Дмитрий Колосов – То самое копье (страница 56)

Произнеся это, Господин счастливых обстоятельств единым махом влил содержимое чаши в широко раскрытый рот. Чувствуя на себе множество любопытных взглядов, Шева притворилась, что тоже пьет, но лишь пригубила вино. Ей предстояло завершить операцию, и потому следовало сохранить ясность мыслей. Особенно теперь, когда Арктур узнал ее. Шева ограничивалась тем, что лишь изредка отхлебывала из чаши. Левый локоть ее ощущал твердое прикосновение излучателя, уже на треть разряженного, но еще способного выдержать долгий бой. Это придавало ей уверенности. Хотя Арктур и ловок в делах, когда речь заходит о смерти, ему не так-то легко будет совладать с Шевой, с мечом в руках против излучателя.

Шева улыбнулась — сначала Арктуру, а затем Халил-султану, искоса поглядывавшему на нее. На душе Охотницы было легко. Ее миссия подходила к удачному завершению. Оставалось лишь добиться от Тимура, чтобы он выдал Арктура, но Шева надеялась, что Господин счастливых обстоятельств с вниманием отнесется к ее настойчивой просьбе.

Глаза Арктура жгли, и Шева на мгновение прикрылась от них ладонью. Потом она собрала в комок всю свою волю и встретила его взгляд. Удивительно, но она не смогла докопаться до истинной сути Арктура. Впрочем, что тут удивительного? Арктур всегда великолепно владел собой. Вот и теперь он сумел спрятать свою изначальную суть где-то в глубине и внушить себе, что его имя Исфендияр и что он воин. Его помыслы были прямы и честны, а душа щедра и отважна. Арктуру удалось слепить привлекательный образ, может быть, лучший из всех, что он создал в своей жизни. Но это ничего не меняло. Вот если бы он был таким там, в Матрице. Если бы он был столь же прям и честен, если бы он с пониманием относился к установкам Системы и трудился на ее благо! Тогда ему не пришлось бы скрываться в этом Отражении, меняя маску за маской. И тогда, возможно, Шева была бы рядом с ним или, по крайней мере, не была бы против него. Охотница ощутила раздражение, граничащее со злобой. Каков умник, подумала она. Считал, да и сейчас считает себя умнее всех. Задумал перевернуть время! Таким самое место на Альпионе!

Неожиданно для самой себя Шева поднялась с ковра. Глядя прямо в глаза Тимуру, она спросила:

— Мой господин, я могу сказать слово?

Это было неслыханной дерзостью, но Шева не сомневалась, что в этом шатре ей простят все. Тимур подтвердил ее убеждение:

— Тебе можно все.

— Хорошо. — Шева протянула чашу, и проворно метнувшийся из-за спины слуга до краев наполнил ее. Шева обвела взглядом собравшихся, притихших в ожидании ее слов. Потом она едва приметно усмехнулась одному лишь Арктуру. — Я не буду пить за победу. Сегодня и так слишком много пили за нее. Я хочу поднять этот кубок за возвращение — за наше счастливое возвращение домой!

Охотница до дна осушила кубок и с вызывающей усмешкой посмотрела на Арктура. Тот поспешно отвел глаза, окончательно выдав себя.

Пир угасал. Приближалось утро. Зловещую тьму осторожно пробовали на зуб робкие лучики солнца. Господин счастливых обстоятельств приподнялся с подушек, давая понять, что пора расходиться. По его знаку воины увели Баязида и его полководцев, так и не испивших за ночь ни одного глотка вина. Печаль их была слишком горька, чтобы топить ее в сладком вине. Проходя мимо Шевы, Баязид негромко бросил ей:

— Он пытался спасти тебя!

Что ж, это не было откровением для Охотницы.

Затем поднялись и остальные. Тимур прощался с каждым из гостей, отвечая на низкий поклон кивком.

Когда настала очередь Исфендияра, Тимур покосился на Шеву. Та твердо сжала губы. Но повелитель полумира не забыл об их разговоре перед битвой.

— Исфендияр, сын мой, я прошу тебя остаться подле меня. Отдохни у шатра. Ночь тепла, слуги вынесут тебе ковер. Ты скоро понадобишься мне.

Арктур молча кивнул. Чеканное лицо его не выразило ни тени каких бы то ни было чувств. Затем Тимур попрощался с остальными соратниками, последним из которых ушел верный Саиф-ад-дин. Слуги проворно убрали чаши и кубки и тоже исчезли, оставив Шеву наедине с Тимурленгом.

— Ты тоже можешь идти, — произнес Тимур, уставив взор в землю перед собой.

— Сначала я хочу получить Исфендияра!

— Ты полагаешь, я могу предать его после всего того, что он сделал сегодня?

— Это не предательство, а возмездие. Этот человек свершил много злодеяний, прежде чем встал под твои знамена. И он пришел к тебе не ради этой победы. Он охотится за копьем, получив которое сумеет завладеть миром!

Тимур устало посмотрел на Шеву.

— Я думаю, все это сказки. Я владею копьем вот уже более полувека, но все еще недостижимо далек от того, чтоб получить власть над миром.

— Просто ты не умеешь использовать его силу. Ты берешь ничтожные крохи от того могущества, которое дарует копье. Но человек, спрятавшийся под личиной Исфендияра, знает, как извлечь из него всю силу.

— Но почему ты решила, что Исфендияр не тот, за кого себя выдает? — хмуро поинтересовался Тимур.

— Вот это устройство. — Шева продемонстрировала Господину счастливых обстоятельств генетический сканер. — Оно создано только для того, чтобы найти этого человека. Оно способно разглядеть внутреннюю суть, не обращая внимания на оболочку.

— Душу? — спросил Тимур.

— Да, — подтвердила Шева, решив, что не стоит читать подробную лекцию по основам генетики. — Оно спит и никак не проявляет себя, если направить его на тебя, меня или любого другого человека. Когда же я направила его на Исфендияра, оно проснулось и вот здесь, — Шева указала пальцем, где именно, — зажегся зеленый огонек. Это тот человек, которого я ищу, и у меня нет сомнений.

— И ты хочешь, чтобы я позволил тебе убить его?

Шева протестующе мотнула головой:

— Нет. Мир, из которого я пришла, не признает смертную казнь. Мы не убиваем преступников. Мы изолируем их. — Заметив, что Тимур не понял последних ее слов, Шева пояснила: — Сажаем в темницу.

— Исфендияр — воин, а для воина лучше смерть, нежели сидеть на цепи, — заметил Тимур.

— Мы не сажаем на цепь. Наши темницы очень удобны. Они ничем не отличаются от хорошего дворца.

— Какой смысл содержать преступников во дворцах?! — с кривой усмешкой спросил Господин счастливых обстоятельств.

— Мы не мстим своим врагам. Главное наказание для них — лишение свободы.

— А вот я мщу. — Тимур устало откинулся на подушки. — И строю дворцы не для врагов, а для себя и своих друзей.

«Есть ли у тебя друзья?» — захотелось спросить Шеве, но она не стала давать волю своим чувствам. Сейчас ее занимало только дело.

— Я жду твоего решения!

Тимур задумчиво потеребил пальцами узкий клинышек бороды.

— Ты много сделала для меня. Ты спасла мне жизнь, и я обязан тебе. Но я не хочу расставаться с Исфендияром, и ты должна сама понимать почему.

— Я понимаю, — подтвердила Шева.

— С другой стороны… — Тимур умолк и покосился на Охотницу. — У тебя очень сильное оружие. И я подозреваю, ты здесь не одна. Поэтому ты можешь забрать Исфендияра силой. Так?

— Да, так, — согласилась Охотница.

— Почему же ты спрашиваешь моего дозволения?

— Я не хочу применять силу. Это изменит течение времени, а я не вправе влиять на время.

Тимур понял далеко не все из сказанного Шевой и слегка ошеломленно покачал головой.

— Чудно! Насколько я понимаю, ему нужно копье?

— Да. Он хочет завладеть его силой.

— Так забери копье, мне оно ни к чему. Но оставь Исфендияра. Я обязан ему.

— Не могу. Я ничего не выгадаю, забрав копье. Человек, за которым я охочусь, переместится в иное… — Шева замялась и не очень решительно прибавила: — В иное время и вновь попытается завладеть копьем.

— Он демон, если умеет летать из времени во время?

— Нет, он самый обычный человек. Но он, как и я, обладает знанием, которое недоступно ни тебе, ни кому другому из людей твоего времени. Мне нужен именно он. Лишь в этом случае я могу быть уверена, что моему миру не угрожает никакая опасность.

— Что ж, твои слова звучат убедительно. Ты обещаешь, что Исфендияр не умрет?

— Да, — твердо сказала Шева. — Единственной карой, которая его постигнет, будет лишение свободы.

— Хорошо, раз он будет жить, я сдержу свое слово. Ты помогла мне, я помогу тебе. Ты можешь забрать Исфендияра. Ни я, ни мои люди не будут препятствовать этому. Если ты опасаешься, что Исфендияр нападет на тебя, я могу дать тебе охрану.

— Нет, у меня есть излучатель.

— Тот блестящий предмет, с помощью которого ты спасла нас от всадников?

— Да.

— Могучее оружие!

Шева подумала, что сейчас Тимур попросит подарить ему излучатель, и поспешно произнесла:

— К сожалению, я не могу дать его тебе.

Завоеватель устало улыбнулся.

— Оно мне не нужно. Я предпочитаю лук. Он надежнее, чем бездушный кусок металла. И потом, что скажут мои враги, если я стану убивать их лучом света? Человек не вправе брать себе силу Аллаха. Это гордыня. — Тимурленг сделал паузу и прибавил: — Гордыня, порождающая прекраснейших женщин!

— Спасибо, — пробормотала Шева. — Я польщена такими словами.

— Эх, будь я помоложе… — Тимур многозначительно улыбнулся. — Ну ладно, ступай. Утром ты уедешь вместе с Исфендияром. Или ты исчезнешь, словно прекрасная Анка[41]?

— Да, — согласилась Шева. — Я исчезну. Я хочу попросить тебя еще об одном одолжении.