Дмитрий Крам – S-T-I-K-S. Вмерзшие (страница 6)

Сейчас меня совершенно не волновало, что пропахну дымом или что зараженные могут издали учуять запах гари. В такую бурю они должны все попрятаться. Не совсем ведь тупые.

Я снял варежки и подставил руки под жадно поедающее газеты пламя. Занемевшие пальцы начало жечь. Посидел, погрелся. Нужно принести рюкзак, пока его совсем не замело, а то не найду потом, но отходить от огня совершенно не хотелось. Казалось, стоит выйти за порог, как печка тут же потухнет.

Все же удалось перебороть себя и я нехотя поплелся к выходу. У двери замер. Выходить было страшно, а вдруг не вернусь. Отогнав дурные мысли, выскочил на улицу и захлопнул дверь.

Мой старый след уже полностью занесло. Поэтому двигался чисто интуитивно. Расстояние плевое, но пришлось побродить, пока не запнулся о рюкзак. Обратно вернулся гораздо быстрее. Не терпелось поскорее заварить горячего чаю и лечь спать.

В сгустившемся сумраке я не заметил притаившуюся у самого крыльца фигуру. Из сплошной белой пелены ко мне шагнуло белесое нечто. Он почти сливался с окружающей обстановкой, выдавали его лишь два черных пятна глаз.

Зараженный стремительно прыгнул на меня. Налетевший порыв ветра сбил полет твари. Ледоруб тут же оказался в руке, и я ударил сверху вниз. Инструмент завяз острым концом. Ощущение такое, словно воткнул его в резину.

Мутант сбил меня с ног. Его зубы соскользнули с гладкой поверхности шлема. Ракетница как-то сама скользнула в руку. Я направил ствол в раскрытую пасть и нажал на спуск.

Мутант заурчал так, что его голос прорвался сквозь вой вьюги. Он спрыгнул с меня, выплевывая горячую начинку. Я мигом вскочил и нанес еще один удар ледорубом. Инструмент снова завяз, на этот раз намертво. Мутант резко выпрямился, разворачиваясь в мою сторону, и петля вывернула запястье, прежде чем соскользнула с руки.

Тварь взмахнула лапой. Врезала так, что меня отбросило в стену дома. Спас только шлем. Если б не он, быть мне безголовым. Стекло покрылось паутиной трещин. Я судорожно пытался здоровой рукой вставить новый заряд в ракетницу. Одним прыжком мутант преодолел разделявшее нас расстояние.

И тут раздался выстрел. Вьюга снесла пороховой выхлоп, и дохлый зараженный завалился у моих ног. Из тени шагнул улыбающийся старик в белом полушубке и шапке-ушанке.

Выстрелил он дуплетом точно в споровый мешок твари.

Опираясь на стену, я поднялся. Незнакомец как-то уж чересчур ехидно смотрел на меня. Мне не понравился этот взгляд. Старик наставил на меня ружье и подчеркнуто спокойно сказал:

– Не дергайся, парень.

Ну я и не дергался, просто и без суеты выстрелил. Не знаю почему, что-то щелкнуло в голове. Не понравился мне его взгляд, и все тут.

Старик непринужденным движением корпуса увернулся от осветительного заряда, сделал выпад вперед и легонько тюкнул меня прикладом в живот. Этого хватило, чтоб измотанный организм дал команду «отбой».

Глава 4. Старик

Пришел в себя от того, что стало невыносимо жарко и я весь взмок. Пошевелился и сразу понял, лучше б этого не делал. Меня конкретно подташнивало. Болело вообще все от макушки до пят. Попробовал открыть глаза. Получилось.

Я сидел, опираясь на стену, все в том же рыбацком домике. Судя по звуку, на улице еще лютовала непогода. Повернул голову налево. Возле печки навалены обломки каких-то досок. Сама буржуйка открыта и работает не только за обогреватель, но еще и за светильник. Поленья потрескивали. Огонь отражался от гладкой поверхности покрытого сеточкой трещин шлема.

Напротив вспыхнули два огонька. Это мой недавний спаситель открыл глаза. Был он одет в засаленные белые пуховые штаны и серую толстую вязаную кофту с воротом. На голове все та же шапка-ушанка. Только теперь уши переведены в верхнее положение.

Крестный говорил, Улей всех молодит, да вот только незнакомца это, похоже, не коснулось. На загорелом лице залегли глубокие морщины, седые усы и такая же недельная бородка. В глазах засели веселые чертики. И все же, на новичка не тянет.

Я оглядел себя. Не связан. Уже хорошо. Перевел взгляд на старика. Ружье лежит на полушубке за спиной. Другого оружия не видно. Он настолько крут или настолько глуп?

– Очнулся, – сказал незнакомец. Не спросил, как любят делать многие в таких случаях, а именно констатировал. – Как самочувствие?

– Лучше не спрашивай, – просипел я. – Есть жи…

Старик не дал мне договорить и кинул в руки пластиковую бутылку с живчиком. Я жадно присосался к горлышку, обратив внимание на то, что правое запястье разбухло, кончики пальцев на руках сине-фиолетовые, а на мизинцах вовсе черные. Отморозил и нехило.

– Спасибо, – оторвавшись, выдохнул я.

Убивать меня пока не собирались.

– Да не за что. Ты зачем в меня пальнул? – спросил дед, хитро поглядывая.

– А черт его знает, – признался я. – В превентивных целях. Я твое личное дело не читал. Вдруг ты двоечник, а мне мама с плохими ребята общаться не разрешает.

– Понятно, – кивнул старик. – Обычное дело в таких случаях.

Я повернул голову направо, так как только сейчас заметил стоящий в углу рюкзак.

– Ты б так башкой не вертел, – посоветовал незнакомец. – У тебя смещение шейных позвонков было, плюс сотрясение, вывихнутая кисть, переохлаждение и обморожение.

– А ты, значит, добрый доктор, спас меня.

– Вроде того, – сказал старик.

– Ну, спасибо. А с чего вдруг такой альтруизм? Взять с меня нечего, сам видел. – Я кивнул на рюкзак.

– Просто нужно Улей задобрить. Он это любит, вот я и делаю, что требуется.

– Делай, что должно, и будь, что будет, – усмехнулся я. – Тебя как звать-то?

Мужик на секунду задумался.

– Зови меня Старый.

– Оригинально.

– Ну уж как есть, – пожал он плечами.

– А я – Фарт.

– Про эту хижину точно никто не знает. Как тебя в эти края занесло? – улыбка сошла с его лица.

– Случайно. В бурю попал, вот и забрел сюда.

– Никого не встречал по дороге? – прищурившись, спросил старик.

– Нет.

– А видел что-нибудь?

– Типа костей обглоданных?

– Воде того, – снова кивнул Старый. – Покажешь завтра с утра?

– Если погода позволит.

– Куда она денется? К утру уляжется. Голодный небось? На вот, я тебе оставил, – снова заулыбался старик.

Он выудил из под полушубка старый тряпичный рюкзак и достал оттуда завернутое в кулек сушеное мясо. Я с радостью принял угощение и начал разжевывать тягучие полоски.

В это время Старый уже заварил чай, отхлебнул и протянул мне кружку. Я сделал глоток и посмотрел на собеседника. Тот улыбался, ожидая моей реакции.

– Ну как?

– Самое то.

Чифир был знатный. Еще с какими-то травами и чутком сахара.

– Откуда, говоришь, идешь? – спросил вдруг старик.

– С родного кластера. В какую-то Цитадель, – предвосхитил я следующий вопрос.

– Да ты свежак!

– Не совсем, – не стал я вдаваться в подробности.

– А то я смотрю, мутный ты какой-то. Вроде свежак, но прикинут как не все старожилы себе могут позволить. Я-то все больше по старинке, – он похлопал рукой по штанам, словно они и были олицетворением этой старины.

– Да крестный тот еще козел был, но основы объяснить успел, а потом бросил умирать.

– Это бывает. Ты спрашивай, если что интересно.

– Откуда ты такой добрый самаритянин взялся?

– Считай, меня Улей послал, чтоб я его задобрил, – расплылся в улыбке дед.

– А как тебя в эти края занесло? Я так понял, это та еще глушь, сюда по своей воле никто не забредает, – забросил я удочку.