Дмитрий Крам – Вондер. Том 1 и Том 2 (страница 63)

Выходило, что тульпа, эдакая субличность, которую ты проращиваешь в себе. Сначала слышишь голос. Потом натягиваешь на него образ. А затем преисполняешься в своём безумии настолько, что можешь видеть тульпу и в реальности и даже заниматься с ней сексом.

Я на всякий случай сделал проверку на сон. Не верилось, что люди обсуждают все это на полном серьезе. А потом вдруг испугался. На секунду ощутил себя Джоном Нэшем и на всякий случай открыл переписку с Татой. Нет, она мне не привиделась. Все хорошо.

Выдохнув и заварив сразу термос пуэра, выждал сорок минут, когда чай отдаст все соки. Налил в маленькую чашку густой и плотный напиток, пахнущий орехами и немного деревом. Насладился первой кружкой, стараясь не думать ни о чем.

Немного прочистив мозги, погрузился в изучение темы тульп, и мне открылся целый мир. Техники, практики, месяцы труда, чтобы развить в себе шизофрению, с которой еще надо умудриться ужиться. НО… малейшая ошибка, и твоя тульпа превратится в сервитора. А если ты все сделал правильно, но вдруг поссоришься со своей воображаемой подружкой, она тебе весь мозг выклюет, ведь никуда от нее не денешься.

Избавиться от тульпы было почти невозможно. Сообщения изобиловали байками о окончившими свой путь в дурке. И лишь несколько комментаторов давали надежду, рассказывая о том, что слышали от знакомых приятеля, которые видели своего друга, что пересекался с парнем, которому удалось избавиться от невидимой подружки, когда у него появилась настоящая девушка.

Фейковых тульповодов разоблачали, говоря, что они создали «носок». Звучали килобайты этого бреда, с одной стороны, убедительно, а с другой, создавалось ощущение, что подглядываешь через замочную скважину в комнату, где собрались психбольные.

Убедительными мне показались лишь два человека, прятавшиеся под никами «Гекат» и «Никта». Они не хвастались своими тульпами. Они вообще редко что-то писали. И то, скорее поправляли, как бы между делом. На двоих у них набралось меньше десяти сообщений, но были это настолько точные и экспертные мазки в этой босховской картине форума, что я заподозрил их в том, что им все же удалось создать контролируемую форму шизофрении.

Перелопатив кучу словестного мусора, я нашел то самое единственное, из-за чего меня сюда занесло.

Вондер — воображаемый устойчивый уровень сна, созданный для проживания тульпы. Вондер — дом тульпы, её личные покои в чертогах твоего разума.

Не знаю почему, но по телу пробежал холодок. Конечно, это могло ничего не значить, и не давало никакой конкретной информации. Но, твою мать, что-то в этом было! Интуиция говорила, о важности данного открытия, но этот уродливый пазл, пока не вставал в общую картину, и его еще придется доработать напильником, прежде чем соединить с другими разрозненными кусками.

Глава 32

Этот рынок под открытым небом был странным. Две узких тропинки между бортиков, выложенных из брусчаточного камня. Продавцы разложили там свои товары и стояли в упор к друг другу, ведь сесть уже оказалось некуда. Мне едва удавалось протиснуться между ними. Я узнал это место. Если убрать странные прилавки, это вход в городской сад одного из маленьких городков, в котором я однажды бывал.

Слишком много торгашей, и они все без устали болтают. Что мне вообще здесь нужно? Я взял один из товаров, странная игрушка. Целиком из крученых вафель. Я откусил. Совершенно безвкусная вещь, но невероятно хрустящая. Взял другую у следующего продавца. Попробовал, и снова всё то же самое.

Увидел свои руки. Блин, да я же во сне!

Я осознался в сплошной ловушке внимания. Какого хрена собственное подсознание вечно строит мне козни? Что мне нужно сделать в первую очередь? Черт! Никак не могу вспомнить. Всегда это делаю, это точно знаю. Но что именно?

Я пошел вперед, проталкиваясь между продавцами. Так, не смотреть в лица, не глядеть на товары. Опустил взгляд под ноги. Дальше пространства была больше. Может, там удастся сосредоточиться и подумать. Вспомнить.

Я вырвался туда, где имелось хоть какая-то дистанция между рядами. И обратил внимание на серую шаль спрайта, походившую на балахон, никогда не видел таких вещей, чтобы не платок, а целиком все одеяние подобное было. Поднял взгляд. Старушка, но не сгорбленная. Прямая. Короткие седые кудри. Мы столкнулись взглядами. И меня прошиб холод.

Жуткий пронзающий ведьмин взгляд. Она знала, что я осознан, и немигающе смотрела мне в глаза. Кто это? Или что это? Архиспрайт?

Я стал обходить её боком, но не мог оторвать от нее взгляд. Она ничего не предпринимала, но ей это и не надо было. Просто складывалось чувство, что старуха знает больше, чем я, и от этого становилось еще страшнее.

Проснулся с колотящимся сердцем и ударился лицом о забрало ДримХакера.

Да твою ж мать!

И вот что это было? Простые игры разума? Опять система охраны подсознания? Я никогда в жизни такого взгляда не видел ни в реальности, ни где бы ни было еще. Было ощущение, что мозг такое не способен создать. Хотя… хрен его знает, на что он там способен. Стоит ли доверять интуиции в этом случае?

В игре оказался с опозданием. Второй раз всё прошло штатно, хотя не без помощи прибора. Сон со старухой потрепал психику и оттягивал часть мыслительных ресурсов. Не получалось никак отчистить сознание. Поэтому надо было быстрее пуститься в водоворот приключений, чтобы выбросить из головы всё лишнее.

Трёхшёрстный Клубок из-за своей пышной шкурки казался больше всех предшественников. Он вымахал с крупную корги. На плечах такого уже не потаскаешь.

Я вышел в таверну. Никого из наших. На улице тоже. Похоже, уже готовы к отбытию. Выскочил за ворота, и точно! Стоят у конюшни.

— Опаздываете, товарищ лучник! — притворно возмутился Симба.

— Ой, не начинай, — всерьез отмахнулся я. — Самому не в кайф. Достали эти ментальные шахматы. Подсознание моё — такая хитрая тварь. Если б мне хоть десятую часть его изворотливости, я бы не на лошади ездил, а на частном самолете давно бы летал. Каждый раз перед заходом в игру, какие-то ребусы. Чёрт-те-что во сне наворочено. Как через колючие дебри сюда пробираюсь.

— Ты же понимаешь, что, вообще-то, так быть не должно? — заметил Ли.

— Ну уж как есть, — пожал я плечами. — Мне сейчас перерыв брать нельзя. Начнется обнова, потом никто не возьмется сказать, что будет. Так что удела закусить, и вперёд! — притворно бодро взмахнул я кулаком и заскочил на коня.

— Новеньких дохрена, — направив лошадь на дорогу, шепнул Симба, кивая на охрану.

— Угу, — поддакнул я. — И где Барий их только набрал в этой глуши? И ведь, гад такой, даже словом не обмолвился, что нас ждет.

— Сами уже всё понимать должны, — сказал Ли.

Торговец прибежал из города, видимо, окончив все свои дела. Заскочил на козлы и, хлестнув лошадей, развернулся к нам, на ходу начав инструктаж.

— Значится так, воины. Два города осталось, но расслабляться нельзя. Сколько катаюсь, всегда всё самое плохое происходит почти у порога дома. До Мостков путь неблизкий, за день надо успеть. А иначе… некому мне будет жалованье выплачивать, понимаете? Страшно ночевать не в городе. Вперёд!

Караван тронулся, но торговец продолжил вещать.

— Перво-наперво нужно из этих снегов гадких выбраться. Тут недалеко до более теплых мест.

Едва мы отъехали от города, еще даже привыкнуть к верховой качке и скрипу телег не успели, как мимо нас промчался всадник. Несся так, что от кобылы пар шел.

— Вот ведь заполошные! — ругнулся Барий.

Мы вырулили на тракт. Барий выбирал, кого из разведчиков пустить вперед, и этот момент сзади раздались топот копыт и крики. Стражник верхом на лошади без седла махал руками, чтобы караван убрался с дороги. Еще несколько всадников скакали следом, а за ними бежал целый отряд воинов.

— Так, вы трое, бедовые, падайте им на хвост! — скомандовал нам торговец.

— А чего сразу бедовые? — попытался возмутиться Симба, но Барий уже сам, оголив топор, заскочил на заводного коня и понесся впереди нас. — Опять какая-то жопа, — повесил голову разбойник, но тут же хлестнул лошадь, так как остальные уже ускакали вперед.

Мы догнали отряд вояк и пристроились за ними. Они, в свою очередь, собрались возле дома мельника. На его небольшой ферме было несколько коров, клетки с кроликами, курятник. Здесь же скакали козы.

— Что случилось, десятник? — спросил запыхавшийся Барий.

— Измененные! — пряча волнение в голосе сказал стражник.

— Вот ведь напасть, — выдохнул караванщик. — Мы поможем, уже бились с этими тварями. Но где точка прорыва?

— Прямо в доме, — хмуро обронил десятник.

— Как же это… — растерянно прошептал Барий, взгляд изменился, зрачки забегали, лишь когда до его ушей донесся щелчок заряженного арбалета, глаза вспыхнули огнем былой решимости. — Что будете делать, командир?

Такого вопроса глава стражи не ожидал. На секунду он растерялся, а потом мотнул головой, словно пытался сбросить со шлема насекомое, на самом же деле развеивая какие-то постыдные мысли.

— Ждать! — объявил он. — Соваться в логово нельзя. По меньшей мере там пять измененных. Мельник с семьей и двое рабочих.

— Со мной сноживущие. Пусть разведают, — предложил торговец.

Вот ведь жучара! Не жалко нас совсем.

Мы нерешительно переглянулись. Лесть в логово к тем тварям совсем не хотелось. Схватка в замкнутом помещении против превосходящего числом противника не слишком воодушевляла.