Дмитрий Крам – Вмерзшие в S-T-I-K-S 3. Рожденные холодом (страница 46)
— Чего ищешь?
— Щас увидишь.
Под снегом обнаружился чехол. Под чехлом снегоход. Варик попробовал его завести, но тщетно.
— Слишком давно стоят, — пояснил он, и махнул рукой, указывая направление движения.
— А ты тут хорошо все знаешь, — заметил я.
— Я здесь родился, — как-то с тоской сказал напарник.
Очередной марш бросок привел нас к лыжной базе. Я сразу вспомнил свой родной кластер. Комитет по встрече был из нескольких синяков, Варик даже рюкзак снимать не стал, чтобы разобраться с ними.
— Попробуй найти лыжи по размеру, — сказал напарник. — Остальные ломай. Тут спуск с горки будет. Можем неплохо отыграть время у погони. Кататься то хоть умеешь?
— Пришлось научиться.
Поиск лыж занял всего пять минут. Нашлись широкие, но все равно не по размеру. С горем пополам как-то нацепил. Хотя был риск, что крепление не выдержит.
— Время разделиться, — сказал Варик. — Чуть след запутаем. Ты спускайся как есть по прямой в долину. Как до ледника дойдешь, остановись. Я тебя догоню.
— А если не догонишь?
— У тебя проводник на плечах. Сам выпутаешься.
— Ну ты вообще.
— До встречи, — бросил Варик и бодро заскользил по снегу.
Я посмотрел, не видно ли преследующих нас черных точек на горизонте, но все было чисто. Доехав до спуска, остановился. Накинул ноги пленника себе на живот и связал шнурки его ботинок. Руки связал возле шеи. Такой вот живой рюкзак вышел. Давненько мне не приходилось кататься. Поехали!
Глава 27
Схрон
Когда Варик говорил про ледник, я представлял огромный ледяной бугор, а по факту ледником оказалась сама поверхность под ногами. Поначалу переход был незаметен, лишь со временем дошло, что уклон почти исчез, а меня все еще тащит по инерции, да и снег стал куда плотнее.
Повсюду начали попадаться трещины. Одни мелкие расщелины можно было просто перешагнуть прямо на лыжах, другие же приходилось объезжать, порой и за полсотни метров. Варик сказал здесь остановиться, но местность оказалась открытая, и мне совсем не улыбалось куковать посреди поля в ожидании возвращения друга.
Лишь когда начались вздутые из-за столкновений льда горки и холмы, я позволил себе остановиться и схоронился в небольшой ледяной пещерке. Не сказать, что расположился с комфортом, но, по крайней мере, прикрылся от атак с трех сторон, да и проход тут узкий, не каждая тварь протиснется.
Минут через пятнадцать я отдышался и начал волноваться. Уже прикидывал, что буду делать, если Варик не вернется. Вышел из укрытия и достал трофейный пистолет, в моих лапищах он казался совсем игрушечным, чтобы нормально прицелиться и на курок нажать, надо еще изловчиться. Короче, быстрая и точная стрельба, это пока не про меня.
За спиной что-то скрежетнуло, я развернулся, нанося удар на чистых рефлексах. Варик едва успел отскочить, а от стен пещеры полетели ледяные осколки.
— Обалдел? А если б попал? — возмутился он.
— Одним дураком меньше б стало, и вообще нехрен подкрадываться.
— Не понял. Ты вообще как? С головой все в порядке? У лора давно был?
Только сейчас до меня дошло, что по ощущениям голова моя больше похожа на потрескивающий замороженный апельсин. Ветра здесь почти не было, но при этом в ушах что-то завывало, щелкало и перекатывалось.
— Вода попала, — пояснил я товарищу. — А я под всей этой химией даже не заметил.
— Понятно, дуй за мной. И лыжи лучше сними, но пока не выбрасывай. Тут недалеко осталось. Надо успеть до темноты.
— Это полбеды, главное тварям не попасться.
— Их в этой стороне не будет.
— Почему?
— Увидишь.
Я был заинтригован, а потому снова взвалил пленника и пошел за Вариком. Слева оказалось свободное ровное пространство, заканчивающееся очень длинным и крутым спуском. Он уходил вниз на добрую пару километров, если не больше. Разглядеть не удавалось из-за странной туманной дымки и снежных вихрей, которые скрадывали детали уже через пятьсот метров.
— Красиво, — не сдержался я. — Но и пугает немного. Кажется, что из того марева выскочит какая-то тварь.
— Это Спуск Смертников. Через него можно добраться до самых рыбных в районе мест. Обходной путь безопасней в десятки раз, но дольше на двое суток. А теперь смотри, магия маскировки.
Варик скрепил лыжи между собой распоркой в центре и связал проволокой по обоим краям. Сверху на полученную конструкцию уложил кусок льда и спустил импровизированные санки вниз. Первые несколько сот метров они ехали ровно, затем начали петлять, потом и вовсе перевернулись, но продолжили катиться кубарем, пока не скрылись в туманной дымке. С моими лыжами он повторил то же самое.
— А теперь давай спиной и по своим же следам.
— А ты меня удивляешь, — похвалил я напарника.
Мы вернулись, прошли немного назад, затем спустились в одну из неглубоких расщелин, прошли по дну и поднялись по вырезанным в стене ступеням. Эту процедуру повторили несколько раз.
Хоть слух меня и подводил, нечто похожее на близкий выстрел я расслышал.
— По нашу душу? — тут же озвучил я самое очевидное.
— Не, — беззаботно отмахнулся Варик. — Это лед трещит. Там дальше аккуратнее, иди за мной след в след и готовься быстро прыгать.
— Боюсь, из меня сейчас прыгун не очень.
— Если что, Боцмана бросай и сам спасайся.
Едва он закончил эту фразу, как лед под нами завибрировал. Раздался треск, сравнимый с приглушенным раскатом грома.
— Это что, землетрясение? — удивился я.
— Лед поёт, — пояснил Варик. — Это хорошо. Если повезет, трещины перестроятся и наши следы скроет совсем. Но на это все же рассчитывать не стоит.
— Ох! — не сдержался я, когда под ногами дрогнуло. Устоять не удалось, и меня опрокинуло на спину. Тушка Боцмана смягчила падение. Если мне не показалось, у него что-то хрустнуло.
— Лед гуляет! — весело прокричал Варик. — Придется пробежаться, а не то зажмет нас, нахер, или, наоборот, провалимся в свежую расселину.
Вдали справа на грани видимости удалось различить характерное зеленое свечение перезагружающегося кластера. В это время ледник под нами совсем разбушевался. Варик едва успевал отпрыгивать в сторону от лезущих из ниоткуда ледяных гор или перепрыгивать открывшуюся прямо под ногами бездну.
Будь я на его месте, мы бы на первом же препятствии сгинули, а так мне только и оставалось, что повторять за напарником и не забывать про дыхание, чтоб не свалиться от таких ударных нагрузок. Вдруг Варик рухнул на спину и раскинул руки, я хотел на бегу схватить его и поднять, но по блаженной улыбке понял, что опасность миновала.
И, действительно, мы перескочили границу кластера. В метре от нас разверзлась неглубокая трещина, а напарник даже ухом не повел.
— Что это такое было? — задыхаясь, спросил я.
— Свечение видел?
— Угу.
— Когда прилетает свежий кластер, он оказывает давление на этот участок ледника, и тогда лед начинает гулять.
— Потому здесь и нет зараженных?
— Да. Чуют, суки, что здесь их смерть, и обходят. А твой дар как, что-нибудь подсказывал?
— Угу. Бежать, бежать и еще раз бежать. Не работает эта хрень.
На привал отвели всего пять минут. Больше нельзя. Действие спека скоро выветрится, а ставить третью дозу подряд не слишком безопасно даже для кваза.
Башка гудела, уставшее тело было словно ватное, но даже через такое состояние я ощутил легкую эйфорию, она приятно взбодрила меня, словно глоток крепкого горячего чая, а все потому, что я снова был в рейде. Пусть изранен, под препаратами, почти безоружен и с тяжелой ношей, но все же на свободе. Не в комфортной металлической клетке Ледокола, где твоя жизнь может оборваться по прихоти местного начальства, а на просторе, где все зависит только от моих собственных усилий.
Впереди показалась серая полоса железнодорожной насыпи. Чуть левее металлической змеей лежал опрокинутый поезд. Видимо, туда мы и держали путь. Тварей пока видно не было, но то ли проснувшаяся чуйка, то ли элементарная логика и приобретенный опыт говорили, что нужно быть начеку.