Дмитрий Крам – Бафер с руками из ж… Книга третья (страница 5)
Даже после победы над боссом отдых не предвиделся. Всю ночь мы разгребали завалы, стаскивали тела на костер и собирали в кучу трофеи. В этом деле не помешала бы сила кузнеца, но доблестный работник молота и наковальни ушел в отруб. Оказалось, что его абилка, позволяющая превращаться чуть ли не в стального голема, довольно прожорлива в плане ресурсов. После её использования он буквально впадает в спячку на неделю, просыпаясь лишь на пару минут, чтобы сожрать несколько десятков тысяч калорий и снова отключиться.
Ранены оказались все до одного бойца, причем большинство травм по категории сценарные, то есть не поддаются стандартным заклинаниям лечения. Порезы затягиваются, а рука так и остается сломана, пока таймер не истечёт, ничего ты с ней не сделаешь.
Помню, когда играл за монаха, получил такой перелом кисти, неделю в жизни ел левой рукой. Хорошо, что никто из сокомандников подобные травмы не заработал, а то совсем бы тяжко пришлось.
Осаду не пережили пятнадцать защитников храма из числа людей и зубастиков. Насекомых погибло без счету. Хорошо, что Лея оказалась рядом, без нее потери увеличились бы на порядок. Зик, похоже, перенапрягся, удерживая тяжело раненых на этом свете, давно на связь не выходит, даже с учетом всех бонусов что ему отсыпало, не восстановился.
Кстати, о бонусах. Открыл лог, интересно, чем меня там одарили.
Я слетал на перерождение десять раз, опустившись до пятьдесят четвертого левела, так что эти полтора миллиона выступили лишь как компенсация.
Опять разбередили душу, гады.
— Первожрец! — раздался незнакомый голос. Я обернулся. Мальчишка из детей Зика, лет двенадцати на вид, глаза в пол опустил, боится на меня смотреть.
— Что? — устало выдохнул я.
— Там…
— Не мямли, не сожру, — еще более устало выдавил я.
— Там зубастики из вольных с пленными подрались.
Я кивнул.
Патруль, прочесывающий лес, нашел не только четыре разрушенных алтаря, их разнесли свои же, чтобы нам не достались, но и один целый, его сломать не успели, с ним отдельная история. Помимо пары десятков бойцов армии семиликих, которые от полученных ран не смогли далеко убежать и сдались в плен, дозорные обнаружили еще одну поляну с зубастиками в клетках.
Зубастики-отшельники, фактически родня Грызлика. Кузенов он среди них не нашел, а вот пара старых знакомых обнаружилась. Только с момента их последней встречи все сильно поменялось, он теперь выше на две головы самого рослого из них.
И бывшие пленные, и новые, все помогали нам разбирать последствия осады. Теперь основные дела сделаны, и первые решили отыграться на вторых за всё то «добро», что им причинили. Только сейчас не время для свар.
Делать нечего, поднялся и поплелся исполнять жреческий долг. Большинство воинов до сих пор прочесывали лес, либо сменяли караул, поэтому разнимали драчунов рабочие. При моем появлении все замерли. Я, как мог, собрал волю в кулак и толкнул речь.
Все же я гарантировал пленным жизнь и еду взамен на труд по восстановлению и улучшению крепости, если с ними что-то случится, значит, грош цена моему слову. А если Первожрец пустозвон, значит, и Зик брехло. Нападение на моих пленных — нападение на меня. То есть нападение на пленных — нападение на Зика, а те, кто на нас нападает, потом догорают в яме. Это я и сказал всем присутствующим, только более пафосно и менее лаконично.
Прониклись и, недовольно бурча себе под нос, разошлись.
Небрежно смахнул раздражающее уведомление. Тут же тренькнуло новое. Да твою ж…
— Эм, не понял, — вырвалось у меня.
— Что за... — договорить не успел. Зик очнулся.
— Первожрец, — голос уставший, но довольный. — Погляди на дело рук своих.
Я прошелся и уставился на яму жреческим зрением. Угли затухли, но жар шел, ведь они все еще горели в астральном поле. Ярко-голубой огонек вспыхивал то зеленоватыми, то серыми всполохами. Из самого центра что-то словно бы прорывалось наружу.
Повинуясь интуиции, я перевалился через край и начал скатываться по стене ямы.
— С ума сошел! — крикнула Лея, попыталась схватить меня, но отшатнулась от ударившего жара. Я же подошел к самому краю пылающего зарева, оно обжигало волю, но не тело. Залез в угли по пояс словно в горячий источник, добрался до середины и потянулся к тому, что скрывалось под огненной оболочкой. Проломил поверхность, похожую на лавовую корку, и зажмурился от ударившего в глаза света. Отрубил жреческое умение и посмотрел на предмет в руке.
Это оказался серый шарик, напоминающий кусок метеоритного железа, размером во всю ладонь. Вгляделся в характеристики предмета.
— Это что за хрень? — ошалело спросил я, выбравшись из ямы и протянув находку Лее.
— Обалдеть. Да это же пыльца Хаоса! Сплав боли!
— Да ладно! А я думал кость обгорелая, — добавив сарказма, сказал я. — Что эта хреновина делает?
— Эта, как ты выразился, хреновина, одна из самых редких вещей в игре. До сегодняшнего дня вообще никто не знал, откуда точно она берется. Хотя её всегда находили на полях древних сражений. Считалось, раз божественная вещица, то и появляется после визита богов. Мол, наблюдают великие за сражениями муравьев, и, если зрелище достойное, оставляют в подарок букашкам сей артефакт.
— Делает то она что?
— Никто не знает. В теории это что-то вроде божественной руды, но ни один мастер в игре, еще не достиг такого уровня, чтобы с ней работать. Видел оружие из континентальных сюжеток?
— Угу.
— Похоже на этот шар?
Я кивнул, вспоминая, что артефакты, с помощью которых прославленные игроки обычно дают пинка всяким древним титанам и прочей доисторической нечисти, тоже имеют пористую структуру и все испещрены дырками и царапинами, словно слеплены из капель сварки. Да и это всегда что-то маленькое: наконечник стрелы, гвоздь с гроба падшего бога, кольцо с единственным заклятием или вообще амулет, который нужно надеть на шею сюжетному антагонисту.