Дмитрий Ковальски – Призраки поместья Сент-Мор (страница 30)
– Это хорошо. – Фредерик улыбнулся, но улыбка тревогу на лице не скрыла. – Завтра прибудет врач из Лиона, чтобы его осмотреть…
– Отлично… – Мари чувствовала неловкость за то, что держит дистанцию.
– Ума не приложу, как такое могло произойти… – Фредерик взял за руку Мари. – Может, ваш брат или мсье Райт что-то предположили.
– Нет, – сухо ответила Мари, боясь, что сболтнет лишнего. – Они в полном недоумении.
Фредерик с надеждой смотрел на девушку. Он видел, что та что-то скрывала, и переживал, что тайна напрямую связана с ним.
Девушка аккуратно вытащила свою руку.
– Извините, мсье Обрио, мне нужно идти, я попрошу Франсуа, и он приготовит для вас комнату.
– Спасибо…
Чтобы быстрее вырваться из круга неловкости, Мари быстрым шагом подошла к лестнице и поднялась на второй этаж. Она чувствовала взгляд на спине, но не обернулась. Ее одолевали смешанные чувства. Ей было одновременно и жаль Фредерика, и тревожно находиться с ним в одном доме.
Хотя сейчас, когда Анна-Николь в опасности, следовало думать о другом.
Уже в комнате в голову Мари пришла отличная идея. Не просто отдать драгоценности бывшей супруге отца, но и предложить крышу над головой. Мари в трудный час хотелось окружить себя людьми, которых она знала и которым доверяла. И по женскому чутью Анна-Николь как раз подходила под это описание.
Мысль о том, чтобы пригласить с собой на встречу Николаса, теперь казалась глупой. Что она скажет Анне? Что не доверяет ей и поэтому пришла в компании совершенно незнакомого человека. Нет. Будет лучше, если она оставит Николасу записку, в которой поделится своим планом. Когда он прочтет, Мари, вероятно, уже вернется.
Опасности она не чувствовала.
Пруд, на котором останавливались перелетные утки, был в нескольких минутах ходьбы от виноградников. При особом желании его можно было увидеть из окна дома на чердаке. Так что путь предстоял близкий.
Что же написать? Мари сидела перед листом бумаги, представляя себя на месте Николаса. Оказывается, подобрать нужные слова не так-то просто. Сначала она написала так, как бы сказала. Но мысль получилась невнятная. Словно девушка писала второпях или была напугана. Нет, решила Мари. Лучше писать кратко. В итоге на бумаге осталось всего несколько слов:
«
Она еще раз перечитала свое послание. Вышло неплохо. Спокойный тон и понятные слова. Возможно, записка даже не понадобится. Солнце садится около девяти. До пруда идти минут пятнадцать. Так что она вполне может вернуться к десяти, когда Николас еще не отправится спать.
По сути, в записке не было смысла. Но Мари хотела ее оставить. Показать, что не только у Николаса есть план. И потом в беседе как бы между прочим рассказать о своем маленьком приключении.
– Вы ходили ночью на пруд? – Мари спросила сама себя, постаравшись сымитировать русский акцент и округлить от удивления глаза.
– Был ранний вечер, да и с отцом я была там сотни раз, так что для меня это было плевое дело, – ответила сама себе ангельским голоском.
А потом задумалась, может ли она, будучи леди, употреблять выражение «плевое дело». Словно она из рабочего класса. И тут же подумала: «А с чего бы ей вообще производить впечатление на писателя?»
Все эти размышления будоражили разум юной девушки. Она раз за разом представляла себе варианты событий, и в каждом Николас удивленно хлопал глазами и просил подробностей. А Анна-Николь добавляла, что Мари спасла ей жизнь, ведь идти ей было некуда.
Когда золотой край солнечного диска коснулся линии горизонта, волнение вновь вернулось к Мари. Теперь ситуация казалась не такой беззаботной, как пару часов назад.
Девушка оставила записку на столе в комнате Николаса среди деталей его чудного устройства и вышла. Тревога нарастала. Она спустилась по лестнице, озираясь, словно грабитель, проникший в чужой дом, и выскочила на улицу. Если бы она кого-то встретила, то ей пришлось бы объясняться, но благо все словно исчезли.
На улице у Мари свело дыхание. Сердце так сильно билось в груди, что отдавало в ушах.
Она еще раз прикинула в голове, правильно ли поступает, и, утвердившись в своем решении, быстрыми шагами отправилась в сторону пруда.
Но, дойдя до виноградников, Мари замедлила шаг. Кусты утопали в вечернем тумане. А тени, рожденные остатками солнечных лучей, обретали пугающие формы. Иногда девушке казалось, что из-за непроглядных ветвей за нею кто-то наблюдает. В памяти всплыли жуткие истории, рассказанные работниками. Якобы они видели призраков.
Из густого тумана с жутким криком вылетел жирный ворон. Он низко пролетел над головой девушки и сел на изгородь, внимательно наблюдая за ней.
Мари крепче сжала шкатулку с драгоценностями. Решимость никуда не делась.
– Что вы, мсье ворон, так пугаете? – храбро спросила она.
Глупая птица лишь повертела башкой и еще раз каркнула.
– Где же ваши манеры?
Из кустов вылетело еще несколько возмущенных птиц. Они наелись забродившего винограда, и им совсем не нравилось, что кто-то бродит среди виноградников и мешает им спать. Мари пригрозила им пальцем и двинулась дальше.
Когда мрачные кусты винограда оказались позади, вдалеке возник диск воды с отражением последних солнечных лучей. Пруд вернул ее в детство. Этим закатом девушка любовалась с отцом. Она давно не посещала его. И была удивлена тем, насколько он зарос травой.
Но где же Анна-Николь? Ее не было. Хотя, как считала Мари, она пришла в назначенное время. Солнце практически скрылось за горизонтом. Девушку окружала темнота.
Вечер принес с собой прохладу, и Мари пожалела, что не взяла с собой шаль. Чтобы немного согреться, Мари решила пройтись вдоль берега, но чуть не угодила в воду. В тот же момент она заметила фигуру за деревом и радостно помахала ей. Фигура помахала в ответ.
Глава 34
Сон никак не шел. В голове царил полный хаос. С одной стороны, дело практически решилось. Фредерик при помощи сообщников травил и пугал семью Сент-Мор, чтобы выкупить имение за бесценок. Но, с другой стороны, что-то скребло в душе. Николас за короткий срок успел проникнуться к нему симпатией и не верил, что Фредерик Обрио способен на преступление. Хотя прошлый опыт подсказывал, что как раз таки близкие люди наносят самый сильный удар.
Чтобы скоротать время и привести мысли в порядок, Николас сел за стол. Он отодвинул неразобранные детали устройства. Вместе с ними он убрал нетронутую записку Мари. И разложил перед собой записную книжку.
– Как тебя угораздило вляпаться в это дело? – спросил он себя по-русски. И, не найдя ответа, пожал плечами.
Николас писал в блокнот все детали, пытаясь связать их между собой. Он достал из кармана записку Жака, еще раз изучил ее и положил между листами в блокноте. Тут он вспомнил, что ни Матису, ни Антуану ничего не сказал про записку. Ведь можно сравнить почерк и понять, кто же отправлял указания Жаку. И если почерк Фредерика совпадет, то этого будет достаточно, чтобы обвинить его в преступлениях против семьи.
В дверь постучали.
Не дожидаясь приглашения, в комнату осторожно вошел Матис.
– Так и знал, что вы не спите.
– Да. – Николас отложил записную книжку, положив ее поверх записки Мари. – Слишком много мыслей…
Матис прошел и сел напротив писателя.
– Вы верите в то, что Фредерик мог отравить Антуана?
– Я верю только в доказательства, а их пока немного, так что рано судить.
– Сейчас, когда я успокоился, я вижу, что Фредерик вряд ли замешан в этом деле, и теперь чувствую вину за то, что очернил его.
– Постарайтесь не делать сейчас никаких выводов, все еще может измениться.
Оба замолчали. Матис посмотрел на дверь, затем приблизился к Николасу.
– Я потому и пришел. Вы рассказали про бочку, теперь она не дает мне покоя.
– Мы не можем пока раскрыть своих карт.
– Позвольте мне лишь проверить. – Голос стал тише. – Сейчас все спят и лучшего времени не найти.
– Но вдруг мистификатор поймет, что мы знаем про бочку?
– Мистификатор?
– Да. Так называют людей, создающих якобы мистические события…
– По мне это просто преступник. – Матис ладонями закрыл утомленное лицо, протер глаза и убрал руки. – Я пойду в погреб за вином… и заодно осмотрю бочку.
– А как же следы?
– Я аккуратно вскрою заднюю стенку, никто не заметит.
Николас задумался. Он откинулся на спинку стула и сложил руки. В словах Матиса был смысл. Если удастся понять, почему эта бочка так мешает, то, возможно, они приблизятся к личности противника еще на шаг.
– Будь по-вашему…
Матис взмахнул в воздухе кулаком.
– Отлично, пойдете со мной?
Николас кивнул и захватил с собой блокнот. Вместе с ним со стола слетела записка Мари. Николас, решив, что выпало поручение Жака, убрал ее в блокнот.