Дмитрий Крам – Вмерзшие в S-T-I-K-S 3. Рожденные холодом (страница 32)
На штурм мы идти не спешили, если вылетит еще одна граната, отпрыгнуть уже можем не успеть. Мне вдруг пришла в голову идея.
— Есть план, — передал я в эфир, — крошим все оставшиеся двери. Группа методично разнесла в щепки дверные полотна. Я чуть пригнулся и побежал по коридору без оружия. Зеленая тушка гранаты выкатилась, ударилась о стену, закрутилась и поскакала в мою сторону. Вспомнив детство, я легонько подправил ее полет, что называется «щеточкой». РГДэха в точности повторила свой маршрут и по той же траектории вернулась обратно в комнату.
Громыхнуло. Из комнаты вынесло облако пыли, со стен посыпалась штукатурка. Один из осколков умудрился отскочить и рассечь мне лоб. Чтоб кровь не лилась в глаза, я натянул шапку на рану и кинулся в комнату.
Воняло гарью, горели детские вещи. Бандиту сильно посекло ноги, он пытался доползти до вылетевшего из рук оружия. Я прыгнул на него и припечатал ботинком. Быстро перевернул и нашел в разгрузке еще две гранаты.
— Эй, последний говноед, — крикнул я. — У меня теперь гранаты твоей подружки. Как ты думаешь, какова вероятность того, что ты останешься жив после штурма? Нас толпа, ты один.
Из комнаты в коридор вылетел дробовик, следом пистолет и нож.
— Мордой в пол, — крикнул Хлыст. — Выползай медленно и без хитрого дерьма, сучара.
Без «хитрого дерьма» не обошлось. Едва засранца начали связывать, как путы прошли сквозь его руки. Он двинул в пах Поэту, боднул в нос Варика и помчался по коридору.
Наши с Хлыстом автоматы заклинили. Командир преградил бандиту путь и встретил его размашистым ударом правой руки, но ублюдок снова стал бесплотным. Кулак врезался в стену. Стопроцентный перелом.
Противник почти выскочил на лестницу, но тут командир взмахнул левой рукой, словно стеганул того по хребту, бандит вскрикнул, ноги его подкосились, и он с размаху влетел в стену. Одежда на спине разошлась и быстро начала пропитываться кровью.
— Вот откуда у тебя такое имя, — улыбнулся я. Нервное напряжение требовало разрядки, и я зашелся в приступе истерического смеха.
Всех бандитов мы стащили в одну комнату, детей в другую. За прошедшее время несколько из них обратились, пришлось угомонить. Поэт с Вариком забаррикадировали дверь на второй этаж. На первом уже было под два десятка пустышей и бегунов. Поэт остался караулить у входа, а Варик ходил по комнатам, осматривая округу через окна.
Мы с командиром провели краткий допрос пленных. Оказывается, они регулярно сюда наведывались. Девка из их группы сама когда-то воспитывалась в этом детдоме, но потом её забрали для утех, а она оказалась иммунной и в итоге стала частью команды. Про церковников они знали, и чтобы лишний раз не вступать в столкновение, тупо ждали, когда те уедут, а затем приходили и устраивали себе маленький праздник.
— Что думаешь с ними делать? — спросил я у командира.
— Кончить ублюдков, и делу край. Сваливать отсюда пора, а мы еще детей не проверили.
— Слишком легкая участь для них.
— А ты что предлагаешь?
— Есть одна идея.
Я повернулся к пленным и так ухмыльнулся, что бородач со второго этажа попробовал соскочить и сигануть в окно, но забыл, что заботливая Блонди засунула ему в задницу ножку от стула. Бандит запнулся от пронзившей задний проход боли и ударился башкой о подоконник, буквально полметра не долетев до свободы.
— Так, членососы, кто отрежет себе хер вместе с яйцами и сожрет, тот умрет здесь. Не обещаю, что быстро и безболезненно, но здесь. Остальных ждет публичная казнь в прозрачной клетке на Ледоколе. Все знают, что это такое. Сбежать нереально. Несколько месяцев адских мук, трясучка, споровое голодание, про ежедневные пытки я вообще молчу.
Девчонка и тот бандит, что уже лишился своего стручка, застонали.
— А вам, твари, задачка посложнее. Пальцы себе на ногах и руках под корень обглодайте. Времени на эту забаву у нас немного, так что даю десять секунд на раздумье.
Стоило вытащить кляпы, как все бандиты наперебой начали умолять о пощаде. Одни кричали, что это Улей их изменил, видите ли, они нормальными мужиками были до того, как сюда попали, девка причитала, что это бандиты её заставили, что выбора у нее не было. Я вбивал носком ботинка бесполезные слова обратно им в глотки.
Совсем кретинами никто из них не был. В итоге они все выполнили требуемое. Я благородно сдержал обещание и живьем скормил их по кускам пустышам с первого этажа.
Как ни печально, иммунная девочка оказалась всего одна. Та самая рыжая кроха, что получила в живот ногами от подстилки бандитов. Посовещавшись, за цвет волос мы дружно окрестили её Искорка. Девочка пребывала в состоянии шока, но все же отвечала на вопросы, хоть и односложно. Для своих двенадцати она была довольно худенькая и маленького роста, так, что в случае опасности закинуть ее на плечо не составит труда.
— Сваливать пора, — сказал Варик. — Твари все пребывают. Их уже около сотни вокруг здания.
— Уходим, — кивнул Хлыст.
Группа распределила между собой трофейное оружие и двинулась к небольшому выступу третьего этажа, от которого шла вниз пожарная лестница. Твари, в основном, лезли внутрь через окна, мы подумали, что с торца здания нас никто не заметит, но не тут то было.
Едва Варик начал спускаться, один из зараженных, что был вообще у соседнего здания метрах в ста, заурчал. Его собратья переполошились, начали бегать и суетиться, некоторые из них задирали головы и неизбежно замечали вкусную еду.
— Облом, — сказал Поэт.
— Дерьмо! — зло выругался Хлыст.
— Что делать будем? — спросил Варик.
— Придется вскрывать баррикаду и прорываться через второй этаж, — подвел итог Хлыст.
— Здесь прорвемся, но на улице они нас и числом задавить могут, — с сомнением сказал Поэт.
— Нужно разделиться, — наконец, подал я голос. — Двое по лестнице через главный ход, один по пожарной и последний через окно второго этажа по простыням. Грузимся в машину и валим.
— А с нами что будет? — спросил детский голос. Все это время детишки старательно грели уши. Я обернулся. Это был единственный оставшийся паренек, что прятался в шкафу. На груди у него словно у Маугли на шнурке болтался подаренный мною нож.
Глава 20
Прорыв
— Твою мать! — выругался Хлыст.
— Врать не стану, детишки, — сказал я. — Искорка иммунная. А вы все превратитесь в зомби. Добивать никого не буду, уж простите, детоубийца из меня хреновый, да и патронов жалко. Крепитесь. Может, при следующей перезагрузке вам повезёт.
— Уходим! — рыкнул Хлыст. — Хватит сопли на кулак мотать. Варик по пожарке. Поэт, мы с тобой по лестнице. Заноза, бери девку и через окно второго этажа. Встречаемся у машины.
Не оборачиваясь и не смотря в глаза детям, мы быстро побежали.
— Прыгай в рюкзак, кроха, — сказал я девчонке, остановившись и делая прорези для ног в бауле. Искорка забралась внутрь, я закинул ее на плечи и дернул вниз по лестнице. — Ты там как?
— Нор…маль…но, — подскакивая в рюкзаке, на паузе между прыжками выдала она в ответ.
— Хлыст, — крикнул я.
— У? — командир обернулся.
— Гранаты возьми, там за баррикадой упырей море, — я бросил ему две тушки и помчался дальше по коридору. Забежал в одну из комнат, раскрыл окно. Быстро связал из окровавленных простыней веревку, обмотал вокруг батареи и начал спуск. Один за другим громыхнули два гранатных взрыва. С торца здания стрелял Варик.
— Держись, Заноза-эйрлайнс, посадка мягкой не бывает, — хохотнул я, обращаясь к Искорке, и спрыгнул, вооружившись топором. На бегу снес башку одному резвому пустышу, боднул плечом другого, впечатал с ноги третьему, и пошла жара.
До угла дома я прорывался в рукопашную, взмахивая топором с частотой метронома, словно косарь в поле. Взмах — стебелек в одну сторону, а еще урчащий и разбрызгивающий кровь бутон в другую. За углом пришлось расчехлить «Вал». Бил одиночными, целился в головы, но зараженные как фигурки в тире — сбил одну, поднялось две новых.
В итоге плюнул на план. Искорка визжала так, что уши закладывало, а они до сих пор звенели от гранатных взрывов. Внутрь двора тварей набилось столько, что здесь понадобится как минимум пулемет. Я перемахнул через жалобно заскрипевший подо мной забор и побежал по улице.
— Ушел вместе с девчонкой. К вам не прорваться. Как принял?
— Принял, — раздался сквозь стрельбу голос Хлыста.
— Завожу авто, — тут же доложился Варик.
— Расчистили лестницу. Идем к выходу, — крикнул в эфир Поэт.
Я живо представил, как они бегут по десяткам изломанных тел, недобитые подранки хватают их за лодыжки, под ногами хрустят пальцы и ребра, стопы соскальзывают с живого ковра перемолотых в фарш трупов. Эх, надо было самому напроситься на прорыв через лестницу.
Так, стоп! Кажется, я с катушек съезжаю. Что еще за кровожадность до разборок с обилием мяса? Это адреналин не выветрился или во мне что-то новое проснулось? Сущность кваза шепчет на ухо? Может, отец Мефодий не так уж и неправ относительно нас?
Ладно, потом разберемся, а сейчас топориком раз, и лотырейщику по хлебалу, а пока он башкой трясет, очередь из автомата по коленям. Добивать некогда, на хвосте уже целый взвод фанатов.
— Искорка, это все твои поклонники. А представь, что будет, когда ты вырастешь, — весело крикнул я пассажирке. Она юмор не оценила, закричать у нее не получилось, горло сорвала, поэтому отчаянно замолотила пятками, чтоб я бежал быстрее.