цепью? Может тоже где-нибудь дозревает? Хотя сдается, я его еще повстречаю, недаром же о нем всякое болтали.»
И второе: берберушкино личное капище. Должно быть непременно святилище по типу того, на Колхозной. С алтарем, свечами и виртуалкой. Еще надо найти серверную комнату и попробовать разжиться информацией. А где искать? Он припоминал план имения: в доме явно нет. В погребе? Хм, это бункер какой-то, а не погреб, так вот — там тоже ничего нет. Разве что гараж. А это пожалуй идея! Ну, не скучайте тут, ребята…
В гараж!
Но с места не двинулся — чего-то еще не хватает… А! Ну да! Еще Пастор советовал… И он повернул перстни на левой руке камнями вовнутрь, задержав внимание на белом агате — вампиров, говоришь, отгоняет? Ну-ну…
«Сварщик, Сварщик, где ты бродишь всю ночь одиноко, что ж ты Фантику спать не даешь…» — Толяныч пребывал в уверенности, что как только найдет подпольную (в смысле, находящуюся в подвале) часовню, как тут же обнаружит и Сварщика, а может и раньше. А может и не только его, а еще пару-тройку Кукловодов. Как он понял из разговора с Лизой, Кукловоды — это покруче обычной братвы будут. А еще круче Мастера. Ну и Утрэ, конечно. Эти, видать, самые крутые.
Он максимально распустил призрачные щупальца во все возможные стороны и шел по освещенной фонарями асфальтовой дорожке по направлению к гаражу, размышляя о персональном берберовом маньяке — Сварщике.
За последние почти три года, которые они не встречались, Сварщик наверняка изрядно продвинулся по бойцовской дорожке. Да он и всегда-то был фанатом по части всяких там рукопашных дел и накачивания мускулов, чего о тебе, брат Толяныч, и не скажешь. Припомнился и взгляд, давший ему прозвище. Толяныч вдруг пожалел, что рядом нет Лизы, но тут же себя одернул — все-то у тебя лишь бабы, да водка на уме. Ну да, Сварщика-то женщины лишь с одной стороны интересуют, извращенной — уж больно он любит цепью да ножом работать. Будем надеяться, что и погорит на этом.
Уже показалось из-за поворота приземистое здание гаража, а гараж себе Бербер отгрохал на славу. Зачем это все ему теперь?
— Так, так, так…
Толяныч чуть не подпрыгнул от неожиданности — вспомни дурака, он и появится — и повернулся на голос к подстриженным кустам справа от дорожки, потянувшись туда своими щупальцами. Перед его взором предстал лишь темный силуэт, нет, даже только контур человеческой фигуры. И все!!! Словно Сварщик больше не состоит из плоти и крови.
— Чем ты там меня щекочешь? — Голос был с подколкой.
Фантик усилил нажим, но это не возымело никакого эффекта, разве что показалось, что щупальца коснулись чего-то родственного им по природе, и слились с этим. Между ним и Сварщиком возникла некоторая связь, подобная натянутой струне.