Дмитрий Крам – Путь трех совершенствований (страница 8)

Я не успел понять, что произошло. Услышав рядом оглушающий рык, обнаружил себя на дереве на одной ветке вместе с элефом. Мы вытаращились друг на друга испуганными глазами. У обоих волосы стояли на руках. Разве что моя поросль заметно уступала.

По стволу стремительно карабкалось что-то кошачье серо-зелёной расцветки в полоску. Существо напоминало тигра, но со средневекового рисунка с плоской башкой, а ещё складки как у белки-летяги наводили на мысль, что это нечто может планировать. И как минимум планирует нас сожрать.

Хомо-эльфус долго не думал и толкнул меня с ветки, я в падении уцепился за перевязь и потянул засранца за собой. Но он ловко прокрутился на подколенниках и выбросил меня обратно на ветку. Я вам не циркач!

Манёвр не сработал. Хват мой не ослаб. Он попытался укусить меня за руку, но я одёрнул кулак и перехватился за сук. Элеф откинулся на ветке, будто собирался закрутить солнышко, но вместо этого просто врезал с двух ног по хищнику. Тварь лишь крепче вцепилась когтями в кору, и чуть не откусила ему пальцы.

Я пополз вверх. Хомо-эльфус в два рывка оказался выше меня на ветку и продолжил подъем. Вероятно, тактика борьбы с такими кошаками отработанная. Стоит просто ползти вверх. Пару раз я получил пяткой в рожу, а потому не остался в долгу и следующий пинок встретил ножом. Элеф взвыл. Крупные багровые капли полетели мимо. Запах крови сработал на хищника как баф. Он стал ещё быстрее лезть вверх.

Глянул вниз. Высота уже этажа три, если не четыре, а до вершины ещё далеко. Раскачивалось дерево всё сильнее. Стало жутко страшно. Прикинул перспективы падения. Руки стали плохо слушаться и вспотели. Дальше взбираться не мог, пропала уверенность в своих силах.

Когтистая тварь была уже рядом. Элеф скалил клыки в предвкушении.

— Помоги! — заорал я, глядя на него.

Он что-то ответил и воздел над головой невесть откуда взявшийся острый камень. Я в ужасе разжал пальцы и полетел вниз, надеясь на ветки или когти твари. Спасло второе. Бедро опалило ужасающей болью, но когти остановились, зацепившись за ремень. И тут прилетел камень, он ударил точно в голову монстра. Тот дёрнулся от удара и отпустил ствол.

Я уцепился за ветку. И тварь повисла на мне, зацепившись за пояс, пальцы скользили, ремень лопнул, и хищник упал вместе с моими шортами, приземлившись с характерным хрустом.

Элеф отломал ветку и ринулся на меня сверху. Только чудовищный выброс адреналина помог мне исполнить подъем с переворотом, благодаря чему я разминулся с противником. Он пролетел мимо, ударился о пару перекладин и всё же смог зацепиться.

Я вынул из-за пояса челюсть и метнул её из последних сил, задравший голову элеф получил прямо в лоб и, покачнувшись, упал вниз. Кое-как я смог спуститься, истекая кровью. Порванным ремнем перетянул ногу, наложив жгут. Борозды от когтей были большие. Ничего не осталось, кроме как насрезать мха, перемешать с сухой травой и прижать к ране, обмотав перевязью мёртвого элефа.

Я вспомнил про Уклон и обнаружил, что навык в откате. И тут до меня дошло, что тот подъём с переворотом мне был бы не под силу. Получается, навык спас мне жизнь. Уже окупился.

Ходить я особо не мог. Стоя окровавленный и почти голый посреди саванны, я гадал, как докатился до жизни такой, и почему вместе с тревогой и страхом на меня накатывает какая-то свобода и радость. Почему хочется забраться на вершину дерева и завопить во всю глотку?

Только теперь смог рассмотреть, что хищник назывался Скр. И это не тот, кто мне нужен. По привычке срезал хвост. Закралась мысля снять шкуру, но вряд ли хватит сноровки.

Я спрятался и стал караулить, кто же выберется на кровь, и, отбраковывая мелких падальщиков, всё же нашёл подходящее существо. Племя сумчатых грызунов отогнало прочую живность, и тут я поднялся из травы. Три удара ребром, немного возни, и смог соорудить себе набедренную повязку. И вместе с тем повязку на бедре заменил на шкурный бинт шерстью внутрь раны.

Перчатки пришлось снять, во время карабканья они только мешают. Не очень угадал с покупкой.

Хромая добрел до вершины холма неподалеку и замер, поразившись открывшемуся виду. Внизу простиралась долина. В центре стояло исполинское дерево подобно Иггдрасилю, а от него лучами расходились тропы из деревьев поменьше. Вероятно, это служило некой безопасной трассой для элефов. Поэтому виднелись там и большие и совсем крохотные деревца, которые были огорожены земляными валами или каменными заборчиками. Хомо-эльфус выращивали себе дорогу.

В середине исполинского древа имелось огромное дупло. Видимо, там и жила моя цель. Только вот как до неё добраться с раненой ногой?

Я дошёл до следующего дерева. Внизу обнаружилось маленькое дупло примерно на уровне паха, а под ним подпись сноходца. Я решил прочесть, интересно даже, удержатся ли от остроты. Подпись гласила: «Самка элефа». В целом предсказуемо, но забавно.

А затем мне пришлось вжаться в ствол. Из травы выскочила взаправдашная элефийка. Остроухая красавица с той лишь деталью, что все тело было покрыто шерстью, включая грудь. Я вспомнил другое предупреждение «не разглядывай их», и еле сдержался, чтобы не ударить себя по лицу. Как теперь развидеть эти волосатые титьки?

Самка несла в плетеной корзине какие-то коренья, колоски, ягоды и даже мелкие яйца. Причем часть содержимого немного светилась, намекая на магическое происхождение. Интересно.

Я мысленно вздохнул, перехватил ребро за узкий конец и совсем не по-джентльменски встретил её дубиной в лоб. Туземка отрубилась. Я подхватил корзину, вытряхнул содержимое, затем свернул её и запихал в наплечный мешок, а после принялся уничтожать ингредиенты путём поглощения, не было сомнений, что это еда.

Начал жрать всё подряд, иногда ощущая, то прилив сил, то странное оцепенение, то сонливость. Не сразу дошло, что лежавшая на дне зелень и цветы, скорее всего, были волшебные и шли не в пищу. Рана зачесалась, я откинул повязку и убедился в своём суждении. Корка подсохла, словно следам от когтей было дня четыре. Края плотно притянулись. Если не дурить, то может, и не разойдется. А разлившееся по телу онемение поможет преодолеть болевой порог, который мешал нормально ходить. Радовало, что и шкала маны снова восполнилась на восемь единиц.

Посмотрел на красивое лицо элефаны и не придумал ничего лучше, как просто оставить её тут.

Дойдя до следующего дерева и всё ещё ловя цветные зайчики перед глазами, понял, что эффекты от съеденного выветрятся нескоро. Задрал голову вверх и увидел стремительно пикирующего на меня с камнем хомо-эльфуса.

Уклон!

В мгновенье ока я оказался на спине и выставил ребро острым концом. Элефа пронзило насквозь. Камень выпал из рук, больно ударив меня по животу. Волосатик попробовал дотянуться своими длиннющими руками. Пальцы сжали моё горло, но в этот момент я выхватил нож и прочертил красную полосу ему на шее.

Сбросил поверженного противника в сторону, скинул с живота камень и пытался восстановить дыхание.

— Вашу ж мать, какие вы все дружелюбные! — прошипел я. Встал, вынул костяное копьё, обтер от крови. Сколько их таких ещё будет на пути?

Впрочем, ворчанием я лишь стравливал напряжение, на самом деле быстро подстроился. Хищники вроде крупных ящериц часто выскакивали из травы, заставляя меня взбираться на ближайшую ветку. Пару раз меня чуть не сцапали скыры, только эти были поменьше, и удавалось отбиться, заставив их отступить.

Главное древо подавляло своей основательностью. Я пощупал ногу. Вряд ли смогу взобраться. Ну и босс сам ко мне не спустится.

Хм? А почему бы не сделать хитрее. Меня ведь никто не торопит.

Отойдя от древа на полкилометра, застолбил себе место возле крохотного глубоко пруда. Подкараулив очередную туземку, отоварил её по башке, после чего ноги у неё рефлекторно раздвинулись. Нда, первобытные нравы, что тут ещё скажешь.

Забрав корзинку, я связал элефийку. Сейчас устроим ей допрос. Открыв глаза, она с удивлением уставилась себе между ног и, не обнаружив того, что обычно там появляется после удара по голове, начала оглядываться. Наткнувшись на меня, её зрачки испуганно расширились.

— Привет.

— Уафа, — испуганно прошептала она.

— Не Уафа, а… — я хотел было назвать имя, но вовремя себя одёрнул. Какое-то предчувствие остановило. — Зови меня Эхо.

Я приложил руку к груди и повторил «Эхо».

— А ты? — я ткнул её.

Вместо имени она дважды сделала чавкательный звук.

— Чавк-чавк?

Повернувшись, она продемонстрировала на бедре следы зубов скыра.

— Ладно, будешь Чача, — пожал я плечами.

Я взял одно, чуть больше перепелиного, яйцо и, тюкнув пленнице в лоб, начал раскрывать его, она только и успела раззявить рот.

— Яйцо — ням-ням, — начал объяснять я и погладил себе живот.

Она кивнула.

— Эхо буга-буга Чача? — спросила она и сделала характерное движение бёдрами.

— Никаких буга-буга, женщина! — строго проговорил я.

— Эхо бум Чача. Эхо фыр буга-буга Чача, — наморщила она лоб. — Эхо ням-ням яйцо Чача. Эхо фыр буга-буга Чача, — не понимающе смотрела она на меня.

Для неё ситуация выглядела, как если бы я отвез девушку в ресторан на дорогой машине, накормил лучшими блюдами, весь вечер смешил её до слёз, а потом просто отвез домой.

— А-а-а! Эхо ням-ням Чача! — ослепительно улыбнулась элефанка новой догадке, а потом сразу помрачнела.