Дмитрий Крам – Ведьмак: меч и свирель (страница 2)

— Ничего, говоришь чудовищь было несколько, сколько точно помнишь?

— Мммн… — задумался солтыс- Четверо, кажется, да точно, четыре твари скакали.

— Хм, четыре твари, к тому же опасные, раз уж расправились с вооружённой группой. Не дешего выйдет, Киприн, сам понимаешь. Триста пятьдесят марок. — громко произнёс сумму тот кого прозвали мэтром.

— Помилуйте, во имя богов! — взмолился солтыс Киприн- Откуда же нам взять такие деньжища, да небось весь наш посёлок столько стоит!

— Ты просишь меня идти в лес и сражаться с несколькими опасными тварями, ну так и сколько готов предложить? — с насмешкой рыкнул голос

— Д-двести? — неуверенно спросил хриплый

— Ха! — рявкнул мэтр, подкрепляя негодование ударом по столу- Две сотни, абсурд! Три сотни и ещё двадцать.

Бард совсем немного заглянул в открытое оконце, рассмотреть удалось лишь солтыса. Киприн был широкоплечим, высоким и весьма тучным мужчиной со светлыми волосами и явными залысинами. Солтыс раскрыл книгу учёта податей королю, прежде покоющуюся на углу стола и внимательно вгляделся в страницы.

— Чтоб на налог хватило, самое большее мы сможем дать двести девяносто. — грустно сказал он.

— Двести девяносто пять и содержание меня и коня, на то время за которое я выслежу и убью монстров. Это последнее слово.

Киприн вздохнул с облегчением, цена была очень высока, но деревня должна была потянуть.

— Идёт, мэтр, наскребем по сусекам да амбарам. — улыбнулся солтыс- Только, как долго вы будете бестий губить?

— Около недели, если я правильно понял твой рассказ, нападение произошло как раз в полнолуние. В это время некоторая нечисть дурнеет, начинает выползать из нор, нападения совершать вдали от своих угодий. Думаю и эти потому напали, сейчас наоборот тихо сидеть будут, придётся ждать. А пока, покажи мне тело и отдай приказ о нашем размещении, как говорится, по закону гостеприимства.

— Нашем? — не понял Киприн но собеседник смолчал.

Антоан отпрянул от окна и спешно сёл на скамью во дворе дома. Дверь распахнулась и из проёма показалась крупная фигура солтыса.

— А ты ещё кто таков? — распахнул тот глаза.

— Антоан Мерсет. — звонко и гордо представился бард- Поэт, трубадур и своего рода летописец!

— Ага, я тебе и прозвище придумал. — из тёмного дверного проëма показался ведьмак.

Солтыс вдруг показался Антоану маленьким, а он сам почувствовал как сжимается до размера не больше полевой мыши, смотря на выступившую из полумрака сеней фигуру. Ведьмак был огромен. Было в нём больше сажени роста, могучие плечи не проходили в проём, так что ему пришлось повернуть корпус и присесть чтобы выйти на двор. Солнце весёлыми бликами заплясало в начищенных щитках доспеха, в навершии торчащего из-за голенища ножа, блеснуло на гарде заткнутого за пояс корта и особенно ярко отразилось на медальоне в виде головы рычащего медведя.

— Любопытной Варварой назовись, тогда и объяснять не придётся куда это подевался твой длинный нос. — Янтарного цвета глаза с узкими вертикальными зрачками горели на лице как два пылающих уголька. Кожа у ведьмака была бледная, словно у сильно напуганного или больного человека, короткие тёмные волосы беспорядком откинуты назад, чёрная борода была давно нечесана.

— Я… Я вовсе и не подслушивал! — сконфуженно заявил Антоан- Исключительно научный интерес, я пишу баллады о своих странствиях. Упустить момент ведьмачей работы было бы непозволительно.

Ведьмак закатил глаза.

— А я только понадеялся что спокойно отдохну пока чудовища не вылезут, а потом развлекусь хорошей драчкой. — вздохнул он- Ладно, показывай труп, Киприн, хочу знать что меня ждёт.

Тучный солтыс махнул рукой и двинулся по дороге в сторону видневшейся недалеко мельницы.

— Мы его мельнику в погреб снесли, там стены камнем обложенные, всяко прохладней. — Пояснил Киприн подводя ведьмака и увязавшегося следом барда к высокой и простороной на вид избе рядом с мельницей. Во дворе их встретила мельникова дочка, крепко сложенная румяная девица с мягкими чертами лица, но весьма суровым взглядом. Ведьмак одарил её улыбкой, весьма пугающей как оценил её бард. Девушка, впрочем, тоже не слишком оценила такой жест дружелюбия, хмыкнула и не произнеся ни слова скрылась в доме. Вскоре показался сухопарый мельник, с ворчанием отпер дверь погреба и тоже удалился без лишних слов.

— Киприн, прикажи принести мне чарку холодной воды, один на три перемешанную с водкой или другим крепким спиртом. Раны заполнены свернувшейся кровью, её нужно убрать чтобы оценить челюсть чудовища. — пояснил ведьмак в ответ на недоуменный взгляд солтыса.

В подвале было прохладно, пахло кровью и мочой, бочки со стеллажами раздвинули к стенам, а на двух длинных ящиках лежало нечто, накрытое мешковиной с буро-красными пятнами.

— А ты нахрена спустился? — спросил убийца чудовищ, словно только что заметивший Антоана.

— Я без малого учёный, летописец. — тон барда плохо сходился с его позеленевшим лицом- Я не имею права сдрейфить перед столь знаменательным материалом для балла-а-аа!!!

Ведьмак не дослушал речь спутника и не обращая внимания сорвал с тела пропитанную кровью мешковину. Поэт обеими руками зажал себе рот, стараясь подавить подступившую к горлу тошноту.

— Хочешь смотреть, смотри. Но если заблюешь мне сапоги, положу рядом с ним. — хищно оскалился исполин. Бард сглотнул.

У трупа не было половины лица, в остекленевших глазах с мутным хрусталиком стоял ужас, а всё что находилось некогда ниже скул было оторванно, кровавые лоскуты мышц свисали на шею. Ведьмак склонился над телом, то и дело лил принесённую воду со спиртом, с усердием и точностью хирурга орудовал вытянутым из сапога кинжалом. Промывал раны, лезвием выковыривал особо крупные комки свернувшейся крови, соскабливал застывшую сукровицу.

— Челюсть длинная, постановка зубов очень напоминает волчью. — бубнил он себе под нос- Резцы плоские, четыре длинных клыка, жевательные широкие, значительно шире звериных. Хм, размер челюстей разный, но форма почти одинаковая. А что у нас тут, прикус неправильный, но такой дефект встречается только у людей… Ах, курва! — вдруг воскликнул ведьмак.

Антоан, присевший на бочку и наконец отнявший от губ руки вздрогнул.

— Что… Что не так?

— Я знаю что это за твари. Это ликантропы, сучье племя, оборотни!

Убийца быстро вышел из подвала, бард тоже не стал задерживаться.

— Случилось чего, мэтр Вернер? — спросил Киприн.

— Я узнал кто напал на вас. — Ведьмак Вернер выглядел явно обеспокоенным. — Это были оборотни, скорее всего давно обращённые и потерявшие рассудок, раз сбились в стаю.

— Оборотни?! — испугался солтыс- Эдак стало быть, надо Мыколу осиновым колом пробить да сжечь на пустыре?

Беспокойство сошло с лица Вернера столь же быстро как и появилось, уступив место привычной мине хмурого профессионализма.

— Он тебе не упырь, а простой труп, ликантропия не болезнь, а результат проклятья, так что можете просто закопать. Но будьте осторожны, дикие вервольфы не брезгуют падалью и переносят кучу разных болячек. — ответил он менторским тоном. — План остаётся прежним, я убью чудовищ когда они снова покажутся, а до того отдохну и подготовлюсь. Размести нас где нибудь, а то смотри, трубадур вот вот в обморок упадёт.

Ведьмак улыбнул Антоану, показав ровные белые зубы с небольшим промежутком между передними резцами. Поэт очень удивился ведь улыбка ведьмака не была более насмехаюшейся гримасой или хищным оскалом, но выглядила вполне дружелюбно.

Киприн отвёл их на другой конец села, показал амбар с соломенной крышей, которому предстояло стать их с ведьмаком жилищем. Внутри было почти пусто, пахло дёгтем и застарелым навозом, перегородки для скота прохудились, некоторые и вовсе упали. Кметы натаскали в амбар две небольшие горки соломы, поставили бочку с мутноватой водой, пообещали вскоре принести ужин.

Ведьмак вошёл внутрь, потянул носом, постоял недолго и хмыкнув принялся снимать с себя необычно маленькие латы, прикрывавшие только жизненно важные органы и обшитые кольчугой щитки на твёрдой кожанной основе, прикрывавшие органы чуть менее важные. Без брони он стал ещё сильнее походить на медведя. У посеревшей от времени и дорожной пыли рубахи подвернул рукава, обнажая густо волосатые, бугрящиеся от мышц предплечья, лихо растянул шнур на вороте оголяя столь же волосатую могучую грудь.

Вернер повернулся к поэту.

— Ну и кто же ты, любопытная Варвара?

— Я- начал было бард вернувшимся после подвального потрясения голосом, но ведьмак его прервал.

— Да да, Антоан Мерсет, бард, поэт, летописец и так далее и тому подобное. Я спрашиваю кто ты на самом деле, зачем сёл ко мне на хвост, зачем полез в подвал когда в жизни мертвяка не видал? — зарычал гигант, но в голосе не слышалось агрессии.

Антоан откашлялся.

— Я ученик маэстро Лютика, он рассказывал потрясающие истории и пел потрясающие песни об их приключениях с Белым волком, Геральтом из Ривии. Стоило мне узнать что вы тоже ведьмак, я просто не смог с собой совладать.

Вернер скрестил руки на груди. "Два питона оплетают ствол дуба векового" возникла в голове поэта строчка.

— Значит пристал ко мне исключительно из юношеского интереса? — поэт поежился под взглядом янтарных глаз- Имя Франциска Бедлама тебе знакомо?

— Криминального воротилы из Новиграда? Ну, я о нём знаю, но не более.