Дмитрий Кот – Смотрящий за Галактикой: Вступить в клан (страница 32)

Что касается основного времяпрепровождения… Большую часть времени мы шлялись по степи группками — большими и малыми — и собирали джу. Это такой степной гриб, который рос здесь буквально повсюду. Мы обязаны были сдавать его каждый день — определенное количество. И за это получали паёк — воду и еду. И вода, и еда были очень плохо пригодны к употреблению, но выбирать не приходилось. Признаться, за первые несколько недель я здорово отощал — от чертовой «баланды», которую выдавали нам крабовидные, меня тошнило просто до нестерпимости. Но потом как-то привык, а может мой желудок приспособился… Не знаю. Знаю, что дрянь нам давали редкостную. На кой чёрт крабовидным нужен был этот гриб в таком количестве — я тоже не знаю. Подозреваю, что он им вовсе не был нужен. Было нужно заставить нас что-то делать целыми днями.

Еще могу сказать, что наши прогулки по степи были совсем не безопасны. Всё из-за зеленух. Довольно опасные твари — что-то вроде помеси волка и ящерицы. Зеленые и очень прыткие. Хищные. Мне казалось, что у них есть какие-то зачатки разума, и что охота на нас для них — это что-то вроде спорта. Говорили, что этих тварей завезли сюда специально — как можно сильнее усложнить жизнь поселенцев. Я этим слухам верил. Зеленухи передвигались небольшими стаями — по трое-четверо, редко — до полудюжины, и охотились на мелкие отряды или же на отставших. И довольно эффективно. Редкий день проходил без того, чтобы они не утащили одного-двоих грибников. Иногда, обнаглев, они заходили в поселок, но всегда получали достойный отпор.

Да, мы ходили за грибами не только с пластиковыми «лукошками», но и с оружием. Отбиваться как от зеленух, так и от недоброжелателей из других рас, встреча с которыми в степи не сулила ничего хорошего. Оружие, конечно, было примитивным. Большей частью — остро заточенные палки. Еще было несколько ножей, но от ножей при нападении зеленухи толку не много, а вот острой палкой можно было ей изрядно попортить кровь.

Целый день мы слонялись по степи, собирали грибы и отбивались от проклятых зеленух. Я по возможности старался попасть в компанию к своему соседу по полке — Киу. Однажды мне даже удалось его спасти, когда он полез за грибами в небольшой овражек, где его с двух сторон атаковали две зеленухи. Киу был силач, но довольно неуклюжий и неповоротливый. С одной зеленухой он справился бы и без палки, просто голыми руками, но их было две… В общем, я оказался рядом. Помогла способность замедлять время — я всё удивлялся, отчего мои тюремщики не смогли ее отключить? Равно как и все прочие способности, полученные мною в клане. По всей видимости, им было просто плевать. Бежать отсюда я не смогу в любом случае… а если вдруг убью кого-то из поселенцев, то крабовидных это не касается. Так что, цена здесь моим способностям была невелика, но в случае с Киу — они пришлись кстати. Как обычно — программы всё сделали сами. Глаз выхватил наиболее уязвимую точку на теле зеленухи, а рука швырнула палку. Зеленуха успела только взвизгнуть, а Киу уже собственноручно разделался со второй. Одним словом, всё закончилось хорошо, а с Киу мы сошлись еще ближе.

Мои умения пригождались мне и в драках, участие в которых было, увы, обязательным. Я видел уязвимые точки на телах противника и бил в них — быстро и точно. Нет, бить негуманоидов не было для меня удовольствием. Но не я придумывал местные правила.

Сразу по прибытию у меня возник вопрос относительно моего срока заключения. Судья Фесс сказал, что я сослан на «неограниченный период». Он не объяснил мне, что значит это довольно расплывчатое понятие, а я и не поинтересовался. А уже здесь мне захотелось узнать — светит ли когда-нибудь мне отсюда выйти? Или всё же нет? Меня успокоили соседи по бараку. Сказали, чтобы я не переживал по пустякам. Что неограниченный период ограничен на самом деле продолжительностью моей жизни. И что воскрешать меня не будут, всё в порядке! Я решил последовать их совету и не волноваться.

Всё же, это было очень тоскливое место… но человек (да и не только он) привыкает ко многому. Через некоторое время мне казалось, что я здесь уже как минимум лет десять. Вообще, это место очень искажало ощущение времени… Земля казалась полузабытым сном, а моя бытность в клане — чем-то очень давним, стирающемся из памяти… Но иногда воспоминания прорывались. Я вспоминал наших парней — Джифа, Го, Шада и прочих. Где они и что с ними? И почему вообще все пошло так, как пошло? Кто остался в живых? Почему меня подставили? Эти вопросы просто взрывались в моем сознании, доставляя почти физическую боль. Видимо, по этой причине сознание старалось как-то стереть происшедшее…

Однажды я спросил Киу — можно ли отсюда бежать. Киу сначала не понял вопрос, а потом весело расхохотался.

— Пожалуйста, Ал, — сказал он, махая огромной ручищей на все четыре стороны. — Здесь никто никого не держит. Еды и воды в степи нет, если не считать джу, от которого можно помереть — такие случаи были. Еще — ты знаешь! — в степи полно зеленух. Они будут идти за тобой днем и ночью, а когда ты ослабнешь или уснешь — нападут. Здесь некуда бежать, Ал.

— А если напасть на охранников? — спросил я. — Они же приезжают на вездеходах. Напасть, захватить вездеход и… У них есть здесь система телепортации! Прорваться туда!

Но умудренный опытом Киу остудил мой пыл.

— Телепортация здесь работает только на прием, Ал. Передача не осуществляется. Отбыть отсюда невозможно. А ещё — у них полно оружия на базе. А у нас только палки и несколько ножей. Даже если все мы объединимся и нападем, то нас перебьют еще на подходе. Нет, Ал. Многие пробовали. И, я думаю, попробуют еще. Но это всегда самоубийство.

После слов Киу я некоторое время ходил подавленный. Потерять надежду — это всегда тяжело. Особенно в таком месте. Однако до конца я надежду не терял. Было что-то… что-то глубоко внутри меня, что как будто генерировало эту надежду. Как будто оно знало что-то — что скоро должно произойти.

Когда я только прибыл в это место, крабовидный, по всей видимости, решил немного попугать меня, когда упомянул о неприятностях, которые могут возникнуть, если кто-нибудь узнает о моем членстве в клане. Ничего подобного не было. Я спросил о возможных неприятностях у Киу, и тот всё мне объяснил.

— Никому нет дела до того, чем ты занимался раньше, — сказал он. — Имеет значение только то, что ты делаешь здесь.

Меня вполне удовлетворил такой ответ.

Киу убили примерно через полгода после моего прибытия. Зарезали из-за какого-то пустячного конфликта. Я так и не узнал — из-за чего. Он вышел, чтобы забрать паек на день с пункта распределения. И всё, живым я его больше не видел. Его убил один из вожаков банды крысоголовых. По правилам, мы обязаны были отреагировать, но большинство наших отсутствовало — они все были в степи. В бараке было около двадцати гуманоидов. А крысоголовых в поселке было — под сотню. Но я не стал ждать, пока вернутся наши. В голове у меня что-то щелкнуло, я взял острую палку и отправился к месту, где крысоголовые любили собираться. Они были там. И они смотрели на меня даже без особого любопытства, потому что хорошо знали, что может ждать одиночку в такой ситуации. Я выкрикнул имя их предводителя. Того, который убил Киу. Тот вышел вперед и спросил — что мне нужно?

— Ты убил Киу? — спросил я.

А крысоголовый не нашел ничего лучше, чем сказать, чтобы я убирался прочь, если не хочу той же участи. Между нами было расстояние шагов в десять. Я замедлил время, когда крысоголовый еще говорил. Я видел, как медленно двигаются его тонкие губы, время от времени обнажая мелкие клыки, как морщится его длинный нос и шевелятся острые уши. Рука, как обычно, сама нашла цель. Он еще не закончил говорить, а палка уже торчала из его груди. Крысоголовый захрипел. Глаза его затуманились, изо рта хлынула пена, а руки судорожно вцепились в палку, в безнадежной попытке вытащить ее. Издав серию предсмертных хрипов, крысоголовый свалился замертво. Его собратья на некоторое время словно застыли. Они просто не могли поверить, что один из гуманоидов пришел, убил их главаря, а теперь не бежит сломя голову к своим, а стоит на месте, вызывающе смотрит на них и, кажется, не боится. Впрочем, оцепенение быстро спало — они, конечно, бросились на меня, но я был на чеку, а программы убийства все еще работали безотказно. Я был быстрее и точнее их — нанес раны по крайней мере четверым, прежде чем отступить к стене. Я стоял у стены и сжимал нож, с которого капала свежая кровь. Крысоголовые стояли полукругом — на них снова напало оцепенение. У некоторых из них были палки, но они не спешили нападать. После мне рассказали, что я порезал всех их вожаков, и что один из них позже умер. На этот раз оцепенение крысоголовых продлилось дольше прежнего. А когда оно закончилось… они разошлись. Избегая глядеть на меня, они пошли в свой барак. Всё произошло так, словно они увидели во мне что-то… чего я и сам никогда не видел, да и навряд ли хотел бы увидеть.

А я так и пошел в свой барак с обнаженным ножом. Те из посельчан, что встречались мне на пути — шарахались в стороны. В бараке я лег на свою полку и долго молча лежал. Как же мне надоело всё это! Хотелось сбежать в степь. Или напасть на крабовидных, захватить вездеход и оружие, а там видно будет. Но мысль это была ленивая и ни к чему не обязывающая.