Дмитрий Кожеванов – Различие как источник бытия, развития и небытия. Основы процессуальной философии (страница 7)
2.3. Вещь как устойчивый режим процесса
Если мир представляет собой сеть взаимодействующих процессов, возникает закономерный вопрос: каким образом в непрерывном потоке изменений возникают относительно устойчивые формы, которые мы воспринимаем как вещи?
На первый взгляд между процессом и вещью существует принципиальное различие. Процесс ассоциируется с изменением, движением и становлением. Вещь ассоциируется с устойчивостью, сохранением и постоянством. Именно поэтому традиционная философия обычно противопоставляла эти категории друг другу – со времён элеатов, противопоставлявших неподвижное бытие иллюзорному становлению, вплоть до кантовской схемы, в которой субстанция выступает схемой постоянства во времени⁹.
Однако процессуальная философия предлагает рассматривать данное противопоставление как следствие особенностей человеческого восприятия, а не как фундаментальное свойство реальности. С точки зрения процессуального подхода вещь представляет собой не противоположность процесса, а его особый случай: вещь есть устойчивый режим процесса.
Чтобы понять смысл данного утверждения, полезно обратиться к примерам из природы. Рассмотрим водоворот в реке. Водоворот обладает вполне определённой формой, имеет границы, может сохраняться на одном месте длительное время, и наблюдатель способен выделить его как отдельный объект. Однако в действительности водоворот не является вещью в традиционном понимании: ни одна молекула воды не принадлежит ему постоянно, вода непрерывно входит в него и выходит из него, сохраняется не вещество, а структура движения – определённый режим процесса. Этот пример принципиально важен, поскольку он показывает: устойчивость не требует неизменности вещества. Устойчивость требует сохранения структуры процессов.
Пригожин описывает именно такие объекты – диссипативные структуры – как парадигматические примеры порядка из нелинейной динамики: «они существуют только постольку, поскольку существует обмен с окружающей средой; далеко от равновесия возникают новые динамические состояния материи»¹⁰. Пламя свечи, ячейки Бенара, биологические осцилляторы – всё это режимы процессов, а не вещи. Их устойчивость есть не отсутствие изменений, а организованное изменение.
Даже живой организм во многом подчиняется той же логике. На протяжении жизни значительная часть вещества организма многократно заменяется: клетки рождаются и погибают, молекулы синтезируются и разрушаются. Однако идентичность организма сохраняется. Сохраняется не конкретный набор составляющих элементов, а определённый режим организации процессов. Бергсон называет это «elan vital» – жизненным порывом, который не может быть сведён к материальному носителю, поскольку сам является источником, поддерживающим форму в непрерывном становлении¹¹. Хотя понятие жизненного порыва имеет метафизический характер, интуиция Бергсона о несводимости жизненной формы к её материальному субстрату получила позднейшее научное подтверждение в концепции автопоэзиса.
Из этих примеров следует важный вывод. Вещь существует не потому, что составляющие её элементы остаются неизменными, а потому, что сохраняется определённый способ организации изменений. Данный вывод позволяет по-новому взглянуть даже на наиболее привычные объекты. Возьмём камень. На первый взгляд он кажется примером классической вещи – неподвижной, стабильной и практически неизменной. Однако внутри камня происходят тепловые колебания атомов, продолжаются медленные химические процессы, осуществляется обмен энергией с окружающей средой. Если рассматривать достаточно большие временные масштабы, оказывается, что камень непрерывно изменяется.
Разница между камнем и водоворотом заключается не в наличии или отсутствии процессов, а в скорости и масштабе происходящих изменений. Камень является более устойчивым режимом процесса, водоворот – менее устойчивым. Следовательно, различие между вещью и процессом оказывается не качественным, а количественным: они принадлежат одной и той же онтологической категории. Можно сказать, что вещь представляет собой процесс, скорость внутренних изменений которого значительно меньше скорости восприятия наблюдателя.
Из этого следует ещё одно важное следствие. Если вещь является устойчивым режимом процесса, то её существование требует объяснения: почему данный режим сохраняется, почему он не распадается мгновенно, почему из множества возможных состояний система удерживает именно данную структуру?
Традиционная онтология обычно отвечала на этот вопрос ссылкой на сущность вещи. Процессуальная философия предлагает иное объяснение. Устойчивость является не исходным свойством объекта, а результатом действия процессов удержания. Любая идентичность существует лишь постольку, поскольку существуют механизмы, препятствующие её распаду. Именно эти механизмы впоследствии будут обозначены как компенсаторы микро-переходов.
На данном этапе достаточно зафиксировать общий принцип: вещь существует не потому, что она неизменна. Она существует потому, что изменения внутри неё организованы особым образом. Идентичность возникает не вопреки изменениям, а благодаря определённой структуре изменений.
Таким образом, вещь и процесс перестают быть противоположностями. Вещь оказывается частным случаем процесса – устойчивым режимом организации изменений, сохраняющим свою идентичность на протяжении некоторого времени. Отсюда следует важный онтологический вывод: если вещи являются устойчивыми режимами процессов, то процессы обладают более фундаментальным статусом, чем сами вещи.
Однако и процесс ещё не является окончательной первоосновой. Необходимо сделать следующий шаг и задать вопрос: что делает процесс возможным? Почему вообще возникает изменение? Почему возникает движение, развитие и становление? Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо обратиться к ещё более фундаментальной категории – различию. Именно различие, как будет показано далее, делает возможным появление потенциалов, порождающих процессы и всю дальнейшую структуру бытия.
Примечания
¹ Аристотель. Физика, I 7, 189b30–191a22 / пер. В. П. Карпова // Аристотель. Сочинения: в 4 т. М.: Мысль, 1981. Т. 3. С. 76–83. Аристотель выделяет три начала всякого изменения: подлежащее (субстрат), лишённость и форму; субстрат сохраняется через любое изменение.
² Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой / пер. Ю. А. Данилова. М.: Прогресс, 1986. С. 149–198. Ключевое понятие «диссипативная структура» введено Пригожиным в конце 1960-х; здесь даётся его систематическое изложение.
³ Уайтхед А. Н. Процесс и реальность / пер. В. Г. Борботько. М.: Прогресс, 1990. С. 44. Оригинальная формулировка: «The way in which one actual entity is qualified by other actual entities is the way in which the solidarity of the universe is to be understood. Actuality is through and through togetherness»; принцип «the way of becoming constitutes what the being is» – с. 23.
⁴ Гераклит. Фрагменты B12, B49a / пер. М. А. Дынника // Материалисты Древней Греции. М.: Политиздат, 1955. С. 44–45. Современные исследования гераклитовской «реки» см.: Кирк Г. С., Рэйвен Дж. Э., Скофилд М. Досократики: Критическая история / пер. А. Блинова. Харьков: Гуманитарный центр, 2007. С. 189–210.
⁵ Бор Н. Атомная физика и человеческое познание / пер. В. А. Фока. М.: Издательство иностранной литературы, 1961. С. 38–45. Бор настаивает на том, что квантовые явления не допускают описания в терминах классически локализованных объектов: любое свойство реализуется только в контексте конкретного измерительного взаимодействия.
⁶ Матурана У., Варела Ф. Автопоэзис и когниция: Осуществление живого / пер. Б. А. Останина. М.: Языки славянских культур, 2011. С. 78. Точная формулировка: автопоэтическая система «определяется как сеть процессов производства компонентов, которые через свои взаимодействия и трансформации непрерывно регенерируют и реализуют ту самую сеть процессов, которая их произвела».
⁷ Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. С. 225–260 («Самоорганизация в неравновесных условиях»). Также: Пригожин И. От существующего к возникающему / пер. Ю. А. Данилова. М.: Наука, 1985. С. 45–89.
⁸ Луман Н. Социальные системы: Очерк общей теории / пер. И. Д. Газиева. СПб.: Наука, 2007. С. 35–66 («Системы и их окружение»). Луман формулирует: «Системы существуют только как системо-средовые различия»; граница есть условие системной операции, а не пространственный факт.
⁹ Кант И. Критика чистого разума, «Аналитика основоположений», первая аналогия опыта / пер. Н. О. Лосского. М.: Наука, 1999. С. 216–222. Субстанция здесь – «постоянное в явлениях», схема для временны́х суждений о предметах опыта.
¹⁰ Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. С. 162–164. Термин «диссипативная структура» означает, что структура поддерживается за счёт диссипации, то есть рассеяния свободной энергии: порядок существует именно благодаря потоку, а не вопреки ему.
¹¹ Бергсон А. Творческая эволюция / пер. В. А. Флёровой. М.: Канон-Пресс, 1998. С. 89–120. Бергсон описывает жизнь как «порыв», который «по своей природе не может остановиться»; форма организма есть «момент перехода», а не устойчивая сущность.