Дмитрий Ковалев – Беседы в предбаннике. Сборник рассказов незабытых душ (страница 7)

– Проверь пульс!

– Что?

– Проверь у него пульс, я сказал.

– Тебе надо ты и проверяй, я со жмурками дела не хочу иметь.

– А вот придётся, если не хочешь среди них оказаться.

– И кто мне может в этом помочь?

– Я и помогу. – После этих слов застучал механизм замка, и заскрипела дверь. Он подошел к нам. – Кто говорил? Ты сука смелый?

Так получилось, что голову поднял именно я. Думал, что он общается с Витей, но когда я посмотрел на него, то увидел, что он просто упал и лежит, скрутившись калачиком. Не успел я выронить и пары фраз, как мое тело преодолело невесомость и приземлилось в другом конце камеры, возле тела, которое успокоил Витя.

– Раз ты самый смелый то ты и без очереди пройдешь. – Мое тело снова преодолело силу тяжести, но в этот раз я упал помягче, чей то труп смягчил удар об пол. – Я буду смотреть, как тебя разрежут по кусочкам… Я твою шкуру буду скармливать псам, а твои останки… – Он присел возле меня и говорил почти шепотом мне на ухо, но у меня не было сил, что-либо сделать, я уже сдался и смирился… Я уже ждал. Его рука обхватила мое лицо и повернула к себе. – Посмотри на меня… Чувствуешь что то? Почувствуй, как приближается твой конец. Услышь его и это будет последнее, что ты сможешь почувствовать. – Я попытался просто напрячь свои скулы, не знаю для чего, может просто мне не понравилось, что со мной так разговаривают, я уже и не помню мотива. – Сучка хочет мне, что то сказать?

– Да! – Прозвучал голос Вити из за спины моего обидчика, его фраза прозвучала одновременно с звуком переломанных костей. Мой обидчик навсегда замолчал, но напоследок привалил меня своей грудой мяса. Я ничего не понимал когда Витя, что-то говорил мне и пытался вытащить меня из под завала. Просто в тот момент меня начало покидать сознание, сказывалось переживание и предыдущие падения. – Эй тракторист, давай вставай. Если не встанешь, я тебя здесь и оставлю

И я встал, мне было тяжело, но я встал.

– Вам не убежать! – Раздался хриплый голос третьего, того который все время молчал и просто лежал в углу камеры. – Все тут подохнем.

– Вот и подыхай. – Сказал Витя, схватив меня под руки и поволок в коридор. Сначала было темно, и я слышал лишь, как мы перебираем ногами, точнее вскоре Витя просто меня волок. Перед моими глазами мелькали то темные, то до боли яркие коридоры. У меня сложилось впечатление, что двигались мы, целую вечность. Моментами я нормально приходил в себя, и мы бежали в два раза быстрее, но я бежал за ним вслепую, мне было очень больно открывать глаза. Лишь когда мы остановились, я облокотился об стену, открыл глаза и понемногу стал привыкать к позабытому свету. Мы стояли возле двери, Витя ее немного приоткрыл и выглядывал на улицу.

– Очухался? Хорошо! Слушай меня внимательно, сейчас мы выбежим на улицу, держись за мной и ни в коем случае не отставай, имей в виду я тебя ждать не стану. Смотри, напротив этой двери есть ворота, нам придется через них перелезть, это единственный шанс выбраться. Прости, но как только мы выбежим из этих дверей, каждый сам за себя, мне своя шкура дороже. Понял?

Я просто кивнул головой.

– Готов? – Я опять кивнул. – Нет, ты скажи… Мне нужно знать, что ты в сознании.

– Да… я готов.

– Хорошо побежали!

Он уже был за дверью, когда это договорил. Я побежал за ним, слышал лишь свое дыхание, и видел лишь свои ноги, как неуклюже перебирал ими. Бежал я настолько медленно, что уверен раньше ходил быстрее, мне трудно было оценить, какое расстояние от меня до забора, но складывалось впечатление, что он все дальше и дальше. Собрав силы, я запыхтел как паровоз, неизвестно, что предавало мне силы и заставляло бежать быстрее, возможно это была надежда либо второе дыхание, я поднял голову и смотрел, как отдаляется Витя.

Но у меня не было сил догнать его, он был уже возле ворот, а мне до них была еще целая вечность. Опять увидел свои ботинки и услышал выстрел. Посмотрев на ворота, увидел как к ним уже ползет Витя, на коленях, опираясь одной рукой о землю, а другой, держась за живот повалился на землю. После второго выстрела он перестал двигаться, и я вместе с ним.

Силы покинули меня, ноги стали ватные и землю из под меня просто вырвали как ковер. Я даже не почувствовал как ударился головой при падении. Но я отчетливо слышал голоса.

– Один готов!

– Контрольный ему, и несите на склад.

Мне кто-то дал по ребрам, и я рефлекторно простонал. – Второй живой.

– Добивай и на склад. Они хотели воли они её получат.

– Нет, стойте. – Это был знакомый голос доктора. – Минуту подождите.

Меня перевернули на спину, и я увидел небо. Я не чувствовал свое тело, но я чувствовал как свежий воздух с вкусной пылью гуляет по моему организму. И небо, никогда не видел такое небо. Белые райские острова плыли по голубым водам небесного океана. И в этот момент мне казалось, что именно эту картину я хотел бы видеть целую вечность. Хоть какая-то радость, что последнее, что я увижу в своей жизни, будет настолько прекрасное и не забываемое, даже трупами.

На пару секунд небо загородил какой-то бородатый мужик в белом халате, он посветил мне в глаза фонариком. После которого небо стало еще ярче.

– На стол его… Хоть какая то польза от него будет. – Опять знакомый укол.

И только яркое небо… не забываемое небо.

Рost scriptum

Я смотрел на яркий свет и только вспоминал последнее небо, я лежал и улыбался, вспоминая свою жизнь, я прожил хорошую жизнь. Жаль, что человек не помнит своего рождения. Не помнит свой первый глоток воздуха, не помнит свой первый лучик солнца. Но также обидно, что он никогда не вспомнит свой последний день. Хотя я бы отдал свои последние минуты, что бы посмотреть на кусочек неба, а так меня просто слепит этот яркий свет, не могу пошевелить ни единым кусочком мышц своего тела. Либо они опять, что-то вкололи, либо у меня просто нет сил.

Хоть по жизни особо верующим никогда не был, но я бы сейчас перекрестился три раза, но, увы, наверно не суждено. Интересно, куда же пропал Жека. Что с ним дальше произошло? Вызывал ли он помощь, пришла ли она.

Надеюсь, есть место, где мы с ним встретимся, где он мне все расскажет, расскажет куда пропал и что делал после моей пропажи.

Я помню, что услышал, как в комнату вошел доктор. Он постоял надо мной, и опять скрылся с моего поля зрения, через мгновение зашумел, металлический звон инструментов. Вернулся он, уже держа в руках скальпель, заслонил собою свет, который так ярко бил мне в глаза.

Доктор уже опустил скальпель к моему телу, и я даже кажется, почувствовал прикосновение лезвия к своему животу. Как услышал, что кто-то вломился в дверь, где то вдали звучала сирена, по коридору кто бегал, тишину разрывали доносящиеся глухие выстрелы, крики которые мне было трудно разобрать, наверно опять кто-то сбежал.

– Что случилось? – Док говорил, не поворачиваясь и не отрывая от меня взгляда. – Какое вы имеете право, прерывать операцию. Если опять кто-то сбежал, то решайте эти проблемы сами, или я вынужден буду просить о новой охране. Отвечайте. Ну!

– Успокойтесь и положите скальпель. – Это был незнакомый мне голос.

Профессор повернулся в сторону голоса но, не успел сказать и слово как исчез из моего поля зрения.

Я слышал перестрелку, кто-то кричал по рации, отдавал приказы и пугал трибуналом. Кто-то звал доктора.

Меня переместили на носилки, одели мне какую-то маску на лицо. И после нескольких вздохов стало так легко и сладко.

Я слышал, как по рации говорили «У нас трехсотый. Он жив, но в тяжелом состоянии, высылайте вертолет». Потом еще, что-то говорили.

А я лежал и самодовольно, наверно даже пуская слезы, смотрел на яркий свет, и видел в нем лишь яркое, теплое приятное, и нежное небо…

Локомотив №148Н

После окончания железнодорожного института, устроился по профессии, машинистом грузового локомотива. Сначала конечно стал помощником машиниста. Робота интересная не сложная, но ответственности много.

Локомотив это очень сложный механизм, созданный гениями инженерной мысли. И требует этот механизм, особого внимания и соответственно уважения к себе. Можно даже предположить, что каждый локомотив, это особая личность или как то так. В общем, каждая машина, имеет свой характер, можно сказать, душу, что ли.

Но это, как по мне, сущий бред. Локомотив, это в первую очередь машина, набор сложных механизмов выполняющих функции, для которых они созданы. Вместе, эти функции создают невероятную мощь, способную тянуть огромные тоннажи грузов. Может, кто то и верит, что эти махины имеют душу. Но я не из этих людей, по крайней мере, оставался таким.

I

После очередного рейса, я со старшим машинистом вошел в столовую. Идя туда было у нас отличное настроение. Рейс тяжелый и выматывающий, был позади, а в впереди меня ждала теплая уютная постель в общаге, и долгожданный отдых.

Но войдя в столовую, все изменилось, в огромном как показалось зале, в центре сидело только три человека. Они опустили головы и просто молчали, в столовой стояла тишина. Да такая тишина, что я даже мог слышать, как дышат мужики, сидящие за столом, на котором стояла бутылка водки и шесть стаканов. Три на половину полные, четвертый полный и с кусочком хлеба сверху, и два пустых.

Все приятные и добрые мысли, улетучились, как и не бывало. Мы с Николаевичем обменялись взглядами и прошли за стол. Первым присел Николаич, мужики подняли головы, посмотрели на нас и не говоря ни слова, по очереди опустили свои глаза. После и я присел.