Дмитрий Крам – Вернуть Дворянство 5 (страница 51)

— Отлично, — сказал Хидео. — Позову дочь.

Неожиданно зашевелился мумия Кодзима. Он говорил очень тихо и на наречии айнов, если бы не общение с Аоки, я бы и половину слов не разобрал. Как тот же Клим или Хидео, они хоть и знали японский в идеале, но не уловили смысл сказанного. А перевести его слова можно было примерно, как:

— Дедов послушать, так раньше и драконы средь людей ходили.

Это была старая поговорка северян.

— Они и сейчас среди нас, — ответил я ему на айнском.

Старик поклонился мне, но разогнуться не смог, и я помог ему, поклонившись в ответ.

Хидео непонимающе нахмурился, переглянулся с Климом, но и тот лишь пожал плечами.

Мы с Кодзимой друг друга поняли. Остальные осмыслят произошедшее еще не скоро.

Старик натянул на лицо ухмылку и его укатили.

— И что это, нахрен, было? — спросил дядька на улице.

Ответить я не успел. В салон запрыгнула Аоки вместе с девочкой, которая теперь была в голубом детском платьице. Я хорошо помнил этот наряд японки.

Аоки чмокнула меня щёку и прижалась своим бедром к моему.

— Куда едем? — спросила она.

— К лучшему в мире эксперту по Двужилиным. К моей маме.

— Я помогу ей подобрать наряд, — выпалила Аоки и скрылась в женской половине дома. Я же познакомил младших с дядькой, после чего выслал сестёр, попытавшись сбагрить с ними странную девочку, но она вцепилась в мою лапу как обезьяна.

— Хотел поговорить с тобой, — сказал отец, косясь на девочку.

— Я весь внимание, — сказал я, указав мелкой самый дальний угол в обозримом пространстве. Она сгребла поджопник и утопала туда.

— У Сказовых есть неофициальный отряд, — продолжил отец. — Десять человек от нас, червонец от Гласовых и еще столько же от Тихомировых. Выполняют мелкие задания, но сам понимаешь, опыта так не набраться.

Я переглянулся с Климом. Где-то я такое недавно слышал. Похоже, Сато сначала советовался с отцом, а тот решил не отставать.

Брат вручил мне список.

Точно такой же по качеству отряд, что и у японцев.

Можно, кстати, будет их даже в сводное подразделение засунуть.

— Секунду, — попросил я, и вызвал Такеши по связи.

— Господин, — отозвался тот. — Сможешь командовать взводом? Все японцы.

— Смогу господин.

— А двумя?

— Я бы пока не спешил.

— Понял. Сегодня вечером прибудут на базу. Учитывай, что они могут шпионить в пользу союзника, но приказы выполнят, как будто ты их господин.

Иронию последней реплики он оценит, только когда увидит кого я ему дам.

Я отключился и посмотрел на отца.

— Берём. Помощь лишней не бывает, — сказал я.

Через пять минут вышла мама. Я подозвал мелкую занозу и ткнул пальцем на Славика.

— Это мой брат. Пока я езжу по делам, ты остаешься под его защитой. Поняла?

Она не ответила, но и спорить не стала.

— Имя ей придумайте, — обратился я ко всем.

И мы отправились к Двужилиным.

Встретила нас сама Евлампия Двужилина, моя бабушка. Мы прошествовали в большую гостиную, где нас ждали два десятка девиц от четырнадцати до двадцати восьми, хотя была одна особа тридцати лет, но она бездарная, неудивительно, что не пристроили до сих пор.

— Итак, — сказал дед, — Собственно, вот весь наш цветник. Общайтесь.

— Нам бы комнатку отдельную, — сказал я.

— Да, конечно, вон та дверь.

Мы зашли. Я уселся в центре стола. Слева от меня села мама, справа Аоки.

Тут имелись песочные часы — артефакт от прослушки.

Клим уселся на подоконник сбоку. Его массивная фигура пугающе смотрелась, заслоняя свет солнца.

— По старшинству от старшей к младшей, — сказал я и перевернул часы. При этом надо помнить, они лишь скрадывают слова, сами звуки не маскируют.

Зашла первая кандидатка.

Лаванда Двужилина. Она была одета в кремовое платье. Недурна собой. Всё при ней. Выглядит моложе своих тридцати лет. И волнуется, несмотря на то, что наверняка её первую пихают, то есть уже сотню собеседований прошла.

— Добрый… — я замялся, ведь понятия не имел какой час, прислушался к силе стихии, и солнечные лучи подсказали, что время восемнадцать двадцать три. — Вечер.

Она сделала книксен и уселась в кресло.

— Итак кандидатка, — противным голосом сказал я, нависая над столом и глядя на деву…женщину. — Почему из всех цветков вашего дома, мы должны выбрать именно вас?

— Я самая опытная и мудрая, — начала лепетать она. Такого прямого вопроса явно не ожидала.

— Сомнительно, — фыркнула мама.

Клим лишь хмыкнул, привлекая к себе внимание, но глянув на него Лаванда, сразу отвела взгляд, сглотнув. Глядел он на нее намерено как коршун на добычу.

— Как вы будете защищать детей, не имея дара? — спросила Аоки.

— Я обучена стрельбе и бою на холодном оружи…

На этих словах я перелетел через столешницу, метя ногами прямо лицо Лаванде. Она откинулась на стуле, и я просто приземлился. Схватил со стола перьевую ручку, но мне тут же прилетело две ноги в грудь, я откинулся на стол. А лаванда уже выхватила клинок, с ножен на бедре и всадила его мне под самый пах, заставив замереть. Внутри всё вжалось.

Я тихо похлопал.

Дверь распахнулась. Я крутанулся, вырывая бедрами клинок из стола и пряча между ног.

— Что здесь происходит? — ворвался в комнату дед.

— Ничего, я просто упала со стула, папа, — сказала Лаванда.

— Дед, не мог бы ты не прерывать процесс собеседования? — улыбнулся я.

Он подозрительно оглядел всё и вышел, закрыв дверь.

Лаванда снова уселась. Я дал дядьке знак. Клим отошел от окна и подойдя к девушке со спины спросил:

— Ты согласна быть наложницей?

От его грубого голоса она вздрогнула.

— Это будет оскорблением семьи Двужи…