Дмитрий Корниенко – Душа для Командора (страница 9)

Дрэйд поспешил спуститься им навстречу и перехватил уже у самого трапа.

– Что это? – спросил он, подозрительно глядя на поклажу и в особенности на детину.

– Все, что необходимо для эксперимента, – зачастил старик, поворачиваясь к носильщикам. – А это лучший сотрудник, мой лаборант, его необходимо спасти для дела. Он должен полететь с нами.

– Нет, только вы, и никого больше. Кроме того, количество капсул ограничено, они нам могут пригодиться там, – полковник неопределенно покрутил головой, затрудняясь показать направление к Земле.

– Но ведь ценнейший сотрудник! – начал горячиться Кунц. – Если с оживлением Командора пойдет что-то не так, мне понадобится помощь для настройки приборов!

Детина отдыхал, поставив контейнеры на пол, но не отпускал ручек, так что вид у него был как у присевшего перед рывком тяжеловеса. Дрэйд с сомнением посмотрел на равнодушно выпяченную нижнюю губу взмокшего лаборанта, но заметив, что находившиеся поблизости техники начали с интересом оборачиваться и прислушиваться к все больше распалявшемуся Кунцу, замахал руками и, поморщившись, указал обоим на трап.

Доктор тут же поспешил внутрь корабля и скрылся в проеме, а детина еще долго заносил свою поклажу и разгружал робота.

– И все закрепите! – крикнул Дрэйд куда-то в разбегающиеся коридоры корабля, поднявшись вслед по трапу и стараясь отвлечься от чувства неприятной озадаченности.

Пилот Ор-Крас был уже на своем месте, просматривал карты, и на его смуглом блестящем лице играли отсветы с экранов. Дрэйд и сам мог управлять кораблями такого класса, но предпочел взять опытного пилота на случай особых ситуаций. А Ор-Крас был старый знакомый, проверенный во многих делах.

Вяло взобрался по трапу бледный и вечно утомленный Сарус. Разведчик и специалист по малым цивилизациям, он был взят в качестве штурмана и советчика по вопросам посадки и эвакуации. И без того продолговатое лицо его еще больше вытянулось, когда он узнал о миссии, но, кажется, Сарус не прочь был убраться с орбитальной крепости. Итого пять человек экипажа. Капсул для дальних перемещений с уходом в подпространство – десять, и даже личных кают тоже десять, таким образом, для Командора и Кеи гарантированы места для дальних перелетов.

Техники доложили о полной готовности корабля. Дрэйд уже закончил все приготовления, связанные с вылетом, кольцо Командора, похожее на украшенную узорами и насечками гайку, лежало в нагрудном кармане, и он отдал приказ Ор-Красу поднять трап и вылетать. Члены экипажа сидели пристегнутые в креслах взлета-посадки, готовые перейти в анабиозный отсек непосредственно перед уходом в подпространство, но для этого требовалось отлететь от крепости подальше.

Загудели малые движки, "Тень" чуть качнуло. Этот малый фрегат не относился к классу боевых кораблей, у него были иллюминаторы, а не только камеры, и через эти иллюминаторы Дрейд видел, как ангар опускается, а потом смещается в сторону, все быстрее и быстрее мелькают внизу синие крылья истребителей. Затем шлюз и, наконец, звездная ночь открытого космоса.

– И что произойдет с этим… донором, а точнее, с его сознанием, после того, как Командор заберет тело? – вдруг спросил Дрэйд у сидящего рядом доктора.

– Понятия не имею. Вы же знаете, я вам уже говорил, подобные… исследования у нас запрещены. Да и в мою компетенцию такие вопросы не входили, – ответил доктор. – Так, слышал что-то. Но если вы очень интересуетесь, спросите потом об этом у Кеи. Она изучала в рамках проекта и этот вопрос и, думаю, охотно посвятит вас в самые свежие представления землян на этот счет. Кроме того, случай не совсем обычный, ведь это будет не просто смерть. Даже совсем не смерть. Лично я слышал, что душа донора будет вечно болтаться в каких-то лабиринтах – по верованиям землян. Впрочем, лучше и Кею не спрашивать – она ведь в какой-то мере причастна к этому темному делу. Возможно, ей будет неловко.

– А после того, как донор оставит свою защиту, свой кокон, что-то может помешать эксперименту?

– Вроде нет, разве что случайность. Вместе с Кеей донор должен войти в так называемый Замок. Этот астральный Замок одновременно и предел для любителей, и ворота для посвященных, опять же по верованиям землян. Он был построен даже не Орри, а кем-то до них. Какими-то совсем древними сущностями для своих дел, смысл которых нам не постичь. А Орри уже позже придали этому месту другое значение.

– А вас можно разговорить, – ухмыльнулся Дрэйд. – Даже Кею спрашивать не надо.

Кунц умудрено улыбнулся в ответ, и обратился к долговязому лаборанту:

– Все нормально, Тико? Ничего не забыли?

– Думаю нет, дядя, – бесхитростно ответил Тико.

Дрэйду в лицо бросилась краска, но он сдержался и ничего не сказал. Они были в открытом космосе, назад пути не было, и кто его знает, может быть, этот племянничек своего хитрого дяди еще и будет чем-то полезен. В конце концов, капсул – десять. Хватит на всех.

9

– Кея, пора инструктировать меня по Замку, – Андрей старался, чтобы голос в трубке звучал бодро и весело. – Ты можешь ко мне приехать?

Через полчаса Кея была уже у него, и почему-то одета она была по-походному, словно они договаривались идти по грибы. Предварительно Андрей позвонил на работу, хриплым и слабым голосом сослался на недомогание и взял на один день отгул. Теперь же, словно медленно распаковывая перед Кеей подарок, рассказывал о своем сне. От пережитого во сне еще знобило, он временами сбивался, но Кея слушала внимательно. Она вообще умела слушать. А выслушав, сказала:

– Сейчас мы обсудим дорогу к Замку. А начнем мы с карты…

– Расскажи мне немного о космосе, – попросил Андрей. – Я не хотел бы пока говорить о снах.

– А что ты хочешь узнать? – недовольно спросила Кея. – Может, подождем до посвящения? Тогда все и узнаешь…

– Хочется сейчас. Например… Как так получилось, что вы не отличаетесь от землян? Или это мы похожи на вас?

– Я не специалист и не знаю, кто от кого произошел. Да и не интересно это мне. С уверенностью могу лишь сказать, что человечество существует в космосе очень давно, и, уж наверное, оно не с Земли. Тоже мне… колыбель человечества, – Кея обидно рассмеялась.

– Давно? И как вы только не истребили еще друг друга и не взорвали Галактику, если вы такие же люди как мы, – сказал Андрей. – Или, наоборот, не превратились в сверхцивилизацию без войн, где тишь, гладь, и благодать… Мне всегда казалось, что нельзя долго развиваться так, как Земля. Тут либо должен всему наступить конец, либо человечество в какой-то момент поднимется над всем этим бренным. А ты говорила, у вас война…

– Наверное, сейчас просто один из многих витков развития, – ответила Кея. – По крайней мере, если судить по истории Галактики.

– У нас на Земле много размышляли о будущем человека в космосе. Все гадали, чем же человек будет заниматься, когда не надо будет думать о еде, когда все будут делать роботы и не надо будет работать, чтобы выжить? Чем тогда будет жить человек? И ради чего? – начал рассуждать Андрей. – В какой-то момент решили, что человек будет тратить всю энергию на завоевание космоса, на открытие новых просторов. А сейчас что получается: когда землянин выглянет в окошко космоса, окажется, что в Галактике ему места уже и нет. Ему, землянину, нет места. Все уже поделено. И будущее Земли – это не свободный полет в космосе, а все та же извечная борьба человека с таким же человеком, только уже не за место под солнцем, а за место под фиолетовой звездой.

– Поздно, – сказала Кея. – Поздно землянам куда-то выходить. На них совсем другие планы.

– У кого? Какие планы? – удивился Андрей.

– Может, все-таки подождешь с вопросами? – Кея запечатала тоном продолжение разговора.

Андрей почувствовал исходящий от Кеи неприятный холодок раздражения и решил вернуться к насущным проблемам. Он сел на диван, смахнул рукой с придвинутого к нему столика кипу журналов на пол и сделал приглашающий жест рукой.

– Ладно, показывай свою карту. На ней указания, как во сне пройти к Замку?

– Это некая общая карта, которая символически показывает страну сновидений, – Кея развернула небольшой лист. – Как ни странно, во снах людей много общего. Вот это, например, Город, – она указала на центр карты. – Когда тебе снится твой Город, ты находишься именно здесь. А это тот самый Замок на севере, в который мы должны попасть.

– А почему север внизу? Его всегда вверху изображают.

– Сон – это зазеркалье, отражение нашей реальности. И поэтому во сне все перевернуто. Логично?

– Да, я совсем забыл. Да и странно, если бы карта сновидений была оставлена обычным способом. А это что? – Андрей сместил палец немного ниже Замка. – Что это тут написано? "Крайний предел, куда сновидцы осмелятся дойти. И здесь будут драконы", – прочитал он.

– А мы туда не пойдем, – сказала Кея.

– Да, это было бы не серьезно, – протянул Андрей. – Драконы какие-то…

– Конечно, несерьезно. Карта ведь земная. Мифология… В моем мире таких карт не составляют – это запрещено. А пойдем мы вот здесь, – Кея провела пальцем по карте. – Нет, это Страна Розовых Пауков, мы же направимся через Янтарные Горы.

Она показала на мелко нарисованные холмики, которые тоже были неразборчиво подписаны.

– А ты разве со мной пойдешь? – Андрей удивился.