Дмитрий Кожеванов – Новая надежда-2 (страница 5)

Мозг задвинул короткую речь о главной причине нашего праздника – приём в баронство Кошкин директора ЦРУ, президента США и всех Соединённых штатов в их лице, а так же пилота Адама Джонса. Мы встали со своих мест и прошли в свои нарисованные на сцене круги. Рядом с каждым кругом стоял микрофон. Прозвучали фанфары, а потом пошла тихая барабанная дробь. Три человека напротив меня встали на одно колено, президент, в силу своего возраста, немного грузно, но вполне достойно. И на весь затихший плац базы начали разноситься слова их вассальной клятвы:

– Барон Кошкин, прошу принять меня в могучую семью подданных баронства. Клянусь прилагать свои силы, волю и умения во имя процветания и безопасности баронства и его подданных! Обязуюсь добросовестно выполнять все распоряжения барона и законы баронства!

Я, как было задумано, показал рукой коленопреклонённым людям подняться и произнёс усиленные громкоговорителем слова ответной клятвы:

– Встаньте, мои новые подданные! Я принимаю вас в нашу семью баронства! Клянусь заботиться и защищать, справедливо судить и беречь. Ваша беда отныне наша беда!

Новые подданные баронства с достоинством поклонились, а наш Сергей Петрович подошёл к ним по очереди и приколол каждому на лацкан золотой знак – на чёрном фоне космоса золотой силуэт памятника Покорителям космоса, обрамлённый лавровым венком.

Я поднял руку и над площадью-плацем установилась тишина, были слышны только вскрики птиц и потрескивание дров в мангалах. Командирским строгим голосом я чётко произнёс в микрофон:

– Подданный баронства Кошкин Адам Джейк, выйти из строя для получения наказания за самовольную попытку посадки корабля на Землю.

Пилот фрегата напрягся, но выдержал, не опустил голову. Гордо подняв подбородок, сделал три строевых шага вперёд и замер по стойке смирно. Все бойцы флота напряжённо ожидали моего решения, как будет наказан проштрафившийся пилот? Все были в курсе случившегося, и никто не знал, как правильно в этой ситуации поступить.

– Адам Джейк, упор лёжа принять! – звонко скомандовал я.

Плац изумлённо и недоумённо выдохнул, пилот фрегата отработанным в учебке флота приёмом занял положение для отжиманий.

– За нарушение дисциплины назначается наказание – десять отжиманий! Выполнять! Всем – считать упражнения!

И весь плац, поначалу не веря, изумлённо, хором считал: «Раз!», «Два!», «Три!», в голосе людей послышались улыбки, «Четыре!», «Пять», «Шесть!», толпа считала уже ликуя, «Семь!», «Восемь!» площадь уже ревела восторгом, «Девять!», «Десять!». И площадь взорвалась шумом забитого любимой командой гола. Все начали радостно обниматься, смешно подпрыгивать, кричать в честь пилота и барона тосты, поднимая одноразовые стаканы над головой.

Адам Джейк поднялся, площадь снова замерла в напряжении. А я скомандовал: «Встать в строй, лейтенант!» Ошарашенный, но улыбающийся пилот не растерялся, бегом спустился со сцены, и пошёл сквозь хлопающую его по плечам, что-то радостно кричащую толпу к своему экипажу.

Я довольный получившимся эффектом с улыбкой наблюдал, как пилот добрался до своих, и его по очереди обнимал и хлопал по спине весь экипаж. Президент и директор ЦРУ вернулись и уселись на свои стулья, на их лицах было лёгкое недоумение от происходящего.

Вдруг весь штаб флота и Сергей Петрович встали со своих стульев, вышли и выстроились там, где только что стояли американский президент и директор ЦРУ, в шеренгу и синхронно опустились на одно колено. Я с обалдевшим лицом смотрел на них, а они, улыбаясь и глядя мне в глаза, произносили слова вассальной клятвы, которые разносились через микрофоны по всей площади. Бойцы на площади затихли и внимательно следили за происходящим.

Я ответил своей клятвой, и когда закончил словами «Ваша беда отныне наша беда!», на площади вокруг сцены на одно колено, как волна, встали все присутствующие на празднике. И громовым хором начали произносить слова клятвы баронству. Я уже был шокирован поступком командиров штаба, поэтому удержал лицо, а вот у них лица вытянулись в полном обалдении. Но они быстро взяли себя в руки и встали по стойке смирно, приветствуя решение личного состава флота.

Когда громовые раскаты общей клятвы отзвучали, я произнёс в микрофон свою. И на словах «Ваша беда отныне наша беда!» площадь, заполненная тысячами бойцов снова начала обниматься, братаясь, крича поздравления, и кто-то громко закричал, что услышали все: «Теперь мы ваши котята, барон Кошкин!» и народ начал безудержно хохотать.

Я тоже от души посмеялся такому совпадению мыслей. «Котята», всё же, до меня добрались. Потом Мозг из динамиков концертных колонок объявил о завершении церемонии принятия новых подданных в баронство Кошкин, и колонки забахали ритмичными басами модной зажигательной музыки. Народ внизу восторженно взвыл, и праздник завертелся с новой силой.

А мы со штабом и делегацией США прошли в построенные из быстровозводимых конструкций апартаменты. Внутри всё было шикарно. Стены завешаны красивыми гобеленами и тканями, тут и там виднелись уютные фонтанчики и водопадики, всюду стояли огромные кадки с растениями, в удобных местах располагались шикарные классические мягкие кресла, диваны, кофейные столики со стульями. У дальней от входа стены находился шикарный бар с огромной коллекцией бутылок. Ходили официанты, разнося напитки. Справа у стены высился горками вкусно пахнущей еды длинный фуршетный стол.

Все разбились на небольшие компании, брали напитки, подходили к фуршетному столу, накладывали в тарелки деликатесы и отходили к своим компаниям. Все были довольными и расслабленно предавались «броуновскому движению» фуршета, старались со всеми поздороваться, познакомиться и пообщаться.

С аппетитом уплетая кулинарные изыски из своей тарелки, я связался с Мозгом по нейросети:

– Мозг, красавчик, отличный устроили праздник! Спасибо! Передай от меня благодарность и восхищения всем, кто участвовал в организации. И выдай от меня премию 20%.

– Принято, Дима. Я рад, что тебе понравилось.

– Мозг, а ты видел, что случилось на церемонии?! Все присутствующие вступили в баронство!

– Видел Дима. На них на всех золота на значки не напасёшься! – ворчливым недовольным голосом сказал Мозг.

– А-ха-ха-ха, Мозг! Да ты удачно пошутил! – я развеселился и обрадовался, а Мозг продолжил,

– 72 килограмма золота на значки! Это же сколько можно было денег заработать на его продаже!

Я чуть ни рассмеялся в голос на весь зал. Стоял и лыбился. Я опять подумал о своём искине лучше, чем было на самом деле. Юмор он всё ещё не освоил.

– Ты давай, Мозг, не жидись, сделай значки побыстрее, на каждом с обратной стороны сделай гравировку с именем владельца, датой вступления и девизом «Твоя беда отныне наша беда!». И раздай командирам кораблей, пусть они потом на торжественном построении вручат значки бойцам.

– Принято, Дима.

Доев угощения из тарелки, я отдал её проходящему официанту и двинулся к президенту США. Он заметил мой манёвр, радушно улыбнулся, и пригласил меня широким жестом руки пройти к укромному столику в закутке между зелёными насаждениями. Это увидел директор ЦРУ и тоже направился к нам.

Мы уселись вокруг стола, тут же подошли официанты и принесли нам кофе и блюдо с пирожными. Я не удержался, и тут же попробовал одно наиболее приглянувшееся. Ну что поделаешь, в космосе такого нет, жутко соскучился.

Президент сделал знак рукой и к нам подошёл помощник с чёрной кожаной папкой. Президент взял папку и протянул её мне со словами:

– Тут проект устава будущего Агентства и предварительный план по его созданию, мой барон, – президент хитро улыбнулся.

– Спасибо, мистер президент, – я кивнул, открыл папку и углубился в чтение.

Через несколько минут я удовлетворённо покачал головой, улыбнулся, закрыл папку, посмотрел на президента и директора ЦРУ, и с восхищённым одобрением сказал:

– У вас служат отменные специалисты! Всё чётко, ёмко, прозрачно, в точности как я задумывал, и даже лучше. Некоторые добавления и уточнения очень правильные и полезные. Спасибо! – президент и директор приняли мою похвалу и довольно улыбнулись, – Ну что ж, с этой минуты Агентство Галактического Порядка объявляю открытым!

Мне на нейросеть пришло сообщение, открыл и прочитал: «Ваш индекс социальной полезности увеличен на 5 единиц. Текущее значение 20». У меня ёкнуло сердце, это начисление баллов остро напомнило мне о неудачной шутке с баронством. Бесплатные очки социальной полезности бывают только в мышеловке! Я очень осторожно, с затаённым дыханием спросил у своего искина:

– Мозг, а ты случайно ни в курсе, что это за повышение индекса социальной полезности мне пришло?

– Конечно в курсе, Дима! Они тебе полагаются как главе одной из структур безопасности в Содружестве, – я облегчённо выдохнул.

– Фууф, если только за это, тогда понятно, тогда беспокоиться не о чем. А то ты меня уже напугал, – я довольно и облегчённо засмеялся. Президент и директор ЦРУ вопросительно на меня посмотрели, я поспешил разъяснить:

– Это мне пришло сообщение по внутренней связи, что наше Агентство зарегистрировано как часть структуры безопасности Содружества, – собеседники удивлённо и уважительно вскинули брови. Президент важно произнёс:

– Приятно, что наша общая инициатива уже получила известность и галактический официальный статус, – я вежливо улыбнулся и дипломатично продолжил,