Дмитрий Коровников – Адмирал Империи – 4 (страница 4)
На ощупь Алекса ничем не отличалась от обычного человека, как бы странно это сейчас не звучало. Такое же теплое тело, хрупкие девичьи формы, ничего не выдавало той огромной силы, спрятанной где-то внутри. А я еще переживал за нее! Посмотрев в глаза Алексы, я понял, что наши объятия затянулись и очень странно выглядят мои действия. Быстро одернул руки и еле сдержался, чтобы не рассмеяться от вида робота в ступоре. Еще бы, какой-то сапиенс ощупывает и осматривает ее с ног до головы! Это выглядело очень и очень странно…
– Не могу понять, как тебе удалось меня удержать, – пояснил я, опережая вопрос моей помощницы: «Что вы только что со мной делали»?
Вместо этого Алекса очаровательно улыбнулась и произнесла:
– Будет правильней сказать вам, спасибо…
– За что?
– Ведь это вы пытались спасти меня во время тарана, – прозвучал ответ. – Как это необычно!
Девушка действительно выглядела сейчас очень удивленной, такое естественной, что мне показалось будто это незапрограммированная реакция.
– Меня еще никто не спасал… Это очень… Это очень приятно…
– Ну, кто кого спас в итоге, все мы знаем, – немного покривился я, хотелось бы до конца оставаться кавалером, даже по отношению к искусственной барышне.
– Это не так важно…
– Смотря для кого. Мне например не очень приятно…
– Почему?
– Ну, как тебе объяснить, – замялся я, – у мужчин есть такая тема – показать себя героем перед девушкой. Защитить ее и все такое… Тебе не понять, это у нас людей природное…
– Я понимаю, – серьезно ответила Алекса, – но почему по отношению ко мне?
– Нууу, – я не знал что ответить, – ты вроде как тоже…
– Вы и вправду считаете, что я могу называться «девушкой» в вашем смысле? – Алекса посмотрела на меня совершенно другим взглядом, в котором больше было надежды, чем вопроса.
Ого, а для нее, похоже, это очень важно! – подумал я, видя такую реакцию. – Что-то слишком много человеческих эмоций напихали в прототип ребята из Центра робототехники на «Новой Москве»! Полиметаллическую девченку сейчас аж подтрясывает от переживаний…
– Слушай, конечно, я могу тебя так назвать, ибо ты практически не отличаешься от обычной девушки, ни поведением, ни реакциями, – начал придумывать я на ходу, но в принципе, если разобраться то с некоторыми поправками, так на самом деле и думал. – Если не брать в расчет проявления некоторых сверхспособностей, когда ты меня держала во время удара, то вообще от человека не отличить…
– Спасибо, – у Алексы порозовели щечки и она, черт подери, потупила глаза, как в мелодраме.
Этого мне еще не хватало на боевом корабле!
– Я постараюсь больше не применять, как вы их назвали «сверхспособности» в экстренных ситуациях…
– Эй, эй, отставить – «не применять»! – забеспокоился я. – А кто меня будет спасать в следующий раз! Применяй в полную силу…
Оставив робота анализировать произнесенное, я отпустил ее плечи и наконец доковылял до своего любимого кресла. Один из его подлокотников действительно был свернут, видимо это тот самый поручень, за который держалась моя помощница и по совместительству спасительница. Я автоматически посмотрел на триплекс напротив себя. Никакого следа от моего недавнего присутствия на стекле, хорошо умеют делать иллюминаторы наши заводские мастера…
– Ну что, полетали по отсеку, пора и честь знать, – пошутил я громко вслух, и общий смех показал, что мое совокупление со стеклом не осталось незамеченным и произвело на присутствующих должный эффект.
Теперь меня мучил вопрос, сколько времени и что должно произойти такого, что перебьет байки про полет контр-адмирала Василькова через весь мостик. Ладно, это мелочи, скоро всем нам будет не до шуток.
Я посмотрел на карту и глазами пробежался по цифрам, светящихся рядом с изображением кораблей нашего флота. Так, сколько вымпелов у Самсонова было в начале операции по обороне переходов от Дрейка и Парсона? Шестьдесят с чем-то единиц, это из боеготовых… А сколько осталось? Общая численность оставалась не критической – пятьдесят девять вымпелов.
О, так это не мало, после всего того, что происходило с дивизиями Козицына и Козлова! Однако когда я посмотрел на боевые характеристики упомянутых пятидесяти девяти вымпелов, то оптимизма у меня поубавилось…
Две трети кораблей этого количества в данный момент не представляли из себя ничего ценного с точки зрения боеспособности. Причем, в ряду таких вымпелов оказался и мой «Одинокий», который тащила все это время на буксирных тросах Тасина «Афина». Из всего Черноморского флота, более-менее прилично выглядели: 2-я «ударная» дивизия адмирала Белова и 15-я «линейная» вице-адмирала Хиляева. Остальные соединения только назывались дивизиями.
И Семеновская гвардейская, и 3-я «линейная» Козицына… Кстати, а что там с ее комдивом?
– Алекса, как чувствует себя Василий Иванович? – спросил я.
– По последним данным вице-адмирал Козицын продолжает находиться в медицинском блоке в стабильном состоянии, – ответила помощница. – На эту минуту он, как и большинство членов экипажа линкора «Сисой Великий», переведен в медотсеки кораблей 3-ей дивизии…
– Значит старика уже нет на «Одиноком»? – переспросил я. – Жаль, а я так хотел с ним пообщаться… Что ж, как-нибудь после… Пусть поправляется.
Так, на чем я остановился? А, все остальные дивизии, кроме двух были обескровлены. Соединение Козлова и моя собственная 27-я находились не в лучшем своем состоянии. Поэтому хоть кораблей у Ивана Федоровича Самсонова под рукой особо меньше не стало, но жалкое их состояние не позволяло командующему рассчитывать на них и использовать как полноценные боевые единицы.
Успокаивало лишь одно, сейчас «черноморцам» и гвардейцам предстоит защищать от американцев лишь один единственный переход «Бессарабия–Таврида».
По идее Самсонову должно хватить ресурса для недопущения противника в столь важную для нас систему.
«Таврида» помимо того, что являлась основной базой Черноморского флота, в которой была сосредоточена большая часть его ресурсов, система занимала еще и стратегически важное место с точки зрения логистики пространства Империи. Именно через «Тавриду» проходили самые короткие пути следования из пограничного сектора к Тульскому Промышленному Району, а так же с этого направления к столичной системе «Новая Москва».
Без взятия под контроль «Тавриды» американцы будут добираться до данных секторов не одну неделю. Захватив же ее, Дрейк и Парсон сразу окажутся в трех межзвездных переходах от «Тулы» и ее военных верфей, и в шести звездных системах от нашей космической столицы. А это совсем иной расклад сил, который сильно упрощает жизнь американцам и усложняет нам…
Кстати о Дрейке. Может действительно я своим тараном расплющил адмирала? Было бы неплохо оставить врага без главнокомандующего в этот ответственный момент. У него же не было во время удара под рукой такой верной помощницы с молниеносной реакцией, поэтому очень даже возможно, что «Короткая нога» повторил мой трюк с поцелуем об иллюминатор, только уже со всего размаха. Будем надеяться…
Я снова перевел взгляд на карту. В этот момент времени весь наш многострадальный флот сгрудился возле «врат» перехода на «Тавриду». Я посмотрел на таймер. С учетом того, что мы уже как несколько часов стояли по эту сторону портала я не совсем понимал, почему Самсонов тянет с выходом из системы.
– Только что до вашего появления на мостике завершилась эвакуация оставшихся гражданских судов из «Бессарабии», скопившихся до этого у перехода, – пояснила Алекса. – Совершено шесть прыжков в соседнюю провинцию, в итого все гражданские корабли покинули «Бессарабию». В данный момент времени к переходу готовится первая группа боевых кораблей.
– Хорошо хоть мирных колонистов вначале пропустили, – кивнул я на это, – а то совсем уход «черноморцев» выглядит как бегство…
– Оказывается не только вы, Александр Иванович, славитесь неразумностью действий, – с упреком сказала Алекса. – Адмирал Самсонов совершает подобные же ошибки, пропуская вперед гражданских. В сложившихся обстоятельствах такое действие может стать роковой ошибкой…
– Что ты имеешь в виду?
– Если эскадры противника появятся у перехода в момент нашей эвакуации…
– Не продолжай, все понятно, – остановил я старпома. – Действительно риск есть, но спасение мирных жителей, прежде всего…
– Вот я и говорю, неразумно, – ответила Алекса, пожав плечами.
– В любом случае, пока есть чем отбиваться, – вполголоса сказал я, вскользь пробегая глазами по спискам кораблей, способных сражаться. – Десять линейных кораблей, пусть и не в лучшей форме, шестнадцать тяжелых крейсеров, почти столько же легких… В принципе, даже если Дрейк, или кто там вместо него сейчас, рискнет и пойдет на сближение, нам есть чем ответить… Вон даже две галеры…
Галеры? А эти как сюда попали и почему две?
В одном из легких османских кораблей я сразу узнал «Бешеную мама Люду». А вторая откуда? Я посмотрел на название. «Нусрет»: статус – «военный трофей». Эту галеру я видел в списках эскадры Озкана. Так вот о каком сюрпризе хотел рассказать мне Аякс Пападакис! Толстяк все-таки начал выполнять свое обещание о том, что скоро возглавит целый флот из плененных османских галер и сам станет адмиралом…
– Это то, о чем я думаю, – я улыбнулся, показывая пальцем Алексе на трофейный корабль. – Удачная работа команды «Мамы Люды»?