Дмитрий Корсак – Смайлик на асфальте (страница 4)

Еще одна дата, тремя годами позже.

– А здесь?

– О, это просто! Переехала в Питер и поступила в институт. Хотя нет… Это было на год позже…

Артем поднялся и подошел к окну. Подруга лже-клиентки – он уже не сомневался, что у него в кресле сидит кто угодно, только не Ольга, – все еще была на набережной. Она медленно прогуливалась вдоль парапета, поглаживала ладонью нагревшийся на солнце гранит и провожала взглядом речные трамвайчики. «А вот эта девушка вполне может оказаться обладательницей гороскопа», – пришла неожиданная мысль.

– Значит, так, – спокойно сказал Артем, вернувшись за стол. – Пусть ваша подруга поднимается к нам, тогда и продолжим.

– Но…

– Или вы будете настаивать, что это ваш гороскоп?

Девушка вскочила. Через несколько секунд хлопнула входная дверь.

Вновь небольшой спор на набережной, еще более энергичный и убедительный, чем первый, после чего в кресле сидела уже настоящая Ольга.

Серые глаза смотрели внимательно и настороженно. Длинные тонкие пальцы сцеплены в замок на коленях – посетительница явно нервничала.

– Да, это я вчера договорилась о встрече, Оля ничего не знала. А сегодня не захотела идти, вот и пришлось мне вместо нее. Кстати, меня Ириной зовут, – заявила лже-клиентка, хотя Артем ее ни о чем не спрашивал. – А что еще оставалась? Ее ведь хотели убить!

Сказанное стоило принять за извинения, если бы не вызывающий тон.

– Так уж и убить? Тогда в полицию надо, а не гороскопы строить, – проворчал Артем и повернулся к Ольге: – Вам действительно угрожали?

– Теперь даже не знаю. – Голос девушки звучал тихо. – Поначалу мне казалось, что это так, но потом… Может, я все нафантазировала и никто не собирался сталкивать меня с платформы? Была паника из-за сбежавших ондатр, все толкались, кричали… Нет, глупости все это…

– Глупости – не глупости, сейчас разберемся.

– Можешь сказать, что за тварь Ольке вредит? – Ирина по-простому перешла на «ты». – Олька ведь тихоня, у нее и врагов-то нет. Ни отвергнутых поклонников, ни профессиональных конфликтов, вообще ничего, мы вчера уже всех знакомых перебрали. И завистников нет. Кто будет завидовать безработной актерке? Как же ту тварь должно корежить, если она киллера подослала… Да и киллер какой-то странный – взял и вдруг передумал.

– Давайте все же сначала откорректируем гороскоп, – прервал Артем нескончаемую болтовню. – Что все-таки случилось в августе одиннадцатого?

– Умер отец.

– А в Питер вы переехали в июне четырнадцатого? Правильно?

Ольга кивнула.

– Отлично.

Артем запустил программу транзитов и теперь наблюдал за движением планет. Стоп. Он нахмурился. Увиденное ему не понравилось. Напряженные аспекты Марса и Плутона – похоже, Ольге действительно грозила опасность. Но при этом ситуация выглядела так, что самого страшного можно избежать. Никакой фатальной неотвратимости гороскоп не показывал, многое, если не все, зависело от действий самой Ольги и тех, кто окажется рядом с ней. Да и Белая Луна – символический ангел-хранитель человека – занимала в гороскопе сильную позицию. Но Белая Луна – не панацея от всех бед, это только шанс на спасение, которым еще нужно суметь воспользоваться.

– Ну, что там?

Ирина вытягивала шею, норовя заглянуть на экран.

– По-моему, опасность вполне реальна, – Артем тщательно подбирал слова. – Вам бы поберечься. Сейчас я попробую подобрать безопасное место. Вернее, совсем проблем избежать не удастся, но можно снизить риски, переведя проблемы восьмого дома на какой-то другой – седьмой или, если получится, даже шестой. Это можно сделать, уехав на время из города. Восьмой дом связан с угрозой жизни и здоровью, именно по нему сейчас проходит негативный транзит Плутона. Шестой – работа, седьмой – брак. Нужно только подобрать правильные географические координаты.

Он вопросительно посмотрел на девушек.

– Звучит как какая-то тарабарщина, но я за, – решительно тряхнула челкой Ирина. – Мужа у Ольки нет, работы тоже, так что подбирай.

В комнате надолго повисла тишина.

– Вот. – Артем оторвал взгляд от экрана. – Кипр и Анталья вполне подойдут.

– Не подойдут, – очнувшись, заупрямилась Ольга. До этого момента она сидела, задумавшись, лишь изредка крутила простенькое колечко с синим камушком на безымянном пальце. – Денег нет, загранпаспорт просрочен. И вообще я никуда не собираюсь.

– Но тогда хотя бы уезжайте из Петербурга куда-нибудь за город, измените свои привычки. И никаких людных мест. Вокзалы, площади, стадионы, концертные площадки – все, что связано с Плутоном, исключить. На неделю как минимум… Что такое?

Ольга категорично мотала головой.

– Не получится. Мне сегодня выступать на Дворцовой. Я с таким трудом нашла подработку, а теперь все бросить? Чтобы больше меня никуда не взяли? И переехать мне некуда.

– Ой, действительно, у тебя же сегодня вечером представление на Дворцовой, – всполошилась Ирина.

– На Дворцовую вечером точно не стоит, – поддержал Артем.

Ольга вновь покачала головой.

– Если не хотите слушать советы, зачем было приходить? – в сердцах бросил Артем.

Он поднялся и подошел к окну. Поморщился с досадой – не удалось ему убедить Ольгу, что положение серьезно. А в том, что оно серьезно, он не сомневался.

2

Звонок мобильного не разбудил его, Брагин не спал, просто лежал с открытыми глазами, думая, чем занять нынешний день. Уже больше месяца на пенсии, а привычка просыпаться в одно и то же время никуда не делась. Солнечный свет, проникая сквозь неплотно сходящиеся портьеры, прочертил на паркете косую линию. Каждое утро весь последний месяц он наблюдал за этим солнечным зайчиком и теперь безошибочно мог назвать время. Сейчас было начало восьмого. Брагин протянул руку и нащупал на тумбочке вибрирующий аппарат.

– Слушаю.

– Подъем, Сергеич. – Голос участкового в трубке прерывался шумом проснувшегося мегаполиса. – Ты просил позвонить, если что случится. Вот, случилось.

– Когда?

– Похоже, ночью. Давай быстрее, может, успеешь до приезда следователя.

– А кто у нас следователь?

Участковый назвал фамилию.

– Кравченко? Не знаю такого.

– Из молодых да ранних. Эффективно-дефективных. Пришел сразу после твоей отставки.

Брагин поморщился – не любил, когда ему напоминали об отставке. Сейчас, спустя месяц, он уже жалел, что пошел на принцип. Уступил бы, как ему советовали, – может, и работал бы до сих пор в Следкоме. И сегодняшнее убийство расследовал бы сам, а не этот «эффективный». Но нет, уперся как осел: «Если закроете дело, уволюсь». Глупо, по-мальчишески вышло, совсем несолидно для подполковника за пятьдесят. От расследования его тогда отстранили, сказав: «Незаменимых нет. Сам виноват». Потом, при закрытых дверях, кулуарно, начальство сетовало: «Вот зачем ты так, Сергеич? Зачем на принцип? Ты же нам не оставил другого выхода. Дело резонансное, результат нужен быстро. Что тебе мешало закрыть его, а потом потихоньку дорасследовать, если уж душа требовала? Оказался бы прав, привел бы убедительные доказательства, открыли бы дело заново, какие проблемы?»

Да, много он совершал глупостей, и эта была из самых-самых. Только он и тогда был уверен в своей правоте, и потом, когда нашли второй труп, – аккурат на следующий день после увольнения. Он тогда вновь попытался поговорить с начальством – убедить объединить дела, – да только его вежливо выпроводили: «Ушел на пенсию? Вот и отдыхай, без тебя разберемся». А теперь, получается, уже третье убийство… Так что же он сидит?

Брагин засуетился. Тапок у кровати, как всегда, не оказалось… К черту тапки! Босыми ногами он зашлепал по паркету. Наскоро умылся, пригладил редеющие на макушке волосы. Кофе?.. Нет времени. Брюки и свежая рубашка, приготовленные с вечера по заведенной издавна привычке, висели на створке шкафа – так быстрее. Он завертелся в поисках пиджака. И только когда обнаружил пропажу на вешалке в шкафу, сообразил, что уже месяц не надевал его. Это когда каждый день ходишь на службу в Следственный комитет, без пиджака никак, а когда в ближайшую «Пятерочку» да просто прогуляться – то и обычная рубашка сойдет. Без галстука. Брагин схватил со стола телефон и ключи от старенькой «шевроле» и, ругая себя за медлительность, бросился к двери.

И все-таки он опоздал…

Александровский сад выглядел по-утреннему безлюдным, лишь возле одной скамейки собралась целая делегация. Светлые рубашки полицейских были заметны издалека. Рядом с ними опирался на метлу дворник в ярко-оранжевой жилетке до колен.

Полицейский постарше, заметив подполковника, приветливо кивнул, а затем извиняюще развел руками и качнул подбородком в сторону молодого человека в сером костюме, бодро наговаривающего отчет на диктофон: дескать, я тебя предупреждал, чтобы поторопился.

– Здорово, Васильич. Где? – спросил Брагин, подходя к пожилому участковому.

– Ты про что? Знак – на фонтане, а труп – на скамейке, – хмыкнул участковый.

Брагин оглянулся. На гранитной чаше фонтана действительно чья-то варварская рука оставила смайлик необычной формы. И этот смайлик нагло ухмылялся прямо в лицо мертвой девушке на скамейке.

Старинное платье с пышной юбкой и открытыми плечами. Руки в длинных шелковых перчатках сложены на коленях. Голова с громоздким белым париком, украшенным стразами, наклонена вниз. Поза спокойная, словно барышня эпохи императрицы Екатерины в перерыве между мазуркой и кадрилью присела на скамейку передохнуть и неожиданно сомлела.