Дмитрий Крам – Вмерзшие в S-T-I-K-S 3. Рожденные холодом (страница 55)
Во-вторых, пещерники могут не нападать, а дать возможность самому ужасному порождению Улья потрепать нас. Но с другой стороны, допустить убийство скреббера и так сильно усилить город они не могут. Где гарантия, что кто-нибудь не исчезнет потом с горстью белых жемчужин?
Так что впереди нас ждала только неизвестность. Если все же операция завершится успешно, большая часть колонны повернет обратно, а вот я со своими бойцами продолжу путь. Только никто кроме них знать об этом не должен.
Разработка плана и битва с самой пугающей тварью Стикса были ерундой по сравнению с тем, что меня ждало впереди. Покинув бывшую базу «Щита», а ныне еще и базу контрразведки, загрузился вместе со всей командой в авто и поехал на разговор с Алисой. Оказалось, она наполовину жила в Промке, отлично сдружилась с Машей, Кирой и даже Злыднем.
— Что нового в городе? — спросил я у всех, чтобы отвлечься от негативных мыслей и не представлять самый худший исход встречи.
— Да нихрена, — сказал Воронцов.
— Ну не скажи, — не согласился с ним Салага. — Перед лицом общего врага, — шутливо возвысил он голос, — народ Цитадели объединился.
— Может быть, — пожал плечами Воронцов.
— Салага дело говорит, — встрял Танк. — Тебе как коренному, может, различия не очень видны, а я как залетный турист все подмечаю. Изменился народ местный. Да и разговоры, если послушать, блатные притихли, свой край периметра стерегут от проникновений, даже буржуи рублевские людей и средства выделили. Организации между собой не конфликтуют.
— А вы не думали, что нет никакой повышенной угрозы от пещерников? — спросил я. Все обернулись, и даже Воронцов, что держал баранку, засмотрелся в зеркало заднего вида и чуть не столкнулся с чукотским возницей.
— Ты мысль то развивай! — рыкнул он, увернувшись от столкновения.
— Чисто теоретически, хватило бы Якимуре таланта выставить две стычки с пещерниками и пару столкновений с дикими как начало большой войны? Ведь все это случалось и раньше.
— Хватило бы конечно, — растерянно пробормотал Салага. — Но зачем?
— Увеличение собственной значимости в глазах глав Цитадели, — начал я загибать пальцы. — Ускоренное развитие города, вон как все объединились, а раньше друг дружку резали. Особые полномочия, позволяющие выбить у совета ресурсы на поход к Черноте. Кто бы ему такое позволили еще пару месяцев назад? Это я молчу про возможность получить горсть белых жемчужин, самое желанное сокровище в этом мире.
Повисла тишина.
Глава 32
Еще одна операция Якимуры
Лишь спустя минут пять Воронцов подал голос:
— Хочешь сказать, нам реально придется убить скреббера?
— Нам в любом случае придется его убить. Кто-то же должен. Вопрос лишь с какими ресурсами.
— То есть Якимура… — начал было Салага.
— Не знаю я, что у него в башке. Даже не спрашивай. Просто со всеми этими интригами, заговорами и прочей лабудой у меня уже мозги набекрень, и во всем двойные и тройные смыслы видятся. Я просто вам на подумать информацию вбросил. Никому и ничему не верьте.
Парни сильно загрузились и остальное время ехали молча. Я пытался в голове проиграть диалог с Алисой, но каждый раз выходила полная лажа, поэтому решил поберечь нервы, положиться на импровизацию и просто смотрел за дорогой.
Перемены сразу бросились в глаза, едва мы пересекли границу Промки. Дорога была расчищена, как будто президент Улья едет с проверкой. Сама база тоже преобразилась. Теперь, чтоб подъехать, нужно попетлять меж бетонных блоков. Да и штурмом просто так её взять не получится. Поверх плит проброшена колючка. На самой крыше дома соорудили наблюдательную вышку. Воронцов вызвал пост, и только после этого открылись ворота.
— А это кто такой? — спросил солдат у Воронцова, кивнув на меня.
— Это ты кто такой? — насмешливо бросил я в ответ.
— Не начинай, — поморщился Воронцов и отвел бойца в сторонку, объясняя мой статус.
Сам дом обшили утеплителем, а поверх закатали в черно-белый пятнистый камуфляж. Смотрелось круто. И просто по-военному, и очень красиво. На окнах решетки, на входе две двери, одна, металлическая, нараспашку, а вторая, деревянная, обита материалом под цвет отделки здания.
Слева теперь имелся навес для техники, а справа от входа стояла огромная собачья будка, вход в неё закрывал брезентовый полог, я бы и сам в такую заселился. Хозяин жилища лаял в доме и скребся в дверь. Наконец, деревянная преграда не выдержала его натиска, открылась, и пес выскочил на улицу.
По-дружески, в знак того, что узнал, облаял всех и грозно гавкнул, завидев меня. Ощерился, вздыбил шерсть на загривке, широко расставил лапы, всем своим видом показывая, что знать меня не знает и дальше не пропустит.
— Что, не узнал, морда мохнатая? — улыбнулся я.
Пес стал рычать тише, слюна больше не капала на снег, а взгляд с «вкусный человечек, только дай мне повод разодрать тебя» сменился на «интересная игрушка, где-то я такую видел».
— Неужели ты вожака не узнал, Злыдень! — притворно разозлился я и сделал шаг вперед.
Собака наклонила голову, все еще не понимая, кто я.
— Ну щас я тебя за загривок оттаскаю, сразу узнаешь, — рассмеявшись, двинулся на Злыдня. Он наконец-то понял, кто перед ним, радостно тявкнул, прыгнул на меня, повалил в снег и начал облизывать морду. Я отбивался как мог, с трудом вывернулся и сграбастал пса.
— Ну всё, всё, — смеялся я. — Я тоже рад тебя видеть, дружище. Хреново ты тут сторожил, что это за человечки в форме, а?
Злыдень никак не хотел отлипать, и я взял «маленькую» собачку на руки и так и зашел в дом. Внутри всё преобразилось. Унылая заброшка превратилась в уютное жилище. Кухню отделили перегородкой, стены отштукатурили, пол перестелили, люстру повесили, новую мебель завезли, обогреватели поставили.
Я опустил собаку и прошел на кухню. Тут все, как надо. Стол, чайник, плита с газовым баллоном, холодильник, микроволновка. Маша сидит, в одной руке кружка с чаем, а другая порхает по клавиатуре ноутбука, словно отдельной жизнью живет.
— Привет, — сказал я.
— Здравствуйте, — даже не поднимая глаз, сказала она.
Салага подошел, обнял её сзади и что-то шепнул на ушко. Она сразу вся расцвела, а затем подняла на меня расширившиеся от шока зрачки.
— Ага, такой вот я теперь, — сказал ей.
— Алиса наверху, — чуть заторможенно ответила она. Я благодарно кивнул и начал подниматься на второй этаж, провожаемый в спину удивленным взглядом.
— Моя тоже там? — спросил Воронцов у Маши. И судя по тому, что потопал следом, получил утвердительный ответ.
Второй этаж отремонтировали. Сделали коридорчик и две огромные комнаты. Я заглянул в ту, что слева. Там стояли несколько грубо сколоченных шкафов, тумбочек и коек. На одной из них спал солдат.
Злыдень уже скребся в правую дверь. Понял, что это бесперспективно, и дотянулся лапой до ручки.
— Эй, наглец, ты че сюда приперся? — раздался знакомый голос.
— Фу, Злыдень, ты был в снегу, с тебя теперь на пол капает, — это уже Кира негодовала.
Я выдохнул, словно собирался рюмку опрокинуть и вошел в комнату. Девчонки удивленно на меня вытаращились. Кира напряглась, приготовившись ляпнуть что-нибудь такое, чтобы по самой потенции ударить, а Алиса сразу меня узнала, лицо её окаменело, как после парализующего укола.
— Кирыч, — позвал свою суженую Воронцов. — Я вернулся! Пойдем вниз, — показался он из-за моей спины. — Привет, Алис.
Кира явно хотела что-то мне сказать, но, прочитав жесты товарища, встала и вышла, прикрыв дверь. Злыдень совершал обход комнаты, обнюхивая каждый сантиметр, а я хмыкнул:
— Ну привет, красавица.
Глаза Алисы заблестели, она сглотнула ком. Я подошел ближе, и девушка закатила мне звонкую пощечину. Её наверное в соседнем кластере было слышно. Злыдень настороженно замер. Мне оставалось лишь кивнуть:
— Ну да, согласен, заслужил.
Вторую и третью, в принципе, тоже, а вот четвертая была уже лишней. Злыдень зарычал, предупреждая, что больше такого не потерпит, Алиса сверкнула глазами и, явно, провела знахарскую ментальную атаку, потому что пес поджал хвост, выбежал из комнаты, еще и дверь за собой прикрыл.
Никто из нас не знал, что сделать или сказать. Все, на что мне хватило фантазии, это просто подойти и обнять её. Лиса уткнулась в меня, плечи её задрожали.
— Ты прости, что так вышло. Я не специально пропал, клянусь.
— Я знаю. Жердь сказал, что видел тебя на корабле. Только не сказал, что ты кваз. Намекнул на сюрприз. Мне видения про тебя были, в них всегда лицо смазанное, я не понимала почему.
— Теперь понимаешь.
— Это гивиот — одежда из подшорстка овцебыка, самая теплая в мире, — Пел соловьем торговец. — Его волос тоньше человеческого в семь раз. Новейшая разработка институтских, самый теплый образец из всех, что получится найти. Прошел испытания на ура!
— Ладно, давай этой херни пять комплектов, — махнул я рукой.