Дмитрий Крам – S-T-I-K-S. Подкидыши Улья (страница 5)

Всех выживших можно разделить на несколько основных категорий. Сектанты или килдинги – в большинстве своем поехавшие люди, поклоняются Стиксу или еще чему-либо, часто приносят человеческие жертвоприношения. Институтские – люди, занимающиеся изучением Улья, иногда торгующие информацией или своими разработками. Внешники – люди, попавшие в Улей по собственной инициативе через порталы из своих реальностей. Они охотятся на иммунных и, в буквальном смысле, разбирают их на органы, и потом вывозят обратно в свои миры. Муры – приспешники внешников, ловят для них иммунных. Есть еще атамиты – они вообще ни рыба, ни мясо, облученные радиацией иммунные, что наполовину обратились в тварей, но сохранили человечность и подобие организованности. Рейдеры – это все те, кто ищут что-либо за пределами стабов. Они тоже, в свою очередь, делятся на сталкеров, специализирующихся на хабаре, трейсеров, их профиль охота на монстров, и стронгов, их удел война с внешниками.

Андрей обратился к «рейдерам», как он теперь понял, это именно они:

– Тут все типа как в книжках у Андрея Круза, чем больше твари жрут, тем сильней и опасней становятся?

– Так точно, – согласился Тафгай.

– Не знаю, как там в книжках. У нашего брата времени на них особо нет. Но суть ты уловил, – спокойно ответил Крестный.

– Я не совсем поняла, что такое мультиверсум? – спросила Ника, обращаясь ко всем сразу.

– Это, Солнце мое, совокупность всех параллельных вселенных. Представь, где-то есть мир, где я рыжий, или в квартире у нас нет подвала, или тебя зовут по-другому. Тысячи маленьких отличий. Мир может различаться лишь в чем-то одном, а может совсем быть не похож на наш. Мир, где Германия выиграла вторую мировую, где в России нормальные дороги.

– Ну, последнее совсем уже из ряда фантастики, но я поняла. То есть мы, это не мы?

– Точные копии нас самих, – сказал Крестный. – А ваши недомогания – это побочный эффект от копирования.

Андрей внутренне слегка расслабился, ведь теперь его греет уголек надежды, что если он здесь все-таки не справится, где-то там, в параллельном мире, есть еще один он, которому сегодня не приходилось убивать зараженных. И где-то есть Ника, которой не нужно вникать в реалии нового мира. Она наслаждается старым.

– Получается, весь этот мир состоит из кластеров? – продолжала спрашивать Ника.

– Так точно, – подтвердил Тафгай, – они как тетрадные клеточки примыкают друг к другу. Стикс пытается соединять похожие элементы, дорога всегда примыкает к дороге, лес к лесу, горы к горам, а это, я вам доложу, не так-то просто. Случаются глупые несостыковки, как-то раз видел, как железная дорога переходит в рельсы американских горок.

Казалось, он вообще забыл, что привязан к стулу. Как успел заметить Андрей, Тафгай тот еще болтун, а Крестный его полная противоположность, говорит мало и только по делу.

– А от укуса точно нельзя заразиться? – на всякий случай уточнил Андрей.

– Что, ципанули? Это у нашего брата частое дело, не ссы, на нас все как на собаке заживает, ускоренная эта, как ее… регенерация. Уверен, у тебя там уже все затягиваться начало, через пару дней и шрама не останется.

Ника укоризненно посмотрела на Андрея.

– Показывай. Быстро, – процедила она сквозь зубы.

Андрей нехотя размотал повязку, и его брови подпрыгнули вверх. Рана выглядела так, будто ей уже дня три. Умом он понимал, что оказался в другом мире, и здесь другие правила, но все же трудно вот так сходу к этому всему привыкнуть.

– Солнышко, вскипяти пару кружек чая, нарубай салатик и разогрей четыре банки тушенки на спиртовке, а я пока наших новых друзей освобожу, – сказал Андрей и тут же вскинул пистолет.

Крестный буквально прошел сквозь материю, оказавшись без скотча, и спокойно стоял.

– Не дури, парень, хотели бы убить, давно убили. Смысла стрелять в меня нет, если я захочу, то пуля пройдет сквозь меня так же, как скотч, – разминая затекшее тело, сказал Крестный.

Раздался хруст, и Тафгай тоже освободился от пут, попросту разорвав скотч и попутно сломав стул. Андрей впервые с момента знакомства и правда испугался этих двоих.

– Что это за херня? – дрогнувшим голосом выдал он.

– Это, молодой человек, те самые подарки Улья, о которых говорится в брошюре. У вас тоже проснутся в течение недели. Если вы, конечно, оба иммунные. Смекаешь?

Андрей снова вздрогнул и опустил пистолет, ведь Крестный вслух сказал то, о чем Андрей боялся даже подумать. У него повышенная регенерация, значит он точно иммунный, но вот Ника. В книжице сказано, что процесс обращения может растянуться до четырех дней.

– Какой процент иммунных? – задал он мучавший его вопрос.

– Везде по-разному. Однажды мне довелось пообщаться с одним из институтских, он говорил про кластеры, где вообще не было иммунных.

– А я вот видел семью в одном стабе, их пять человек было и все иммунные. Вот пойди, пойми, как что взаимосвязано, – включился в диалог Тафгай.

– Есть способ определения иммунности?

– Так точно, – сказал Тафгай – есть несколько способов. Во-первых, анализ крови, ну это надо прибор специальный, такие институтские цивилизованным стабам продают. Во-вторых, имеется такое умение. Не очень полезное, но если в солидном стабе обитаешь, к делу тебя приставят, будешь при перезагрузках иммунных отыскивать. Это тоже своего рода показатель крутости стаба, если можешь пополнение из новеньких обеспечить.

– Люди в Улье – расходный материал, расходуется он быстро, поэтому всегда нужно заботиться о том, чтобы он не кончался, – добавил Крестный.

– Вы часто бываете в этом кластере?

– Первый раз. С нами еще Кастет был, это его точка, он здесь частенько подогревался. Разный хабар притаскивал, в минусе никогда не был.

– С головой мужик. Меру знал, – согласился с ним Крестный.

– Ага. Мы его с собой на дело брали, вот он и решил нас в ответ отблагодарить. Да и движ солидный намечался, в одного такую коляску не вывезешь. Но улей решил, что он свое отбегал. Кстати! – спохватился Тафгай и протянул Андрею фляжку. – На вот, выпей, сразу полегчает.

– Это та самая бурда, что из спорных мешков добывается?

– Споровых, от слова «споры», – пояснил Крестный.

– Потому что иной раз за жемчужину такие споры начинаются, что патроны считать не успеваешь, – хохотнул Тафгай.

Андрей принюхался.

– Чем пахнет? – спросил здоровяк.

– Самогоном на курином дерьме.

– Прям все компоненты угадал. Да ты пей, а не нюхай! – рассмеявшись, хлопнул его по плечу Тафгай.

Андрей приложился к фляжке и, сморщившись, вернул ее владельцу.

– Ну как? – улыбаясь во весь рот, осведомился здоровяк.

– Раньше я б этой дрянью даже унитаз чистить постеснялся. Но эффект есть, по всему телу тепло, голова не болит, сухость пропала, и усталость отступила.

– Чай готов, – донеслось с кухни.

– Солнце, у меня для тебя сюрприз. Я тут лекарство нашел, тебе его нужно выпить.

– Я ни за что не соглашусь пить эту гадость. Меня вывернет еще до того, как губы коснутся фляжки.

– Юная леди, вам стоит оставить свою привередливость. Живчик – это второй воздух. Через два дня без него вы впадете в беспамятство, и это в лучшем случае, – попробовал повлиять на нее Крестный.

– Не заставите, – гнула свою линию Ника.

– Ты прочла в брошюре о последствиях спорового голодания? – хмурясь, спросил Андрей?

– Я. Не. Буду. Это. Пить, – чеканя слова, проговорила Ника.

– Пусть повредничает. Когда прихватит, сама попросит или отрубится, и силой вольем, – отхлебнув горячего чая, сказал Тафгай.

Андрей был с ним абсолютно согласен, сейчас не время вести себя как упрямый ребенок.

– Что ты планировал делать? – спросил Крестный, когда с салатом и тушенкой было покончено.

– Для начала нужно сходить на второй этаж, понадобится ваша помощь. Потом можно валить отсюда. А вы?

– Мы сюда за тачкой пришли. Есть у вас тут один энтузиаст. Как его, типа гонщик по бездорожью. Только вот адрес зае… – Тафгай покосился на Нику, – в общем долго искать, Кастет место знал, а мы только адрес. Такие тачки в цене. Не бронетранспортер конечно, но вездеход четкий.

– Я помогу найти, если до стаба добросите. Даже на долю не претендую, просто вопросов много задавать буду.

– Добро, – кивнул головой Крестный. – У нас новичкам помогать принято. Примета хорошая, я бы даже сказал обязательная. Нормальный ты мужик, без гнили. Я тут по местным меркам уже старожил, да чего там, и Тафгай уже старожил, среди разного народа потолкался, так что знаю, о чем говорю. Если все выгорит, мы тебе на первое время кое-чего подкинем. Ну и пару советов дадим, как тут дальше двигаться по жизни.

– Их окрестить надо.

– Надо, – тяжело вздохнул Крестный. – Вот ты и крести. Ты мое правило знаешь.

– Знаю, но ведь меня крестил. А они чем хуже?

Крестный снова шумно выдохнул и пристально посмотрел сначала на Андрея потом на Нику.

– Я крещенный, мужики, – решил вмешаться Андрей.

– Старое имя остается в старом мире. Считай, это приметой переросшей в правило. Здесь с тобой дел никто иметь не будет, если узнают, что ты Андрей. Женщинам проще, они сами себе имя выбирают.