Дмитрий Королевский – Постфактум. Книга II (страница 5)
– Так вот чего я тебе могу сказать: любое волшебство – это уже не случайность. Тут вступают в силу различные механизмы, точнее, их совокупность, – маг прочистил горло, смотря на очень удивившегося парня. – Да не гляди ты так на меня. Я всего лишь излагаю терминами, о которых узнал в магической школе Акамира. Признаюсь честно, поначалу они все звучали для меня, как бессмысленная тарабарщина. Надеюсь, что не для тебя?
– С терминами я знаком, а вот что касается самих механизмов заклинания, тут уж прости, ничего не смыслю, – рассеянно ответил Илья, озираясь по сторонам. – Нам нужно найти укрытие, Годогост, там и поговорим.
Они добрались до первых домов, пройдясь тем же путём, что и в первый раз, обнаруживая произошедшие изменения. Судя по засыхающей растительности, этот мир уже переступил порог от лета к ранней осени. В первый же раз они посетили руины в разгар самого тёплого времени года. Остовы машин, дорожное покрытие, облик зданий также «преобразились» в худшую сторону, и это было заметно, несмотря на ночь. Отправиться в квартиру, где они оставили пилигримов на съедение диким псам, предложил Илья, и Годогост согласился.
Голодные мутанты, запущенные в квартиру, пировали с размахом. Тела пилигримов, разорванные на части и растасканные по всей квартире, пролежали здесь очень долго, о чём свидетельствовали гнилые, рассыпающиеся кости и остатки истлевших вещей.
– Теперь у меня точно нет сомнений, мы переместились в будущее, – осторожно ступая по грязному скрипучему полу, сказал Илья. Глаза едва привыкли к царящему в квартире мраку, и он с любопытством бродил по пустым комнатам. – А ты что думаешь, Годогост?
– Я думаю, что мой ключ, сотворённый в недрах Острой горы – страшное оружие. Нет, не в прямом смысле. Однако в неумелых руках он способен навредить. Что, если порталы могут открываться не только в будущее, но и в прошлое? Ты представляешь, Илюша, что за сила тогда окажется в наших руках? – от возбуждения огромные глаза гмура светились в темноте. – Нужно изучить механизм заклинания, понять, как всё это работает…
– Нужно вытаскивать Ясмину, – садясь в пыльное кресло, со вздохом произнёс парень. – Вот что сейчас нужно.
– Конечно же, отрок, – стушевался Годогост. – Сейчас это самое важное. Но портал откроется нескоро.
– И выбросит нас у круглого озера, и нам снова придётся ждать, – от гнетущих мыслей слова Ильи прозвучали тихо и обречённо. – И не факт, что потом мы попадём в нужное место.
– Всё верно, только вот к доброму плохое не пристанет. Перестань думать о том, что у нас ничего не получится. Особенно в моменты перемещения – это самое важное, – Годогоста вдруг осенило. – Что за мысли терзали тебя, когда мы покидали Русь?
– Мысли? Одна мысль у меня, и она не даёт мне покоя! – Илья заёрзал в кресле. – Что прошло слишком много времени, и мы опоздали. Ведь если она спаслась, вырвалась из щупалец монстра, то всё равно находится одна, возможно, ранена и нуждается в медицинской помощи.
– «Прошло слишком много времени», – Годогост задумчиво повторил сказанное парнем. – Вот, значит, кто отправил нас в будущее, отрок, – ты сам!
Глава 2
Хозяин звал его Мором, в отличие от соплеменников – безликих и безымянных, у него было собственное имя. Впрочем, он долго не придавал этому значения, не осознавал, насколько владыка Серой башни выделяет его среди прочих. Понимание, как и новые знания, приходило постепенно, оседая в заполненной животными инстинктами голове.
Теперь же его имя Мерлей, оно нравилось упырю с Колючих островов ещё больше. Да и нынешняя жизнь, сытая и жутко интересная, вызывала только восхищение.
Ночлежку он покинул этой же ночью, иссушив до дна двух прекрасных девиц и угнав с конюшни при дворе гнедого скакуна. Конь не сразу подпустил Мерлея к себе, зафыркал, округлив большие карие глаза, встал на дыбы. На шум прибежал старый конюх, с вечера изрядно набравшийся браги и спавший на сеновале.
– Кто здесь?! – прохрипел старик, держа в трясущихся руках вилы. – Выходи, коль не хочешь худого! А иначе несдобровать тебе, ежели рынду2 позову!
Седой дед со всклокоченной бородой смердел страхом и потом. От отвращения Мерлея передёрнуло. Вот же мерзкий представитель людской расы! Сам же кровопийца не считал себя человеком, несмотря на частицу крови и внешность, которую унаследовал от создателя. Впрочем, и обычным упырём он давно перестал себя считать. Совершенное существо, сочетающее в себе внешность мужчины, силу и невероятные способности кровососа – вот кем он стал. Совершенный – именно этим словом Мерлей величал себя. Единственный и неповторимый – таких как он больше нет.
Старик затравленно озирался, силился рассмотреть хоть что-то в царящем мраке. Он уже пожалел, что так рьяно отреагировал на шум. Бог с ними с лошадьми – уведут, спрос, конечно, с него. Но порку пережить можно, не впервой. Ещё никто из слуг в ночлежке не помирал от кнута, тем паче что спина, испещрённая рубцами, давно привыкла к нему. Зато жив останется. Сейчас же конюх осознал одно – смерть пришла, и она неминуема.
Мерлей, слившись с мраком, став его частью, злой и смертоносной, метнулся к трясущемуся бедолаге. Крепкие пальцы вцепились в горло, жертва обмякла, став безвольной куклой. Вилы упали на изгаженный навозом пол, застланный сеном. В нос Совершенного ударил запах струящейся по ногам старика мочи. Хотелось как можно скорее прервать эту убогую, никчёмную жизнь. Второй рукой он бесцеремонно вцепился в раззявленный, беззубый рот, рванул вверх, выворачивая верхнюю челюсть, разрывая носоглотку как переспевшую гнилую тыкву. Трепыхающееся тело рухнуло кулём. Мерлей же, перешагнув его, направился к жеребцу.
Та животная часть, что поначалу испугала и оттолкнула скакуна от выходца с Колючих островов, помогла найти контакт. Стоило только Мерлею дотронуться до горячего бока и погладить его, а потом и мощную шею, слегка потеребив гриву, конь успокоился. Посланные ночным гостем мысли-образы воспринимались умным животным положительно, в одну секунду сделав его покорным и смиренным. Мерлей внушил ему массу ложных воспоминаний и приятных чувств, заслужив доверие и полное расположение.
Он впервые скакал верхом на коне, но делал это так, как будто с детства не вылезал из седла. Брать упряжную амуницию Мерлей не стал, хотя прекрасно видел её в тёмной конюшне. Надо сейчас же уходить, другие лошади испугались и подняли шум. К тому же трупы конюха и девушек на заднем дворе, укрытые бельём, могли обнаружить, начнись суматоха, а драться со всем сбродом, что здесь обитал, ему не хотелось.
Совершенный держался за чёрную гриву руками, обхватив мощный торс скакуна сильными ногами, словно слился с ним, стал единым целым. В какой-то мере это соответствовало действительности, так как сознание и тело жеребца полностью контролировалось наездником, а тот в свою очередь чувствовал его желания.
Они выбрались на залитый лунным светом тракт, довольно широкий, разбитый и «подуставший» от многочисленных копыт и колёс. Он вёл на юг к весьма зыбкой цели, благодаря которой Мерлей претерпел множество трансформаций, как физических, так и умственных. Адская боль стала неизменным их спутником. Но сейчас все невзгоды позади. Есть он – новый и совершенный! Есть задача, и её надо решить.
Хозяин вложил в него много сил и времени, использовал собственную кровь, которую вливал в жилы упыря, проводил многочасовые обряды, подчас заканчивающиеся для некроманта полной потерей сознания. В буквальном смысле наделил его чертами своей внешности. Наградил багажом знаний и умений, которые раскрывались в нужный момент. Всё это для одного-единственного замысла. Конечно, Мерлей чувствовал благодарность, ответственность, но благоговения пред Креславом не испытывал. Особенно сейчас, когда он так далеко от него и Серой башни.
Искать трёх путников в неспокойной, а местами просто разорённой стране, где царил хаос – задача поистине непосильная. Впрочем, Креслав верил в него и не ждал быстрых результатов. Однако Мерлей слишком хорошо знал хозяина, и надеяться на его снисхождение глупо. Нужно торопиться и как можно скорее добраться до Сыроземского княжества, именно там хозяин увидел заинтересовавшую его троицу, которая продолжила свой путь на юг.
* * *
«Не шали, человечишка! – голос-шелест прервал попытки Ясмины прочитать мысли огромного червя. – Я сильнее тебя, надо это признать и смириться!»
Наказанием за дерзость стал новый приступ боли. Тело Ясмины выгнулось дугой, и она распласталась на бетоне, суча ногами. В голове замелькали образы: Баба-Яга, объятая пламенем; болото и избушка, шагающая по нему на ногах-сваях из неотёсанных стволов; пилигримы в заброшенной квартире и образ вожака диких псов.
«Ну что, убедилась? – с издёвкой осведомился монстр. – Не стоит испытывать судьбу, я же могу передумать и сожрать тебя!»
– Нет, уже не передумаешь, – сквозь зубы процедила смуглянка. – Тебя заинтересовало перемещение между мирами, и ты что-то задумал, верно? Что, надоело болтаться в этом убогом месте?
«Верно, надоело, расскажи мне о мире, в который ушли твои спутники, я хочу услышать это из твоих уст, не копошась в голове», – сменив гнев на милость, велел мутант.
– Он красив, там чистый воздух, леса и реки, – Ясмина начала рассказ, с ужасом осознавая, что, возможно, больше не увидит ничего из перечисленного. – Там много еды, она повсюду, растёт, плавает и бегает, и это всё можно есть, не боясь отравиться…