Дмитрий Кот – Смотрящий за Галактикой: Вступить в клан (страница 29)

Кузнечик удовлетворенно пошевелил усиками, а я чувствовал себя… довольно скверно. Хотелось закричать, что я не разведчик, что я обычный человек, что я не давал никаких клятв, что меня бросили — если проклятый кузнечик, конечно, не врет, что люди — мои сородичи, моя раса, — остались где-то далеко, в глубинах пространства, а я здесь совсем один…

Дальше последовали обстоятельные вопросы о том, как я попал в клан, чем занимался, о нашей войне с пожирателями и сообществом Цу, о моей родной планете, о товарищах по клану… Я отвечал автоматически. Мне было уже всё равно…

Что касается кузнечика, то, похоже, он был вполне удовлетворен беседой. Получив ответ на последний вопрос, он на некоторое время замолчал. Он рассматривал меня. Я рассматривал пол под ногами. Розовый.

— Что же, — сказал кузнечик после продолжительного молчания, — то, что вы отвечали, Ал, и то, как вы отвечали, мне понятно. Наверняка не все сказанное вами является отражением действительного положения вещей. Действительного положения вещей вы могли и не знать. Либо же заблуждаться по этому поводу. Но в вашей, Ал, искренности у меня сомнений нет. Следовательно, наша сделка состоялась, и она закончена. Чтобы подтвердить свое расположение к вам, я предоставлю вам еще одну информацию. Вне сделки. Она касается вашего товарища по имени Го.

— Что с Го? — спросил я, сразу напрягшись. Я как-то сошелся за последнее время с этим пернатым, и мне не хотелось, чтобы с ним произошло что-то непоправимое.

— Он поступил не очень разумно, — назидательно сказал кузнечик. — Совсем не разумно, я бы сказал. Сделал вещь, на которую не всякий решится.

— Он жив? — не выдержал я.

— Его тело живо и здорово, — ответил кузнечик, и в голосе его прозвучала, как мне показалось, досада. — Но что касается его сознания и его личности… Он всё стёр. Понимаете? Существа, которые принадлежат к его расе, могут проделать подобное. И он решился… Теперь его сознание совершенно чисто. Это выглядит как белый свет, Ал. Довольно страшная картина, — кузнечик издал возбужденный стрекот. — И мы ничего не можем с этим поделать. Восстановить нельзя, Ал. Всё удалено безвозвратно. Формально, существо, известное вам под именем Го — существует, но фактически его нет. Нам очень жаль, что так вышло.

Я молчал. Смотрел в розовый пол. Говорить этому кузнечику мне больше было нечего. Го фактически мертв. Судьба моя в руках существ, которые отнюдь не доброжелательно относятся ко мне. В лучшем случае я попаду на Землю. Да, теперь это действительно хороший вариант развития событий. В худшем… не знаю. Вероятно, меня скормят той самой рыбине, из сознания которой мы хотели украсть деньги. Так или иначе, Ал Кес, член могущественного галактического клана, больше не существует. Существует растерянный землянин, который не знает о своей будущей судьбе совершенно ничего.

Чертов кузнечик увидел моё отчаяние и, кажется, получал удовольствие от него.

— Общение с вами было приятно мне, Ал, — сказал он. — Я постараюсь, чтобы ваше будущее развивалось самым благоприятным для вас образом. А теперь — прощайте. У меня много работы.

Тут же появились несколько вооруженных крысоголовых. Меня вывели и снова загрузили в уже известный мне транспорт.

Мы поехали. Голова моя была совершенно пустая, как будто кузнечик действительно выкачал из моего мозга всё что мог. Крайне неприятное ощущение. Мы ехали долго — наверное, около часа. Крысологовые молчали, время от времени кидая на меня неприязненные взгляды. Ещё бы, ведь несколько их сородичей погибли в перестрелке. Наверное, дай им волю, так и вовсе бы сожрали меня…

В конце-концов мы прибыли. Совершенно безлюдное место, приземистое грязно-серое здание — просто коробка из серого материала, не видно ни окон, ни дверей. Дверь, впрочем, нашлась довольно быстро — когда мы подошли, кусок стены выдвинулся и отъехал. Меня втолкнули в узкий и тесный коридор, где царил полумрак.

— Вперед, — сказал мне крысоголовый и ткнул стволом в спину. Мелькнула шальная мысль — а не попытать ли счастья? Не попытаться ли сбежать? Замедлить время я смогу. Вырвать ствол у крысоголового — в этом нет ничего сложного. А когда заполучу ствол — повоюю немного, их здесь всего четверо… Но мысль быстро исчезла. Наверное, у них здесь все предусмотрено. И крысоголовых намного больше, чем четыре. Да и… если даже мне удастся перебить эту четверку, то куда бежать? Здесь мне бежать некуда, деньги мои изъяли, транспортная система меня блокирует… В любом случае, эта планета станет для меня тюрьмой. При том, что с большой долей вероятности, я погибну при попытке к бегству.

В общем, меня провели по узкому коридору, втолкнули в открытую дверь, которая тут же закрылась с неприятным писком, и я оказался в крошечной комнатке — примерно три на пять шагов. Из удобств здесь имелась прикрепленная к стене скамеечка — довольно высоко прикрепленная, так что приходилось на нее взбираться, и рассчитанная явно не на людей. Еще имелась дырка в полу, назначение которой было вполне понятно. Что же, я в камере… Интересно, а чем здесь кормят?.. Голод внезапно проснулся и заявил о себе. Пить тоже хотелось. Я решил подождать, авось мои тюремщики принесут что-нибудь на обед… Тюремщики, однако, не торопились. Может быть, они неправильно представляли себе мои физиологические потребности, а скорее всего, им было просто плевать. Так или иначе, я с горем пополам пристроился на скамеечке и задремал. Не знаю, сколько мне удалось продремать, мои внутренние часы явно сбоили, но очнулся я от того, что дверь открылась всё с тем же неприятным писком.

Мне всё же принесли поесть. Сосуд с водой и небольшую емкость с какой-то субстанцией. Ни ложки, и ничего, ее напоминающего. Чудесный сервис, как в лучших отелях… Студенистая белая субстанция, которую принесли мне на обед, не имела ни вкуса, ни запаха. Я выпил большую ее часть и запил остатками воды. После обеда я почувствовал себя явно лучше. Силы частично вернулись, да и расположение духа перестало быть таким… похоронным. Может быть, этот кузнечик всё наврал. И меня не оставили. Вполне возможно, что меня попытаются вытащить. Пока я жив, пока есть хоть малейший шанс на удачу — падать духом не нужно!

Крысоголовый через некоторое время заявился в камеру и забрал посуду. Не говоря ни слова, он удалился, а я начал «прогулку» — три шага вперед и три шага назад. После прогулки я снова завалился на скамеечку и уснул. Проспал в этот раз я довольно долго, а когда проснулся — снова устроил прогулку. А затем — крысоголовый снова принес еду. Одним словом, здешняя жизнь не отличалась большим разнообразием.

Так я провел довольно много времени. Может быть, неделю по земным меркам. Потом мне объяснили, что я просто ждал своей очереди. Находясь в этой одиночной камере, я старался не падать духом. Что получалось у меня не очень хорошо. Часы надежды сменялись часами отчаяния, и чем больше времени проходило, тем длиннее становились часы отчаяния. Порой я даже кричал, ругался и колотил в дверь. Мои тюремщики, впрочем, никак на это не реагировали. Им было всё равно. Они просто приносили мне еду через равные промежутки времени, и на этом моё взаимодействие с ними заканчивалось. Что же, не самый худший вариант. Хуже определенно могло быть…

А примерно через неделю я все же дождался. Два крысоголовых, с оружием наизготовку, появились в моей камере и отрывисто приказали мне подниматься и выходить. Не без внутренней дрожи, я последовал их указанию.

Снаружи — все тот же транспорт, уже хорошо мне знакомый. И путь — на этот раз мы ехали примерно полчаса. Мы приехали в город и остановились у длинного прозрачного сооружения, напоминающего пирамиду.

Меня завели внутрь. Там было довольно цивильно — во всяком случае, не пахло казармой, было много вполне гражданских существ, которые сновали туда-сюда, но большинство составляли тоже крысоголовые.

Опять путешествие по запутанным коридорам, лифты и снова коридоры — меня вели вооруженные конвоиры, а проходящие мимо существа кидали на меня заинтересованные взгляды.

Наконец-то мы пришли на место. А место это представляло собой что-то вроде конференц-зала. Огромный зал, украшенный причудливыми узорами, сверкающий всеми цветами радуги, колонны, резьба, странная мебель, предметы, о назначении которых я мог только догадываться… Признаюсь, что немного растерялся. Зачем меня привели в этот сверкающий зал? Меня, преступника? Но скоро всё встало на свои места.

В центре зала стояло что-то вроде трона. И на троне восседало страннейшее существо, из виденных мною. Жирный гигантский осьминог. Он внимательно разглядывал меня своим единственным глазом, и я буквально физически чувствовал недоброжелательность, которая от него исходит.

— Подойди! — скомандовал осьминог.

Я подчинился. Некоторое время мы просто молча разглядывали друг друга.

— Я судья Фесс! — сказал он. — А ты — Ал Кес. Так ли?

— Да, это я, — сказал я. Судья! Ну, конечно же!

— Сейчас ты услышишь свой приговор, Ал Кес, — сказал осьминог властно. — Подготовь свой разум, чтобы принять его и смириться с ним.

Приговор… Ну что же. Я был готов услышать его.

Глава 18

Некоторое время судья торжественно молчал. А затем начал изрекать. Тоже очень торжественно и с полагающимся к случаю пафосом. Изрекал он добрых минут пятнадцать. Я даже немного удивился, что нарушил такое количество местных законов. Главным пунктом обвинения, что интересно, было даже не убийство крысоголовых. По-видимому, жизни их здесь не очень-то ценились. Главным пунктом обвинения было «несанкционированное вторжение в ментальное пространство финансовой системы». Когда судья Фесс зачитывал этот пункт, то в голосе его чувствовалось совершенно искреннее негодование. По-видимому, этот осьминог считал, что вторгаться в ментальную сферу финансовой системы, да еще и не санкционированно — это натуральный смертный грех.