Дмитрий Крам – Путь трёх совершенствований. Том 5 (страница 2)

— Ну вот, а ты боялся! — воскликнул я. Перегнулся через борт. Яд действовал. Заводила медленно снижалась, явно не понимая, что с ней.

Остальные твари пошли на сближение, не обратив на товарку внимание.

— А вот теперь огонь из всех орудий!

Наш маленький шар стал огрызаться во все стороны. Я вскинул два пистолета и поймал в прицелы виверну с оплавленной дырой от фаербола, она боролась с воздушными потоками и пыталась встать на курс. Две пули перебили крыло, и гадина рухнула вниз, закрутившись штопором.

Первая волна монстров по большей части попадала. Несколько полетели на второй круг. Парочке подранков удалось сесть на близлежащие склоны. Новая группа виверн пошла не в лобовую атаку, они разделились, одни ушли вниз, чтобы ударить под шар, другие вверх, чтобы обрушиться на купол.

И тут в небесах раздался уже знакомый орлиный клич. Грифон порвал облака и в лучах рассветного солнца сиял будто обрамлённый золотом. Он разодрал крыло одной виверне, расколол череп ударом клюва другой, а затем вцепился в шею когтями третьей.

Монстры истошно завопили и ринулись к своим гнёздам. Грифон огласил небеса победным криком.

— Спасибо! — заорал я, махая ему. Но гордый гриф уже скрылся.

— Думаешь он всю дорогу будет нас защищать? — спросила Аманда.

— Нет, — сказал я. — Горы кончаются, и его владения тоже. Дальше мы сами по себе. Оружие на предохранитель поставьте. Не хватало ещё пробить купол по забывчивости. И одевайтесь. Идём в вышину, там будет холодно.

— Может, на связь попробуем выйти, — сказала Лиза.

— Обождём чутка. Боюсь, локаторы у местных механоидов длинные и загребущие.

Хотя, конечно, не их я опасался, а Реатума.

Саманта совсем побледнела.

Я глянул на Элен.

— Ты как? — спросила та у неё.

— Да нормально, только укачивает.

— А так вообще бывает? — удивился я.

— Морская болезнь где угодно может начаться, — сказала Элен. — Это ведь не про воду, а про устройство внутреннего уха.

— Сэм, — сказал я. — Ты давай ближе к борту, на всякий случай.

Девушка ослаблено кивнула и ребята сразу образовали ей коридор.

— А ты ей помочь не в силах? — спросил я у лекаря. Та лишь покачала головой.

Ветер усилился, мы стали лететь куда стремительнее. Оделись. Погрели еду прямо на горелке и передавали друг другу дымящиеся куски мяса и заготовленные съедобные коренья.

— Баллон кончается, — сказал я. — Значит, уже около получаса летим. Можно пробовать связь поймать.

Я врубил радейку и сначала в эфире были только помехи, потом она начала мигать оранжевым. Все наблюдали за ней, выглядывая из-за спин друг друга.

— Поставь запись на отправку, — нервно попросила Лиза.

— Не спеши. Сейчас, может, прямой поймаем.

Прямого не поймали, так что я всё же зажал тангенту и проговорил:

— Говорит Океаник Семь Четыре Семь. Мы живы. Повторяю. Мы живы. Сигнал перехватывали механоиды, но теперь мы летим на воздушном шаре домой. Направление с севера.

Едва я отключился, как обернулся на характерный звук, Саманту стошнило через борт. Я посмотрел на Элен, неужели, это Сэм беременна?

Она как сморщилась и закрылась от яркого солнца и на четвереньках уползла поближе к горелке. Бедная девчонка.

— Терпи, Сэми. Совсем чуть-чуть до дома осталось.

Ли Джун одним ухом слушал аудиокнигу, а второе было закрыто наушниками. Он по большей части пропускал мимо ушей информационный шум, который прилетал в центр, и машинально распределял сигналы по адресатам.

В книге всё было куда интереснее. Там члены научной экспедиции наконец починили корабль и плыли домой. Вот-вот их путь завершится, и Ли хватал каждое слово, не желая пропустить важные детали финала истории. Вот радист собрал антенну из жестяных банок и проволоки, команда не очень верила в задумку, но всё же решила испытать устройство.

— Говорит Океаник Семь Четыре Семь. Мы живы. Повторяю. Мы живы. Сигнал перехватывали механоиды, но теперь мы летим на воздушном шаре домой. Направление с севера.

Ли Джун недоумённо нахмурился. Неужели чтец при записи допустил ошибку и вставил кусок из другой книги? Он отмотал назад, но прежде, чем нажал запись по новой, до него дошло.

— Океаник, мать их! — он даже подскочил на стуле. Реальности в голове разделились, и книжный мир отошёл на второй план. Теперь реальный проступил куда как отчётливее. — Океаник! Да быть того не может!

Он сдёрнул с рычагов красный телефон. Набрал номер командующего и сказал:

— Ли Джун дежурный. Срочные новости! Заткнись, сержант, и слушай! Океаник передали сигнал! Ты слышишь⁈ Ты дурак, что ли? Ты чё тупой⁈ Переключи меня на командира, башка ты казённая! Океаник сигнал подали!!!

Полковник Джей Джексон прослушал запись и устало потёр лицо.

А если это уловка механоидов? Как знать? А если это происки предов или красных коммунаров? Узнали про кадийское горе и решили поглумиться. Как с этим идти к вышестоящему начальству?

А если информация сразу утечёт к родителям погибших детей? Они ведь дверь в кабинет вынесут. Хм… а это мысль. Вызвонить можно кого-то одного из них. Пусть послушает голос. Установить прямой контакт по связи.

Рисковать самолётом пока не стоит. Хотя… надо позвонить начальнику лётной части, пусть сам решает, тут и на премию можно заработать и даже на повышение, если повезёт, а если это всё уловка, то можно лишиться одной из машин и потерять должность. Дядька взрослый, сам оценит все за и против.

Два самолёта связи вылетели на север, держась на приличном расстоянии друг от друга. Место крушения было известно, высокое начальство прочертило прямую оттуда до Кадии и выслало две машины по этому коридору.

— Океаник ответь Почте. Океаник Почте, — вызвал пилот первого борта.

— Да они дисциплину связи не знают, — сказал второй пилот. — С ними попроще надо.

— На приёме Почта! — бодро отозвались на том конце.

— Океаник! Нужна информация. Где вы сейчас? Координаты высота. Цвет шара. Сколько вас? Необходима ли немедленная медпомощь. Приём.

— Почта, нас уже механоиды ловили на уловке с генерацией записи, запрашиваем подтверждение. Как слышишь, Почта? Повторяю, нужно подтверждение.

Тут уже в диалог вступило Небо Кадии.

— Океаник, говорит НК. У нас тут Арнольд Кригер и Драган Маверик. Элен и Ликтор могли бы опознать их голоса.

— Отец! — заорал рацию Ликтор.

— Да погоди ты, — было слышно, что говоривший его отпихнул. — Пусть скажут что-нибудь. Приём.

— Сын! — откликнулся Арнольд Кригер. — Ты цел?

— Всё хорошо, папа! Это мой отец, — крикнул он уже мимо микрофона.

— Пусти, — раздался голос на другом конце.

— Поставьте микрофон, — попытались урезонить Драгана.

— Элен, дочь, дорогая, ты в порядке? — раздался взволнованный голос Маверик.

— Всё хорошо, папочка, — ответствовала девушка дрожащих голосом. — Это мой отец, — сказала она остальным и хлюпнула.

— Дочь!

— Батюшку твоего как по отчеству? — вклинился всё тот же говоривший от лица Океаника.

— Владимирович.

— Драгон Владимирович, успеете наговориться. НК, записывайте. Высота полторы тысячи, но может меняться. Шар в цвет неба, без опознавательных знаков. Никакой маркировки.

— НК пишет. Как тебя зовут, парень?

— Андрей Богданов.