Дмитрий Коробков – Финики. Рассказы и повести (страница 15)

– С Новым годом, Мариночка!

– До Нового года ещё дожить надо, – ласково ответила раскрасневшаяся учительница.

– Вот, знакомься, – Вика, – моя Снегурочка.

Девушка быстро поздоровалась, распаковывая мешок с костюмами.

– Ты всё помнишь? Снегурочку похитят, а дети своими новогодними стишками её освободят. Ты там что-то поколдуешь… Ёлочку зажжёте, хороводы, – сам знаешь…

– Не волнуйся. Всё будет хорошо.

Лидия Сергеевна вошла в импровизированную гримёрку с суровым видом. Александр, успевший накинуть на себя атласную шубу, поправлял бороду перед зеркалом у двери. Вновь столкнувшись с Хозяйкой медной горы, он улыбнулся, широко раскинул руки в стороны, произнёс торжественно – приветственную речь теперь уже от имени Деда Мороза. Его сильный хорошо поставленный голос оставил каменную леди без реплик и комментариев.

– Лидия Сергеевна, позвольте… – подскочивший следом Николай попытался протиснуться в гримёрку.

Весть о том, что все в сборе поторопила его в кабинет заместителя директора. Во-первых, ему хотелось познакомиться со Снегурочкой, – естественное желание заранее увидеть ту которую ему предстояло похитить, да не один раз. А во-вторых, и в главных, для спектакля ему предстояло облачиться в «кощеево трико с костями». Зам по учебно – воспитательной работе собственноручно нашила тесёмки с флуоресцентной краской на костюм в виде скелета.

– Здрасьте всем! Ты – Мороз, – протянул он руку Александру, – а ты, стало быть, Снегурка.

Николай подошёл к Вике, стоящей к нему спиной тщательно поправляющей свой полушубок. Снегурочка повернулась, чтобы шагнуть в направлении двери, где висело зеркало, но уткнулась в грудь физкультурника.

– Извините…

– Да, что Вы, – вдруг сконфузился Николай, увидев Вику.

– Ну, вот и перешли на «Вы», – подметил Дед Мороз, – ты, что ль похититель злобный и коварный? Смотри… Заморожу!

Николай отступил в сторону, освобождая проход к зеркалу.

– Хм, тебе трико пойдёт, – добавил Александр, указывая на вешалку с костюмом на дверце книжного шкафа, – стало быть, Кощей. Не холодно в одних костях-то?

– Бессмертный я! – ответил Николай, не поворачивая головы, – не замёрзну. А вот тебе попотеть придётся. У нас отопление хорошее…

– Ладно, ребята, – напомнила о себе Марина, – я побегу сказать, чтобы детей рассаживали, родители уже в зале. Вам дам знать светом! Вы поняли меня? – спросила англичанка, скрылась за дверью, – моргну светом!

Николай молча переодевался, лишь слушая, как Александр с Викой уточняют детали утренника. Он встал перед зеркалом. Обильно выкрасил себе лицо белым гримом. Взял чёрную краску, собираясь подрисовывать очертания черепа и оттенить на нём впалые места. Рука с кистью, однако, чувствовала себя не совсем уверенно. Зеркальное отражение всё пыталось сделать наоборот. Николай шёпотом бранился, выказывая признаки раздражения.

– Давайте я, – подошла к нему Вика, заметя замешательство своего злодея.

– Пожалуйста, – он протянул ей кисть и краску.

Вика взяла грим, ловкими движениями кисти нанесла на неё необходимое количество краски, внимательно всмотрелась в выбеленное лицо Николая и принялась приводить его к виду Кощея Бессмертного.

Он молча смотрел на внимательное, сосредоточенное лицо Снегурочки. Её большие красивые глаза приковали к себе взгляд Николая. Серебрящаяся на ресницах тушь превращала их в колдовские. Сам он, потерявшийся в пространстве и времени заворожённо впитывал её в себя, не моргая. Она же словно не раскрашивала злодея, а создавала произведение искусства. Её твёрдые, уверенные движения успокоили его, а лёгкая нежность прикосновений погрузила злодея в эйфорию. Он попытался незаметно вдохнуть в себя её прекрасный аромат. «Чем она так изумительно пахнет? – подумал он». Ему захотелось наполнить всё своё тело божественным запахом этой волшебной Снегурочки, чтобы сохранить его в себе, как можно дольше. Он прикрыл глаза…

– Но-но, – неожиданно вмешался Александр, – не очень страшным его делай, мы к детям всё-таки идём!

– Тогда хватит, – улыбнулась Вика, довольная результатом своей работы.

Внимательное, милое лицо гримёрши, улыбалось волшебными снежинками сказочной внучки. Маленькие ямочки на щеках Снегурочки, чуть проглядывавшие из-под румян, подкупали своей детской непосредственностью. А взгляд, превратившийся в лукавый, как-то по-особенному теперь смотрел на Николая.

– Страшный, о-ой! – констатировала она, отдавая новоиспечённому Кощею краску с кисточкой.

– Ребята, через пять минут начинаем, – проговорила голова Марины, занырнувшая в кабинет, – я вам светом в коридоре моргну. Дверь пусть будет приоткрыта. Ждите!

Свет вскоре погас и сразу зажегся, это был сигнал. Снегурочка с Дедом Морозом торжественной походкой направились в актовый зал. Николай ждал своего выхода. Когда свет снова погас, а в коридор из зала стали проникать ритмичные звуки «Танца с саблями» Николай понял: «Пора». Настал момент дебюта физрука.

Ворвавшись в зал, он обернулся вокруг ёлки, потом к родителям. Сделал ещё один круг вдоль сидящих вдоль стен малышей. Визг и смех, сопровождавшие его сольное выступление свидетельствовали о неожиданном, но не очень страшном появлении сказочного злодея. Николай очень старался придать своим движениям неуклюжесть и угловатость. Конечно, не обошлось без использования ряда движений из восточных единоборств, которыми он занимался с малолетства. Видимо отчасти это и выдало в Кощее физрука. Слёз с испугом не было. «Пора похищать Снегурку, – решил Кощей». Пока Ворона – соучастница отвлекала Дедушку, злодей схватил внучку за руку, увлекая её за собой ещё на один круг. Снегурочка безнадёжно сопротивлялась коварному Кощею, пока детишки пытались докричаться до Деда Мороза. Николай вытащил Вику в коридор. Не отпуская руки Снегурочки, забежал с ней в кабинет.

– Ну, ты даёшь! – выдохнула с облегчением Вика, – меня-то, зачем через весь зал таскал? Вокруг ёлки?

– Что бы все видели, что ты не сама ушла. А что не надо было?

– Не знаю… Ты танцами не занимался?

– Нет. Только единоборствами.

– Это я заметила. Меня уже можно отпустить.

Николай разжал руку, освободив ладонь своей пленницы. В кабинете повисла немая пауза. Вдруг дверь резко распахнулась:

– Я дам знать, когда тебе пора обратно, – проговорила голова Марины в приоткрытою дверь. Она на мгновение замерла, внимательно оглядывая сказочных персонажей, стоявших друг перед другом, и скрылась.

– Тебе ведь больше не выходить? – нарушила тишину Вика.

– Ещё один заход будет, со старшими.

– Ну да, конечно. Значит, пока Кощеем побудешь?

– Конечно, – улыбнулся Николай нарисованным лицом, – и снова украду тебя.

– Ах да, конечно, – Вика ответила улыбкой, глядя в глаза своего похитителя.

Он взял её за руки:

– Не больно было?

– Нет. Смешно.

– Почему?

– А меня давно уже никто вот так не таскал за руку… Разве что мама… в детский сад.

– А мы и есть в детском саду, Лисичка…

– Лисичка? Я Снегурочка. Почему лисичка?

– Не знаю. У тебя сейчас глаза, как у лисички.

В дверь постучали. Из чуть приоткрывшейся щелочи послышался голос Марины:

– Вика, Снегурочку освободили…

– Я иду! – ответила она, не отводя глаз от Николая.

Пятясь к двери, Вика не отводила от него своего взгляда и не пыталась высвободить рук. Коля следовал за ней.

– Кхе-кхе, Кощею рано! – вмешалась Марина, отсекая рукой Вику от Николая.

Она пихнула физкультурника вглубь кабинета, плотно закрыв дверь.

Через полчаса веселье малышей закончилось. Довольные карапузы, ведомые воспитателями, расходились по своим группам, прижимая к груди новогодние подарки. Дед Мороз со Снегурочкой вернулись в гримёрку. Марина, освободившаяся раньше, успела заварить чай и распотрошить один из детских подарков – теремков. Александр снял шапку с бородой.

– У-у, конфетки… – потёр он руки, – я ещё не завтракал.

– Шоколадные – девочкам! – распорядилась Марина, – карамель грызи с печеньем.

– Карамель Кощею, у него зубов много. Мне, если никто не возражает – печенье.

Вчетвером, они, весело обсуждая детские выступления и свои оплошности, не заметили, как открылась дверь.

– Посерьёзнее, пожалуйста, – обратила на себя внимание Лидия Сергеевна.

– Мне? – попытался отвлечь внимание директора на себя физрук.

– К Кощею претензий нет, – резюмировала «Хозяйка медной горы», удаляясь из кабинета.

Вторая серия утренника началась, как только новые зрители и участники собрались в зале. Дед Мороз со Снегурочкой вышли в коридор, а злобный Кощей замер у двери в ожидании звуков танца Арама Ильича Хачатуряна. Ему не терпелось похитить у детей Снегурочку. На сей раз это желание буквально горело и колотилось в его груди. Никогда ещё он не испытывал такого чувства. Одновременное нетерпение, волнение, желание и страх. Страх перед ничтожно малым отрезком времени, на которое он сможет украсть Вику. Да, именно украсть. «Вот он, – сигнал»! Под звуки искромётного танца Николай ворвался в актовый зал. В необъяснимых и неповторимых конвульсиях он описал положенные круги, чуть не влетев в ряды с приглашёнными родственниками, схватил Снегурочку, и был таков.