Дмитрий Крам – Вернуть дворянство (страница 4)

Сказовы. Кто-кто? Ну эти, которые… в общем, чем-то занимаются. Ага.

Именно это я и собирался менять. Стратегию выживания предков. Семьсот лет клан выживал за счет неприметности, и кто бы мог подумать, что однажды одному юнцу захочется большего.

Отец ничего не замечал. Он был несказанно рад, что я сам начал интересоваться делами и вникать во всё. Даже выделил мне личного помощника, с которым я катался по нашим предприятиям.

Разумеется, у меня имелось своё мнение по многим вопросам, но я пока держал его при себе. Для начала требовалось завоевать доверие членов рода. Показать предпринимательскую смекалку. Я ждал совершеннолетия, чтобы начать раскручивать маховик развития клана.

Только вот я тогда не знал, что всему этому не суждено было сбыться.

Ежегодный императорский бал-маскарад, на который приглашаются все желающие дворяне, должен был стать нашим с Евой прощальным перед тем, как мы расстанемся минимум на год и я уйду с головой в дела рода.

Не понимаю как, но я узнал её даже в маске.

— Иди уже, герой-любовник, — толкнула меня в спину Аоки.

План был настолько прост, насколько и изящен. Платье у Евы уникальное, именно по нему охрана и вычисляла наследницу. Она отлучилась с кузиной Ингой в дамскую комнату и поменялась с ней нарядами, а заодно и прическу пересобрала, как получилось. Ну и маски, разумеется, пришлось надеть другие.

И вот она стоит передо мной в белом бархатном платье с небольшим декольте. Как невеста. У меня почти перехватило дыхание, когда я взял её за руку. Аромат духов кружил голову. Мы вместе на виду у всех, и никто не знает об этом.

Она засмеялась и повела меня в сад, чтобы укрыться в одной из множества обвитых цветущим плюшем беседок для парочек. Мы зашли и закрыли поросшую зеленью дверцу. Ну все. Наедине. В первый, и, хочется верить, не последний раз.

Мы сняли маски и поцеловались. Всё, о чем я мечтал последние два года, наконец, сбылось. Она моя. Принцесса. Безумие какое-то. Я не мог поверить своему счастью.

— Арс, — отпрянула она. По щекам катились слёзы. — Вчера я слышала, как отец обсуждает моих женихов.

— Всё будет хорошо. Клянусь! Я добьюсь своего.

— Я тебе верю.

Она заглянула мне в глаза. Сердце пропустило удар. Мы никогда не говорили друг другу того, что она сейчас собиралась сказать:

— Я тебя лю…

И в этом момент раздался звук табурной техники. Характерный такой импульс с вибрацией. Я только и успел оттолкнуть принцессу. Красный луч располовинил круглую кабинку надвое.

Я не держал щит, и где-то меня зацепило, потому что успел увидеть, что белое платье принцессы заляпано в брызгах моей крови. Повсюду раздались крики. Ну ничего, нам бы только пару минут продержаться, среди гостей куча охраны в гражданском.

По глазам ударила красная вспышка. Я окутался в табур рефлекторно. Меня что-то сбило. Я полетел. Пробил одну из кабинок насквозь и прошил декоративный куст, упав на группу убегающих.

Вскочил, окутал ногти табурными когтями — мой максимум. Бегущие шарахнулись. Я увидел, что принцессу уже закрывают собой охранники, тащат в особняк. От сердца отлегло.

Она смотрела на меня. Я ободряюще улыбнулся. Всё будет хорошо, родная.

В темном кабинете, склонившись над ноутбуком, расположился мужчина. Начавший седеть следователь тайной канцелярии разгладил двумя пальцами порыжевшие от табака усы. Олег Ржевский славился несгибаемым характером и тем, что вертел на своей шпаге всех интриганов вместе с кланами. Имея первый ранг табура, он мог выговаривать любому, что думает, если на него кто-либо попытается давить.

Он осмыслял увиденное на камерах. Запустил видеосклейку еще раз. Вот фрагмент, где принцесса уходит с подругой. Затем она возвращается уже в другом платье. Следом момент, где парень хватает её, приставив к горлу нож, тащит за руку. Потом птица села прямо на камеру и уткнула в нее свою морду. Запись с другой показывает, что сам удар, разрезавший кабинку, был замазан красной вспышкой табурной техники.

— Где-то подвох, — задумчиво изрёк он и потянулся к портсигару. Достал из кармана подаренную императором зажигалку с трехглавым орлом и пощелкал несколько раз, играя с огнем. Сделал характерное движение, словно пытается ударить кого-то плетью. Синяя светящаяся нить вылетела из руки и обхватила оконную ручку, он дернул кистью, и ставни распахнулись, запуская свежий воздух и готовясь подхватывать дымные кольца.

«К внуку не подпущу, если не бросишь!» — вспомнил он обещание сына. Следователь помял скрутку в пальцах, плюнул и бросил в урну. Матерясь, наклеил на шею сразу два никотиновых пластыря.

Допросить принцессу не разрешили, но у Ржевского везде уши. Ева ревет сутками напролет и просит отпустить задержанного. Он её друг. Друг, ага. Недоглядели за императорской дочерью, значит. Даже удивительно. Малец, конечно, хорош. И ведь не испугался.

— Нд-а-а. Кто кого пытался обмануть, вот в чем вопрос. Перемудрили все, а разбираться мне. Дворяне, мать их.

Он щелкнул мышкой, запуская видео допроса.

— Это вы на записи приставили нож к горлу принцессы? — спросил старший следователь.

— Нет, — качает головой парень. — Это не я. И девушка не Ева. Там человек, одетый как я. Костюм и маска совпадают. Даже цвет табурной техники идентичен, что больше всего удивляет.

Говорит спокойно. Для восемнадцатилетнего салабона, которого обвиняют в нападении на принцессу, уж слишком расслаблен.

— Спросите у принцессы, она вам подтвердит, что это не я.

— Принцесса переживает стресс после атаки. Сейчас допросить её не представляется возможным.

Парень ухмыляется.

— Пи…гхм, звездите, вы, дядя. Кто-то у вас там темнит, — мальчишка указывает пальцем в потолок.

— Господин Сказов, ведите себя достойно, — спокойно отвечает следователь. — У нас есть запись с дуэли в девятом классе. Там вы потеряли контроль и ударили такой же красной вспышкой. Она абсолютно совпадает с той, что засветила запись, скрыв место преступления.

— Я слаб в табуре, — вздыхает парень и откидывается на стуле. — Пятый ранг. Десятка по стобалльной шкале Попова. Вам это подтвердит любой член моей семьи. Я не способен кабинку разрезать. Меня каждый второй шестиклашка отделает раз на раз. Я не могу такую вспышку вызвать. На школьной записи сияние как от крохотного фотоаппарата.

— У нас есть информация, что вы подбивали своих друзей на добычу приглашений. Вы буквально преследовали принцессу на каждом приеме, куда могли попасть.

Тут Сказов начинает хохотать.

— Повеселили вы меня, конечно. Подбивал друзей. Друзья на то и друзья, что их подбивать ни на что не надо, они сами тебя подобьют и подопнут, если придется, в нужную сторону. Я даже не знаю, как парировать ваш высе… в смысле, вашу теоретическую выкладку. У нас тут развлечений не то чтобы много. Мы всегда берем приглосы, когда есть возможность. Потому что вдруг кто-то из компании захочет. И, конечно, мы ими обмениваемся. С каких пор это преступление?

Да. Похоже, мальчишка уверен в своей невиновности, но камеры говорят обратное. Самому, что ли, с ним поговорить?

Глава тайной канцелярии несколько раз щелкнул зажигалкой, взял со стола красный телефон и по старинке стал крутить барабан.

— Слушаю, — раздался знакомый уверенный голос. Казалось, годы над его владельцем не властны.

— Петр Павлович, это Ржевский. Не побеспокоил?

— А, Олежа, — почудилось, даже обрадовался император. — Как там дело продвигается?

— Как раз по этому поводу и звоню. Мне бы с дочкой вашей поговорить. Если можно.

— Нельзя, Олежа. Испугалась она сильно.

— А когда… хотя бы примерно.

— Не знаю. Может и никогда. Вдруг у нее на всю жизнь стресс по этому поводу.

— Я понял, Ваше Величество. Всего доброго.

Ржевский положил трубку и потер пластырь на шее. Император фактически намекнул, что дочь всеми силами будет выгораживать парня. Конечно, общественность не должна узнать о том, что принцесса общалась с каким-то Сказовым. Его понять можно, бог ему судья. Следователь и сам эту фамилию в первый раз слышит. Хотя, казалось бы, все кланы на виду, мелькают в новостях все время, а нет, и там тихони есть.

— Такой устроит? — спросил молодой следователь, протягивая мне соглашение.

Я быстро пробежался глазами по тексту и глянул на Ржевского, почти невидимого в темном углу камеры. Если бы не уголек сигареты, он бы вообще был незаметен.

Еву к расследованию не привлекали по понятным причинам. Виновных не нашли и требуют содействия. Взамен — выйду почти сухим из воды. Либо меня закроют, причем надолго. Всё-таки покушение на императорский род.

Было бы желание, как говорится, а там даже таких жиденьких доказательств хватит.

Ну каковы хитрецы. Мало того, что узнали о наших отношениях, так еще и чудом пронюхали, что Ева поменяется с Ингой платьями. Сволочи, но профессионалы. Сдается мне, глава дворцовой СБ максимум на воротах теперь будет стоять с металлоискателем.

Я отложил текст соглашения и задумался.

Нападение перед публикой выставляется как неконтролируемый выброс табура. Такое случается. Правда, только у детей, когда осваивают эту энергию. По кулуарам пустят слух, что отец меня отмазал за очень большую сумму. Тут, правда, и родне попотеть придется, кивая и подмигивая в нужных местах, подтверждая и опровергая те или иные намеки в разговорах.

Меня изгонят. Это тоже понятно зачем. В наказание за связь с принцессой. Мозолю я им глаза. По итогу, это самый оптимальный вариант. Убийцы думают, что на них не вышли, следователи работают дальше. Император врет дочери, мол, пытался меня отмазать, как мог. Ева в слезах, но благодарна папаше, ведь если бы меня посадили, она бы ему покоя не дала. Я не в тюрьме. И вроде всё хорошо, да только вины на мне вообще нет никакой.