Дмитрий Корсак – Паутина прошлого (страница 49)

Через полчаса на рабочем столе лежали шесть распечаток. Причем он специально не стал писать фамилии, тем забавнее будет посмотреть на результат.

Артем не спешил с анализом, тут нельзя торопиться. Он направился на кухню, поставил чайник и подошел к окну. Дождь закончился, но небо оставалось белесым, набухшим, Фонтанка вместе с набережной терялась в поднимающемся от воды тумане, отчего здания напротив казались парящими в воздухе. Он заварил чай – дарджилинг, конечно, и с кружкой вернулся в кабинет. Он просто пил чай, наслаждаясь приятной терпкостью, и смотрел, как на экране аспекты планет образуют красно-черный узор.

Спустя час на столе образовались три кучки. Слева лежали гороскопы тех, кого он исключил. Посередине – те, кого он определил как «возможно, но маловероятно». И справа – один-единственный лист бумаги, главный кандидат на роль убийцы.

Вот теперь можно сравнить даты рождения и узнать, кто есть кто.

Оттягивая момент, Артем сделал еще пару глотков уже остывшего чая.

Итак. Серебряков, Маврин и Зайцев – полностью исключено. Да, скорее всего. У Маврина кишка тонка, он только пакостить по мелочам умеет. Зайцев – трус. Что касалось Серебрякова, то Артем всегда считал, что Олег – случайная жертва, человек, оказавшийся не в том месте не в то время.

Лапушкина и Хухолева – маловероятно, хотя все-таки возможно при определенных обстоятельствах. Но если мотив у Лапушкиной был понятен (соперничество, ревность), то Хухолева удивила. Ей-то что с Леной делить? Конечно, коли маленького зверька загнать в угол, он может укусить, а вот убить – вряд ли. Или все же имелась настолько серьезная причина?

И, наконец, последний гороскоп – Берковича. Все было за то, что убийца он: и негативный аспект Марса к Восьмому Дому, и положение Лунных узлов, и негативные аспекты, протянувшиеся к Солнцу в гороскопе Лены – все кричало об одном: вот убийца! Только этого никак не могло быть, потому что в момент смерти Лены Гошки физически не было рядом с ней. Получается, кто-то ошибся – либо звезды, либо полиция?

Кстати, Хухолевой тоже не было в особняке в момент убийства. Так кто же остается? Только Лапушкина.

Артем еще раз взглянул на совмещенный гороскоп Натальи и Лены. Нет, угрозы жизни здесь точно не прослеживается. Видны неприязнь, ревность, зависть, ссоры – только не убийство.

В замешательстве Артем побродил по комнате, проверил почту, зашел на черный сайт. Время тянулось мучительно долго, ничего не происходило, события словно решили взять тайм-аут. Не зная, чем заняться, Артем схватился за книгу, первую, которая попалась под руку, но, надолго застряв на первой странице, понял, что читать не сможет. Не потому, что книга плохая, просто в голове роились совсем другие мысли, вытесняя прочитанное. Не сильно рассчитывая на успех, проверил Telegram. Заметил, что Зайцев прочитал его сообщение.

Он задремал на бабушкином диване, а когда проснулся, за окном уже начало смеркаться. Ухо болело от долгого лежания на деревянной завитушке. Растерев его рукой, Артем потянулся к ноутбуку. Черный сайт оставался без изменений, зато в голове окончательно прояснилось. Повинуясь внутреннему импульсу, Артем написал сообщение: «Ищешь убийцу? Я знаю, кто он».

Ответ пришел через час, номер, как и в прошлый раз, оказался скрыт: «Я тоже знаю. Но все равно приглашаю к полуночи на финальный акт».

«Куда?»

«Прояви смекалку».

7

Холодно. Сквозь сон промелькнула мысль, что нужно бы выключить кондиционер, но он лишь плотнее натянул одеяло на плечи и повернулся на другой бок. Смутные образы лезли из подсознания, мешая принять удобное положение, он ворочался, даже постанывал, но так и не проснулся. А тело упорно подавало тревожные сигналы: проснись, что-то не так! Вскоре подключилось обоняние. Пахло затхлостью, гнилью, влажным кирпичом, а вовсе не бренди, которое он пролил на ковер.

Воспоминания о спиртном отозвались головной болью – вчера ночью он сильно перебрал. Все-таки страх – плохой собутыльник.

Тяжело опираясь на локоть, он попытался сесть. Живот сразу скрутило спазмом рвоты. Он рухнул на бок, чтобы не захлебнуться, но желудок выплеснул наружу лишь желчь. И вот тут он открыл глаза.

Он лежал на полу на листах картона под старым, пропахшим плесенью одеялом. Тусклая лампочка над закрытой дверью, красный огонек камеры под закопченным потолком. Взгляд скользнул ниже, по темно-красным кирпичным стенам с выбоинами и пятнами грязи, отметил отсутствие окон и остановился на большом зеркале, способном отразить человека в полный рост.

Оно и отразило. Его самого.

Помятое лицо с испуганными глазами выглядело почти чужим. Уродливый комбинезон как в американских сериалах висел мешком на опущенных плечах. Он распрямился, стараясь прочитать надпись на груди.

«Трус».

«Это я трус?» – успел удивиться он, прежде чем пришло понимание: он попался.

Проклятье!

Юркнув в темноту, он отвернулся от камеры. Как можно быть таким неосторожным! Все это время его лицо было на виду! Его могут узнать, и тогда прощай актер Руслан Зайцев!

Руслан съежился, опустив голову. Схватил одеяло и, хоть его воротило от вони, накрылся им с головой.

Надо же так лопухнуться! Идиот! Идиот! Идиот! Если узнают, конец карьере. Конец мечте. Всему конец. «Хотел славы? – с горечью подумал он. – Будет тебе слава!»

Его мутило, не столько от похмелья, сколько от ужаса. Его убьют! Его непременно убьют! Как Выхухоль! Как Вадьку!

Но, получается, остальные – Наташка, следователь, бомжара – должны быть где-то рядом.

Превратившись в слух, Руслан попытался уловить малейшие шорохи, однако вокруг стояла лишь напряженная тишина, в которой слышалось только его учащенное от страха дыхание. Хотя он и знал, что картинка на черном сайте транслируется без звука, кричать он не решился.

Мысли заполошно скакали в голове, вращая прошедшие события безумным калейдоскопом. Все перемешалось – и кошмар девятилетней давности, и то, что случилось вчера. Вчера?.. Почему вчера? Да потому что для тебя теперь вся твоя жизнь – «вчера», услужливо подсказало подсознание, все, что тебе было дорого, осталось за спиной вместе с нормальной жизнью. Твое «сегодня» – холодный склеп, где ты выставлен на всеобщее обозрение. В Турции преступников сажали в бочку с дерьмом и везли в клетке через весь город, вот и тебя посадили в клетку и окунули в дерьмо.

«Это Зуб виноват, что я сейчас тут!» – сказал он себе. Если бы не его дурацкое сообщение, все было бы иначе.

Сообщение от Артема пришло ближе к вечеру, когда Руслан боролся с похмельем. Полбутылки бренди, выпитые ночью на голодный желудок, оказались настоящим ядом. Отравленный организм никак не хотел восстанавливаться – Руслана мутило, голова раскалывалась, во рту стоял отвратительный привкус, от которого не удавалось избавиться. Ни таблетка аспирина, ни литр минералки, ни рвота не помогли. Когда пискнул айфон, он с трудом понял, о чем говорится в сообщении. Вадик убит? Бред какой-то. Или дурная шутка? Но вроде Зубарев даже в школе такими вещами не шутил, понимал, что определенные границы лучше не пересекать. А что за глупость насчет того, что его, Зайцева, считают организатором черного сайта? Сидел бы он сейчас в подвале… Или полиция от полного бессилия хватает всех подряд? Может, они считают, что он и Маврина убил?

Но сдрейфил он здорово. Сбежать – единственное, что пришло ему в голову. Сбежать, пока до него не добралась полиция. Сбежать, пока не схватил похититель. Сбежать туда, где его никто не найдет.

Руслан заметался по комнате, собирая вещи. Схватил спортивную сумку, с которой ходил в тренажерку, побросал одежду, сорвал со стола ноутбук, потом вернул его обратно – хватит и телефона, зарядку бы к нему не забыть. Что еще? Бритва, зубная щетка, любимый шампунь. И обязательно бутылку коньяка. И деньги! Он распихал по карманам всю наличку, которая лежала в сейфе. Банковскими картами пользоваться нельзя – отследят.

Одеться он постарался как можно невзрачнее – никаких дорогих кожаных курток, никаких ботинок ручной работы. Джинсы, кроссовки, в которых он занимался в спортзале, куртка, случайно оставшаяся после съемок сериала. Наряд довершили солнцезащитные очки, бейсболка и маска. Он посмотрел на себя в зеркало и решил, что переборщил с конспирацией – стал похож на человека-невидимку – и очки отправились в карман.

Теперь выключить айфон и быстрее убраться из квартиры. Он не думал, куда отправится, главное сейчас – затеряться, запутать следы.

Он осторожно приоткрыл дверь на лестничную площадку – никого. Извелся от страха, пока ожидал лифт, а когда вошел в кабину, долго не мог выбрать, на какую кнопку нажать – первый этаж или подземный паркинг. Победил первый этаж.

Зеркало в лифте отразило испуганную помятую физиономию. В другое время он бы расстроился – куда с такой рожей в телевизор? А сейчас был даже рад – узнать его почти невозможно. И все же, выйдя в вестибюль, надвинул бейсболку на лоб.

К выходу он подбирался внутренне сжавшись. Осторожно дотронулся до дверной ручки и выглянул во двор. Сразу выцепил взглядом невзрачный паркетник, припаркованный неподалеку. Спроси кто Руслана, чем привлек его этот автомобиль, поначалу он бы не смог ответить, но, приглядевшись, понял: никто не оставит приоткрытое окно в машине, если внутри никого нет. Стало ясно: это наружка. Наверняка приехали по его душу. Но почему не заходят? А вдруг это похититель?