Дмитрий Кожеванов – Различие как источник бытия, развития и небытия. Основы процессуальной философии (страница 15)
⁵ Матурана У., Варела Ф. Автопоэзис и когниция: Осуществление живого / пер. Б. А. Останина. М.: Языки славянских культур, 2011. С. 78–112. Автопоэтическая система определяется именно через процесс самовоспроизводства: «организация характеризует систему как класс, а структура – конкретную реализацию этого класса».
⁶ Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой / пер. Ю. А. Данилова. М.: Прогресс, 1986. С. 149–198. Ключевой результат: вдали от равновесия системы могут самоорганизовываться в структуры, поддерживаемые потоками энергии, – «диссипативные структуры». Примеры: ячейки Бенара (конвекционные ячейки в нагреваемой снизу жидкости), реакция Белоусова–Жаботинского (химические осцилляции).
⁷ Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. С. 169–172. Пригожин подчёркивает необратимость выбора в точке бифуркации: «вблизи точек бифуркации малые флуктуации... определяют, какой из возможных путей будет выбран». После этого система не может вернуться к прежнему состоянию.
⁸ Докинз Р. Слепой часовщик / пер. А. Капанадзе. М.: АСТ: Corpus, 2015. С. 45–79. Понятие «накопленный отбор» противопоставляется «однократному отбору»: каждый шаг отбора использует результаты предыдущего, и именно это накопление объясняет возникновение биологической сложности.
⁹ Кун Т. Структура научных революций / пер. И. З. Налётова. М.: АСТ, 2009. С. 79–115. Кун описывает научное развитие как чередование «нормальной науки» – работы в рамках парадигмы – и «революций» – смены парадигм под давлением накопленных аномалий. Аномалии суть именно различия, не вписывающиеся в существующую схему.
¹⁰ Бергсон А. Творческая эволюция / пер. В. А. Флёровой. М.: Канон-Пресс, 1998. С. 89. Бергсон настаивает на «радикальной новизне» каждого момента длительности: «жизнь не есть механизм».
¹¹ Матурана У., Варела Ф. Автопоэзис и когниция. С. 88. Авторы настаивают: то, что определяет клетку как единицу, – это не конкретные молекулы, а сеть процессов, производящих эти молекулы. «Компоненты воспроизводят сеть, сеть воспроизводит компоненты» – круговая организация, а не линейная причинность.
¹² Бергсон А. Творческая эволюция. С. 298–315. Бергсон здесь критикует «кинематографический механизм мышления»: пространственная метафора времени уничтожает само время, превращая его в серию застывших срезов. Подлинная длительность есть непрерывное течение, а не последовательность моментов.
¹³ Уайтхед А. Н. Процесс и реальность. С. 29–44. Уайтхед различает «актуальный процесс» (actual process) как конститутивную активность и «актуальную сущность» (actual entity) как её завершённый результат – «конкрецию» (concrescence). Ставшее есть прошлое процесса, но само бытие есть процесс.
Раздел III. Различие как источник развития
6. Порождающая роль различий
6.1. Различие и усложнение систем
В предыдущих разделах было показано, что различие является необходимым условием возникновения процессов. Однако роль различия не ограничивается лишь порождением первоначального движения. Различие выступает также фундаментальным источником развития, усложнения и появления новых уровней организации реальности.
Традиционно развитие объяснялось через действие внешних причин, реализацию заранее существующих целей либо проявление внутренних сущностей. В идеалистической традиции – прежде всего у Гегеля – развитие понималось как самодвижение понятия через противоречие: противоположности, содержащиеся в каждом определении, разрешаются в синтезе, который сам становится новым тезисом¹. Это принципиально важная интуиция: развитие имеет внутренний источник, а не навязывается извне. Процессуальная философия разделяет данный тезис, однако предлагает иной конструктивный ответ: источником развития выступает не противоречие между понятиями, а различие между состояниями реальности, реализующееся через механизм потенциалов и процессов.
Если процесс является реализацией существующей разности потенциалов, то развитие представляет собой последовательность процессов, порождающих новые различия и новые потенциалы. Таким образом, развитие оказывается не отдельным явлением, требующим особого объяснения, а прямым продолжением логики бытия.
Для понимания данной идеи необходимо прежде всего уточнить понятие сложности. Под сложностью в настоящей работе понимается не просто количество элементов системы, а количество и разнообразие устойчивых взаимосвязей между ними. Куча песка может содержать миллиарды песчинок, однако её организация остаётся относительно простой. Напротив, живая клетка содержит значительно меньшее число элементов, но образует несравнимо более сложную систему взаимодействий. Следовательно, усложнение системы представляет собой рост числа взаимосвязанных процессов и появление новых уровней их организации.
Возникает вопрос: что является источником такого усложнения? С точки зрения процессуальной философии источником усложнения выступает различие. Любая новая структура появляется вследствие возникновения новых различий между состояниями системы. Различия создают новые потенциалы, потенциалы запускают новые процессы, новые процессы вступают во взаимодействие с уже существующими процессами, и в результате возникает более сложная структура взаимодействий.
Схематически данный механизм можно представить следующим образом:
Таким образом, усложнение является не самостоятельной силой природы, а следствием накопления и организации различий.
Пригожин и Стенгерс показали, что данный механизм действует уже на физическом уровне: в нелинейных системах вдали от термодинамического равновесия флуктуации – то есть локальные различия состояний – могут не гаситься системой, а усиливаться и в конечном итоге приводить к возникновению качественно новых режимов организации². Это явление, получившее название «порядок через флуктуации», означает, что усложнение не является нарушением нормального хода вещей – оно есть закономерное следствие нелинейной динамики, в которой различия накапливаются и преобразуются, а не просто гасятся.
Особенно наглядно данная закономерность проявляется в космологической эволюции Вселенной. После Большого взрыва вещество находилось в чрезвычайно горячем и относительно однородном состоянии. Однако даже незначительные флуктуации плотности создавали различия между отдельными областями пространства. Эти различия порождали локальные разности гравитационных потенциалов. Под действием гравитации первоначальные неоднородности постепенно усиливались. Возникали области повышенной плотности. Из них формировались звёзды, галактики и крупномасштабная структура Вселенной³. Таким образом, источником космической сложности выступала не заранее заданная программа развития, а первоначальные различия состояний вещества.
Аналогичный механизм наблюдается в биологической эволюции. Докинз, развивая дарвиновский механизм на молекулярном уровне, показывает, что информация, закодированная в репликаторах (генах), является накопленным и отсеянным различием: каждое поколение представляет собой новый «эксперимент» с вариантами, из которых среда отбирает наиболее приспособленные⁴. Мутация – не ошибка, подлежащая устранению, а создание нового различия, открывающего или закрывающего возможности дальнейшего развития. Большинство таких различий не приводит к значительным последствиям. Однако некоторые из них создают новые функциональные возможности организма, что ведёт к появлению новых форм поведения, новых способов взаимодействия со средой и новых направлений эволюционного развития.
Следовательно, эволюция может рассматриваться как процесс возникновения, отбора и накопления различий. Естественный отбор не создаёт новизну – он лишь отбирает некоторые из уже возникших различий. Источником же новизны остаётся само различие.
Аналогичный принцип проявляется и в развитии человеческого общества. Научные открытия, технологические инновации, новые формы организации и новые культурные практики возникают тогда, когда появляется отличие от существующего порядка вещей. Любая инновация представляет собой различие относительно предшествующего состояния системы. Именно поэтому развитие общества невозможно в условиях абсолютной неизменности. Полностью однородная и полностью стабильная система не способна к развитию, поскольку не содержит внутренних источников новых процессов.
Кауффман, исследуя самоорганизацию в биологических системах, показал, что сложность возникает не вопреки отбору и не только благодаря ему, но и благодаря внутренней динамике сетей взаимодействий: при определённой плотности связей между элементами система спонтанно переходит в режим «на краю хаоса» – зону, в которой достаточно различий для возникновения новых паттернов, но достаточно связности для их сохранения⁵. Это означает, что усложнение имеет не только внешний (отбор), но и внутренний (самоорганизация) источник – и оба они сводятся к одному механизму: различия внутри системы порождают новые потенциалы, а те – новые уровни организации.
Из сказанного следует важный вывод: