Дмитрий Коровников – Адмирал Империи (страница 43)
Когда мы подошли ближе то увидели необычную картину, в маленьком тусклом помещении сидело всего два человека. Одним из них была Наэма в лётном комбинезоне нараспашку, а вторым — мой старый знакомый, о котором я уже и не вспоминал… Оба они сидели на скамье друг напротив друга и о чём-то оживлённо спорили.
— Знакомая физиономия, — весело воскликнул я, оборачиваясь к Волынцу.
— Тебе, этот тип тоже известен? — проворчал Фёдор.
— Конечно, это же господин, если не ошибаюсь, Аякс Пападакис — капитан транспорта, который я выручил по пути следования к твоей крепости… Бедолагу сильно помяли хунхузы, но при этом стоит признать, что для гражданского он отважно держался…
— Так это правда, и на его судно действительно напали пираты? — удивился Волынец. — А мы думали, что он нам басни рассказывает…
— Почему этот человек находится здесь? — спросил я генерала.
— Потому что достал, и меня, и моих дежурных операторов, — не вдаваясь в подробности, отмахнулся Фёдор и, подойдя к решётке, громко приказал охраннику:
— Открыть дверь, выпустить майора…
Белло и Пападакис увидев нас, встали со своих мест. Наэма сначала обрадовалась, заметив меня, но потом когда перевела взгляд на генерала, снова посерьёзнела. В отличие от майора, маленький толстенький капитан не переставал улыбаться и, подскочив ко мне, горячо обнял.
— Привет, адмирал, — воскликнул он. — Вот человек, которого я всегда рад увидеть! Я знал, что ты снова придёшь мне на помощь и освободишь своего старого доброго Айка! Мы только что с Наэмкой вспоминали о тебе, — капитан кивнул на стоящую рядом, не менее удивлённую его поведением, девушку, — и я ей говорил, как сильно уважаю и люблю тебя, мой дорогой!
— Какая я тебе «Наэмка»?! — возмутилась майор, и, обратившись ко мне, сказала:
— Шеф скорее вытащите меня отсюда, иначе я придушу данного человечка! Это существо, не переставая, болтает и болтает, причём несёт всякую чушь, собирая всё в кучу… О, это настоящая пытка! Выпустите меня, пожалуйста, я подпишу признание в том, что убила и расчленила любого на кого вы укажете… Кстати, о вас толстяк говорил нелицеприятные вещи, за что уже получил от меня несколько затрещин…
— Она всё врёт, Александр Иванович, — воскликнул Айк, уже откуда-то зная моё имя. — Ты же в курсе, что я не мог сказать о тебе ничего плохого… Я просто отказал ей во взаимности и девчонка теперь мне мстит…
Три флотских офицера стояли и наблюдали за этим театральным представлением, не совсем понимая как на него реагировать. Я хотел было сказать что-то резкое в адрес маленького капитана «Македонии», но тут, же об этом позабыл, ибо именно «Македония» — сухогруз огромных размеров и мощности двигателей сейчас возникла в моём сознании…
— Замолчите все ненадолго, — остановил я поток слов от Айка и Наэмы, которые продолжали спорить и ругаться между собой. — Друг Пападакис скажи, где сейчас твоё судно?
— Когда этот злобный тролль посадил меня за решётку… — Айк ткнул пальцем в сторону генерала Волынца, — «Македония» находилась у главного пирса вашей проклятой крепости… Куда эти беспредельщики её отогнали после моего незаконного задержания, я не имею никакого понятия. Глядя на хитрое и беспринципное лицо этого солдафона, не удивлюсь что моя малышка уже кому-то перепродана, либо разрезана на металл!
— Ты, паразит, за свои слова, будешь сидеть у меня в карцере до окончания войны! — пригрозил Айку, Фёдор Афанасьевич, нависая над ним всей своей могучей фигурой.
Пападакис быстро спрятался за меня.
— Не переживай, дружище, — похлопал я по плечу, Айка, — Господин генерал так шутит…
— Ничуть, не шутит! — грозно заявил Фёдор.
— Шутит, шутит, — снова сказал я, не менее строго посмотрев на генерала, — более того, сейчас он выпустит тебя и сделает всё, чтобы ты как можно скорей попал на борт своего любимого судна. Где кстати оно? — теперь, я задал вопрос непосредственно Волынцу.
— Да, не помню уже, — ответил тот, — мы его разгрузили и, наверное, отправили к одному из планетарных причалов… Но почему я должен выпустить этого злобного карлика?!
— Эй, полегче, а то я могу и врезать! — пригрозил Пападакис, но почему-то его слова никто не воспринял всерьёз.
— Потому что именно «Македония» с её четырьмя сверхмощными силовыми установками может решить дилемму, о которой мы с тобой только что говорили, — ответил я, обрадовавшись хоть какой-то светлой мысли в своей голове. — Данный транспорт должен в кратчайшие сроки прибыть к крепости и присоединиться к её транспортировке. С таким буксиром мы сможем вдвое увеличить нашу скорость…
— Я об этом не подумал, хорошая идея — кивнул Фёдор Афанасьевич мне и уже не так грозно посмотрел на криптогрека. — Повезло тебе Пападака, не расстреляют тебя… Всё благодаря твоему большому кораблю. Понял, что от тебя требуется? Лети на «Македонию», разгоняй свою баржу и мигом сюда!
— Ты кто такой, чтобы командовать мной и распоряжаться моим кораблём?! — возмутился Айк, снова заливаясь краской от переполнявшего его гнева.
Пападакис почувствовал свою нужность этим трём флотским и от этого стал вести себя гораздо смелей. Толстяк всё ещё продолжал прятаться за мою спину, но не высказать генералу то, что он о нём думал, капитан «Македонии» не мог физически.
— Значит, когда Айк Пападакис просил просто разгрузить трюмы — он оказался вредителем и диверсантом. Можно сажать его в тюрьму по расстрельной статье, а «Македонию» арестовывать! А как только Айк Пападакис неожиданно стал полезен, то и врагом народа быть перестал и свободу получил… Как-то у вас военных всё это быстро делается, — затянул он длинную обличительную речь, — а потом, меняется с точностью, до наоборот. И после всего этого вы ведёте себя, будто ничего особенного не произошло… А может я получил глубокую психологическую травму и теперь без снотворного не смогу заснуть…
— То-то ты храпел к верху пузом, как бульдозер, когда я вошла, — сдала своего сокамерника, Наэма. — Видимо перенервничал…
Я не переставал удивляться тому, как майор смогла за относительно короткий срок так в совершенстве овладеть русским языком, что умудрялась применять в своей речи слова, которым её явно не учили преподаватели. Если бы я не знал её биографии, то со стопроцентной уверенностью принял бы Белло за колонистку одной из внутренних систем Российской Империи…
— Врёшь негодяйка, — огрызнулся на неё, Айк, — это я не храпел, а просто тяжело вздыхал, переживая после такого несправедливого обращения с собой… Не вмешивайся в разговор! В общем, — он снова повернулся к нам с генералом, — как насчёт извинений передо мной и возмещения морального ущерба в виде материального вознаграждения?
— Нет, я его точно шлёпну, — сказал Волынец, взглянув на меня в надежде, что я разрешу ему сделать это.
— Насчёт денежного вознаграждения, обещать не могу, — сказал я Айку, честно, — а вот медаль за содействие флоту во время военного конфликта, ты получишь, не сомневайся… Если «Македония» сейчас поможет в буксировке крепости, я лично внесу фамилию Пападакис в список представленных к награждению…
— Медаль — это хорошо, — почесал подбородок, Айк, уже представив её красующейся у себя на груди. — Но…
— Что же насчёт извинений, — продолжил я, — то генерал Волынец немедленно и с нескрываемой радостью это сделает прямо сейчас.
Фёдор Афанасьевич выпучил было на меня глаза, но поняв, что припёрт к стенке, сдался и тяжело вздохнул.
— От лица всего флота и планетарных сил обороны, господин Папа… Пападакис, прошу принять… — начал он медленно подбирать слова, но тут послышался лёгкий кашель майора Белло.
— Да, генерал в своей речи не должен забывать и о командире моей эскадрильи, незаконно задержанной явно по недоразумению, — я снова испытывающим взглядом посмотрел на Волынца.
— Да-да, конечно, так же и майора…
— Стоп, речь какая-то сбивчивая, — возмутился Айк, желая в полной мере насладиться моментом своего превосходства над генералом, который до этого его постоянно оскорблял и обижал, — давайте всё сначала…
Волынец из последних сил сдержался, побагровел то ли от смущения, то ли от гнева и начал заново:
— От имени ВКС Российской Империи и от себя лично, приношу капитану Пападакису и майору Белло извинения за свои действия… Признаю, что наказание в отношении вас было излишне жёстким и отчасти неправомочным… Надеюсь, что вы примете мои извинения и…
Наши с генералом идентификационные браслеты замигали красным цветом срочного вызова и завибрировали практически одновременно. Мне сигнал шёл с «Одинокого», генералу — из Центрального Пункта Управления.
— Что случилось? — спросил Волынец первым.
— Господин, генерал-майор, — на радарах дальнего обнаружения появилась группа военных кораблей предполагаемого противника, — сообщила с того конца связи, лейтенант Васнецова.
— Значит, всё-таки разделились? — вслух произнёс генерал, взглянув на меня.
— Странно, но зачем им появляться здесь, когда их главная цель — захват переходов? — пожал я плечами, совершенно не понимая действий вражеских адмиралов. — Это же потеря целых десяти-двенадцати часов! Я не поверю, что при разработке операции по захвату «Бессарабии», они этого не учитывали… Может вражеских кораблей в нашей звёздной системе настолько много, что те смогли действовать сразу несколькими группами?