Дмитрий Колосов – То самое копье (сборник) (страница 58)
— Прощай и ты, — ответил Тимур. Взор его был холоден.
Легко взлетев на спину коня, Шева погнала его прочь — к холму, где должна была ждать группа поддержки, посланная Суртом. Она ни разу не обернулась — ни чтобы бросить последний взгляд на Господина счастливых обстоятельств, столь могучего и столь же жалкого, ни чтобы убедиться, следует ли за ней Арктур. Она не оборачивалась, так как боялась встретиться взором с Паулем. Она боялась поддаться жалости или чувству вины. Пустив коня вскачь, Шева вырвалась за пределы лагеря. Арктур, догнавший ее, молча скакал рядом.
— Ты ничего не хочешь сказать? — спросила Шева, когда кони стали взбираться на холм, за которым должны были ждать агенты Управления.
— Что я должен сказать? — спросил Исфендияр, улыбнувшись до боли знакомой усмешкой Арктура.
— Только что по твоей вине погиб хороший человек!
— Я не вижу за собой никакой вины. Кроме того, он не был хорошим человеком. Он был предателем и получил то, что заслужил.
— А ты? Разве ты не предатель?
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
— Конечно, не понимаешь! — со злым сарказмом воскликнула Шева.
Кони взобрались на холм, и Шева увидела прямо перед собой пятерых всадников. Двое — это были агенты Герф и Роурс — держали копья, в руках остальных холодно блестели излучатели. При появлении всадников пятерка немедленно окружила Арктура.
— Это он? — спросил Роурс.
— Да.
— Отлично! Не будем терять времени.
Краем глаза Шева заметила, что Арктур намеревается выхватить меч. Охотница опередила его. Точный удар в шею, и Арктур вылетел из седла. Через миг Шева была уже рядом. Отшвырнув в сторону клинок, она приказала:
— Не глупи!
Арктур широко раскрытыми глазами взирал на девушку.
— Что это? Измена?
— Хватит притворяться! — велела Шева.
Лицо Арктура застыло, а потом на губах его появилась злая улыбка.
— А, понимаю… Ты — демон, пришедший за моей душой!
— Можно сказать и так!
Собрав всю свою волю, Шева избавилась от лица-трансформера, расплывшегося подобно воску. Затем она с усмешкой взглянула на Арктура.
— Ну как, узнал?
Но тот упорствовал в своем желании сыграть свою роль до конца.
— Нет. Кто ты? А, я знаю. Ты женщина с голубыми глазами! Мать предсказала мне, что меня погубит женщина с голубыми глазами. Это ты?
— Похоже, он немного повредился в уме, — заметил Роурс. — С преступниками такое случается!
— Да, — согласилась Шева. — С предателями тоже.
— О чем ты? Ты что…
Роурс не договорил. Импульс пробил ему шею чуть ниже кадыка. Следующий выстрел бросил на землю Герфа. Прочие агенты поспешно нацелили на Шеву излучатели. Та с кривой улыбкой опустила свое оружие.
— Не пугайтесь. Эти двое совершили предательство, поставив задание на грань провала. У меня есть доказательства тому.
Шева пользовалась в Управлении немалым уважением, и потому посланцы Сурта не стали спорить, решив, что будет достаточно ограничиться заботой о собственной шкуре.
— Брось излучатель! — приказал один из всадников.
— Хорошо…
Охотница безропотно рассталась с оружием. Один из агентов подобрал его, другой тем временем быстро осмотрел неподвижно лежащих на земле Роурса и Герфа, но лишь для того, чтобы удостовериться в их смерти. Третий подскакал к краю холма и тут же вернулся с криком:
— Быстрее убираемся отсюда! Сюда скачут всадники!
Агент, подобравший оружие Шевы, коротко бросил ей:
— Телепортируй его!
— Успеем! — Отчего-то упрямство Арктура выводило Шеву из себя. Неужели он не понимал, что это, может быть, их последняя встреча?! — Ну как, Арктур, ты так и не откроешь мне свое лицо?
— Я не понимаю, чего ты хочешь, женщина с голубыми глазами, — ответил Арктур, по-прежнему лежа у ног Шевы.
— Как знаешь! — сказала Охотница.
Она нажала на кнопку, и Арктур испарился в ослепительном круге. Агенты, не дожидаясь приглашения, последовали его примеру. Поспешно оставив коней, они поочередно становились под луч телепортатора и исчезали во времени и пространстве. Всадники уже взобрались на холм, когда Шева направила луч на себя. Последнее, что мелькнуло перед ее взором, были искаженные болью и ужасом глаза Пауля, мертво взиравшие с ната на лишенное головы тело…
Всадники Апокалипсиса
По мерцающему экрану монитора ползла, вычерчивая линию курса, зеленая кривая линия. Сейчас корабль шел через трансферное поле, и поэтому линия была дерганой, словно невидимый шутник проник в файлы бортовой системы и теперь, довольный своей ловкостью, захлебывался от смеха, отчего все вокруг колотило мелкой дрожью.
Лениво развалившись в кресле, Флурр достал из закрепленного на панели контейнера шарик ганьи, сунул его под язык и зажмурился от удовольствия. Действие наркотика сказалось мгновенно — язык стал большим и вялым, по телу разлилось блаженное тепло. Мир расцветился радужными красками, и, когда в рубку вошел Зют, пилот встретил его радостным квохтаньем.
— Балдеешь, — брезгливо протянул коммодор, без особого, впрочем, осуждения — посьерране не считали употребление ганьши большим пороком. — Балдеешь… А Аквилон опять расстреливал из излучателя дверь каюты. Он совсем одурел от скуки. Робомех не успевает латать за ним дыры.
Пилот рассмеялся радостным глупым смехом.
бодро пропел он.
Мягко отъехала в сторону пневматическая дверь, появился высокий белокурый красавец Аквилон.
— Что я слышу! Звуки марша космических флибустьеров! Наш Флурр опять обожрался ганьши?
— Ты удивительно догадлив, — усмехнулся Зют. — Флурр когда-нибудь допрыгается до того, что Межгалактическое управление отстранит его от полетов, если только Директор не спишет его в резерв еще раньше. Пара лет, и он превратится в измочаленную тряпку.
Столь пессимистическое предсказание не понравилось Аквилону.
— Брось, Зют! Что еще делать в нашем положении?! Такая скукотища! Хоть бы бабу!
— Не плачь, красавчик! Повезет — откроем планетку с очаровательными аборигенками.
— Ага! — саркастически хмыкнул Аквилон. — Как в прошлый раз на Жершоне — зеленые с шестью сиськами.
— Зато какая экзотика!
— Сдалась мне твоя экзотика! Жрать скоро будем?
Зют пожал плечами.
— В чем проблема? Набери заказ, и робокок подаст его хоть в постель.
— А вы?
— Я не хочу. А Флурру, похоже, достаточно ганьши. Ешь один.
— А, к черту! Лень.
Аквилон упал в кресло рядом с креслом Флурра и тупо уставился в черную бездну смотрового иллюминатора. Немного помолчав, он выдал:
— Словно подгоревший кекс в изюминках прокисших звезд! Словно черное решето, усеянное светлячками! Словно…