Дмитрий Крам – Путь трех совершенствований (страница 38)

Мы что-то вяло сказали в ответ, типа «да пустяки», а потом пришёл учитель.

— Все в класс! — скомандовал Тадеуш Олесевич.

Едва мы расселись, Мбаку, красующийся свежим фингалом, сказал:

— Ребят, я вас очень прошу, новеньким не говорите, что я кинетик. Весь прикол пропадёт.

Мы заулыбались. Конечно, ему ещё не раз прилетит за старые выходки, но всё же был в них свой шарм. Иногда…

— Не бойся, не сдадим, — подал голос Лапа.

Дверь открылась, и вошел преподаватель, а за ним новенькие.

Рики Баутиста — щуплого смуглого парня я знал. Он с моего района. Один раз я даже репетиторствовал у него, но сразу сказал его матери, что смысла в этом нет, парень и сам всё схватывал на лету.

После него взгляд, конечно, сразу соскользнул на девчонок.

— Это Мэй Сяоюй, — сказал учитель. Маленькая фигуристая азиатка смотрела будто бы с вызовом. Сбитые костяшки говорили, что шутки с ней будут плохи. Впрочем, Мбаку это не остановит.

Рядом стояла чернокожая девица выдающихся форм.

— Аманда Бронкс, — представил её преподаватель. — По спортивной стипендии к нам.

Да оно и видно. Только как она бегает с такой задницей и грудью не очень понятно.

Больше прочих выделялся высокий толстяк. Причём у него реально и кость широкая в том числе. Ибо пуза нет.

— Тай Хант.

На контрасте с ним спортивный парень, не сильно уступающий нашему Лапе по габаритам, терялся.

— Фрэнк Додсон. Так, всё, знакомьтесь, мне нужно ненадолго в учительскую.

Даже вкуснейший в мире торт не исцелил меня. Хотя от сладкого голова закружилась, такой выброс гормонов счастья оно вызвало.

Я отсидел пару уроков, не слыша учителей. Башка трещала. Меня даже пару раз спрашивали, пришлось вяло отмахнуться и получить двойки. Боль каталась по телу, заставляя забыть о мире вокруг.

На обеденной перемене с трудом вышел во двор. Надо успеть найти Рин и поговорить с ней.

Она сидела под деревом в больших наушниках. Наверняка заглушает чужие эмоции. Одета была не как обычно, чёрные кроссовки, спортивные штаны в облипочку, дизайнерские тёмные бинты на предплечьях и безрукавка.

Я вяло махнул лапой, привлекая внимание девушки, и похромал в её сторону. Она заинтересованно сняла один наушник, и тут заметил припухлость губ. Всё внутри похолодело. Я же её ударил! Она могла свести этот отёк одним касанием лекаря, но не захотела. И причина этому могла быть только одна.

Мне жопа!

Неожиданно дорогу преградила Элен, и я, погруженный в фантазии о своём печальном будущем, чуть её не сбил. Этой-то чего понадобилось?

На лице максимальная концентрация. Она серьёзно настроена. И мне это совсем не нравилось.

Глава 16

— От тебя пасёт мокрой псиной, — заявила Элен.

Я безразлично пожал плечами, что я мог сделать.

— Выглядишь жалко, — продолжила девушка. — На тебя противно смотреть. С тобой тяжело находиться в одном классе.

Я хотел ответить, но стоило открыть рот, как Элен припечатала:

— Просто заткнись и не дёргайся!

Её ладонь упёрлась мне в лоб. Я увидел красное свечение и ощутил все точки, где были проблемные места. Заразу будто в воронку вытянуло. Это было ошеломляюще больно, причём больше ошеломляюще, чем больно, потому вместо муки на лице отражалось удивление.

Элен отшатнулась. Она снова постарела на несколько лет. Девушка презрительно посмотрела и с несвойственной ей стервозностью в голосе отчеканила:

— Меня бесит, что ты используешь свою бедность как манифест, как флаг, как герб, как защиту и как оружие!

Что-о-о??? Что она, нахрен, такое несёт⁉ Вооружённый нищетой до зубов! Меня распирало от желания высказать этой дамочке всё, что я о ней думаю, но каким-то чудом совладал с собой и вместо этого просто благодарно кивнул и сказал:

— Спасибо за помощь.

Она фыркнула, крутанулась на месте и пошла, гордо задрав подбородок.

Я расправил плечи. Снял очки. Картинка через них теперь была мутная. Элен мне и зрение в норму привела.

Стянул пережимающую теперь повязку и глянул на откушенный палец. На его месте красовалась исхудавшая, бледная и слабая копия. Я даже пошевелить им не мог. Новые мышцы требовали разработки, а к коже было страшно прикасаться, такая тонкая она была, словно мокрая бумага.

— Неожиданно, — проговорила Рин.

— Угу, — поддакнул я. — Тебя как, вооружённый человек рядом не пугает?

— Говори уже, что хотел, — лениво бросила собеседница, касаясь наушника, будто я её отвлекаю, а не она меня сканировала весь день.

— Да ничего, — пожал я плечами. — Думал, у тебя есть вопросы. Но если нет, то я пошё…

— Стой. Я хотела спросить…

— Погоди. Прежде всего извини за ту пощёчину. Ты… я… — слова вдруг резко исчезли из головы.

— Забей.

Так искренне она от этого отмахнулась, что у меня от сердца сразу отлегло.

— Или хочешь, врежу тебе, чтобы в расчёте были?

— Гхм.

— Ладно, забей. Скажи лучше, что это было? Тогда, в день прорыва? Я чувствовала. Через пару дней все отойдут от шока, и ко мне начнут подсаживаться в столовой, задавая вопросы. Твой фон давно изменился, но я не придавала этому значения.

Я пожал плечами.

— Скажи, что рулила мной как с джойстика. Сообщи всем, будто я настолько слаб, что единственный, кого ты смогла взять под прямой контроль.

— И зачем мне это?

— Все думают, что ты суперкрутой псионик. Но прямой контроль — это уровень студентов академии. Если меня спросят, я могу подтвердить, что плохо помню, и как будто я был не я. Репутация — важная вещь в вашем мире. Она поступит в академию куда раньше тебя.

Девчонка задумалась.

— Мне нужна правда.

Я хмыкнул.

— Правда… — задумчиво протянул я. — Может быть, я клановый тайный агент, приставленный для защиты самого талантливого псионика поколения, — пожал я плечами. — Может, просто парнишка, который каждый день тренируется. Бегает с копьём в виртмирах и умирает, умирает, умирает по ночам, чтобы быть готовым к таким вещам.

Конечно, она подумает про Дигму.

— Готовятся все. Но реальность — это другое. К тому же у тебя повышенное сопротивление моему воздействию. Ты всё сделал сам в тот день, я просто не могла тебя склонить в ту или иную сторону.

— Может быть всё, что угодно, — заключил я. — А может, чтобы узнать правду, нужно выстроить доверие. Порой из тайн вырастают полезные союзы.

— Вали, — фыркнула Рин. — Я тебя не сдам. Пока что.

— Я всегда знал, что ты умнее, чем кажешься. Хорошенький прикид, кстати. Куда более симпатичнее и практичнее того, что был в прошлый раз.

Девчонка возмущенно вспыхнула. А я пошёл. Лишь когда вернулся в класс, дошло, что был сам на себя не похож. Странное поведение. Будто псионик на меня действовала. Но это исключено.

Сопротивление… откуда оно могло взяться? Его определённо можно выработать тренировками, но у меня-то таких не бы…