Дмитрий Колосов – Остров (страница 128)

В центре гавани разгорелся морской бой. Триеры Динема крушили впятеро превосходящий флот противника. Используя быстроту и превосходство в численности эпибатов, они таранили вражеские суда, смело сходились с ними на абордаж. Сам Динем был вездесущ. Его триера появлялась то в одном, то в другом месте, и где бы ни мелькал ее парус с улыбающимся золотым пардусом, вражеские корабли терпели поражение и обращались в бегство.

Но вот враг опомнился и сумел организовать контратаку. Два десятка кемтских триер при поддержке нескольких кораблей Сирда обошли атлантов и ударили по ним с тыла. Динем был вынужден развернуть свои корабли в две линии и принять бой в окружении.

Вновь забухали катапульты, разбрызгивая по морю потоки жидкого огня. Здоровенный камень пробил катастрому рядом с Динемом. Послышались вопли изувеченных гребцов, корабль сбился с курса и начал разворачиваться. Кормчий что есть сил налег на весло, но то не выдержало и с треском сломалось. Триеру крутануло, разворачивая боком. Сразу три тарана пронзили ее смоленые борта: два — кораблей Сирда и один — своей же атлантической триеры. Флагман покачнулся и начал стремительно оседать в воду. Раздумывать было некогда. Единственной оставшейся гранатой Динем разнес вдребезги одну из вражеских галер.

— За мной! Сделав короткий разбег, атлант прыгнул и уцепился за лапы золоченого пардуса, что венчал нос триеры Сирда. В тот же миг гребцы вражеского судна налегли на весла и дали задний ход. Содрогнувшись, корабль выдернул свой таран из бока почти полностью ушедшего под воду флагмана. Никто из эпибатов не успел или не рискнул последовать примеру своего адмирала, и Динем остался один.

Подтянувшись, он влез на нос и, не обращая внимания на свистящие стрелы, плавно, словно по горке, съехал вниз на палубу. Увидев своего бывшего командира, мятежники застыли в нерешительности, длившейся, правда, всего мгновение, после чего они с криком бросились на Динема.

— Щенки! — рявкнул атлант.

Бластер запрыгал в его руке, и шестеро врагов рухнули на палубу. Остальные бросились бежать. Динем устремился за ними, терзаемый единственным желанием — найти предателя Сирда и рассчитаться с ним. За флот, что покоится на дне океана, за Эвксия, за Город — за все!

Поражая не успевших спрятаться при его появлении врагов, он достиг кормы. Сирд ждал его. Он стоял, крепко вбив ноги в палубу. В руках его не было ни меча, ни щита.

— Вот мы и встретились! — зловеще промолвил атлант.

Мятежный адмирал не ответил. Он был готов умереть и хотел сделать это красиво, более достойно, чем жил. Но Динем не подарил ему такой возможности. Он отстрелил Сирду ноги, заставив того ползать на окровавленных обрубках и выть от боли и страха. И тогда он расстрелял перекошенное криком лицо, а затем начал стрелять в живот, в пах, в руки, в сердце, пока не вышел боезаряд. Только тогда Динем опомнился и отвел глаза от обугленного куска мяса. Ветер шевелил слипшиеся кровью и потом волосы атланта, надрывно кричали предчувствующие свою погибель гребцы и тихо стонало море. Динем склонил голову набок, словно прислушиваясь к этим звукам. И в этот момент его нашла смерть.

Пущенная незаметно подкравшимся марилом стрела вонзилась точно в сонную артерию, и атлант уснул. Уснул раньше, чем умер. Тело его рухнуло на палубу, и в то же мгновение в это место ударил снаряд с жидким огнем, взметнувшимся языками до верхушки мачты. Один из этих языков мазнул по лицу убийцу, и тот покатился по палубе, дико крича обожженным ртом. Одежда и кожа его пылали. Рухнула, с треском пробив борт, мачта, и триера с двумя мертвыми адмиралами начала погружаться в воду.

Враги найдут успокоение на дне гавани Города. А с ними его найдут тысячи атлантов, пиратов и кемтян. Тысячи врагов, обретших единую братскую могилу.

Русий видел, как флагманский корабль исчез в гуще схватки. Затем раздался четко различимый взрыв гранаты и поднялся столб пламени. И Русий понял, что Динема не стало. Поняли это и капитаны Динема, тут же выбросившие белые флаги.

Атланты стояли и смотрели, как вражеские триеры уводят в плен остатки некогда великого флота Атлантиды. Потянуло дымом. Словно из-под земли появился Гумий, сообщивший, что сдалась восточная сторожевая башня, и проникшие на территорию порта кемтяне поджигают склады.

Оставаться на пристани стало опасно и бессмысленно. Русий приказал отходить к обводным кольцам Города. Осыпаемые стрелами атланты бежали прочь от гавани.

За их спинами вставала стена огня.

Вскоре после восхода солнца враги предприняли вылазку на восточном направлении. Жидкие группки кемтян подошли к третьему обводному кольцу, но, осыпанные стрелами, подозрительно быстро отступили. Небольшой, в несколько сот человек, отряд пиратов был замечен и на западе. Он ограничился демонстрацией, атаковать не решился.

Подозрительно тихо было на севере. Крим, наблюдавший с крыши Храма Разума за перемещениями противника, сообщил, что около часа назад на север проследовали две большие колонны кемтян. Кроме того, там наблюдалось присутствие массы неустановленной пехоты и около двух тысяч всадников из взбунтовавшихся конных полков. На севере явно что-то готовилось. Поэтому Юльм поспешил туда. По дороге он заскочил в радиоцентр, где по-прежнему сидел и пытался связаться с «Марсом» Бульвий. Начальник Города, совершенно отупевший от радиошумов, буквально упросил Юльма взять его с собой. Оставив вместо себя Этну, Бульвий поспешил за Юльмом, и они отправились на северную сторону.

Архонта Трегера, только накануне занявшего место стратега Северного сектора, они застали в казарме пехотного полка, превращенной в штаб командующего. Трегер был уверен в себе и своих войсках.

— Пусть только попробуют сунуться! У меня четыре полка на первом кольце и два на втором, да еще два охраняют мосты.

Пылко высказав свою убежденность в победе, он осторожно поинтересовался, что горит в порту.

— Склады, — ответил Юльм. — Пираты сумели проникнуть в порт и прежде, чем мы выбили их оттуда, успели поджечь склады.

— Ай-яй-яй! — Трегер покачал головой. — Сколько добра! Ну да ладно, дело наживное… — Тут он понизил голос. — Должен доложить: воины, однако, волнуются. Что, говорят, будем есть в зиму?

— А ты скажи им, — жестко усмехнулся Юльм, — пусть их не волнует, что мы будем есть этой зимой, потому что, если они дадут прорваться врагам, они вообще не встретят эту зиму.

— Хорошо, так и скажу, — легко согласился новоиспеченный стратег.

Решив, что дела обстоят нормально, Юльм уехал во Дворец, оставив в штабе Трегера и Бульвия.

Как только Начальник Армии и его охранники исчезли за мостом, Трегер стал собираться.

— Я должен объявить воинам слова Верховного Стратега. Было в этот момент в тоне Трегера нечто нехорошее, но Бульвий не придал этому значения и сказал:

— Я еду с тобой.

В первом полку, который они посетили, все прошло гладко. Сначала короткую патриотическую речь произнес Трегер. Воины кричали «ура» и славили своего командующего. Затем несколько слов сказал Бульвий. Воины вновь кричали, славя Начальника Города и Совет Титанов. В общем, все как положено.

Неожиданности начались позже. Следующим был полк, возглавляемый совсем еще молодым архонтом Дерком. Бульвий краем уха слышал, что он — креатура Командора. Ликование здесь было весьма вялое и кричали без должного энтузиазма. Поэтому Бульвий сделал выговор Дерку. Тот обещал наладить дисциплину, а когда атлант повернулся, готовясь уйти, ожег его спину злым взглядом. Рот архонта недобро кривился.

Бульвий, Трегер и телохранители поскакали дальше. Доверительно наклонясь к атланту, стратег сообщил:

— Сейчас самый трудный полк. Он пришел в Город лишь вчера. Среди воинов сильны упаднические настроения.

— Справимся! — бодро ответил как никогда уверенный в себе Бульвий.

Кавалькада подскакала к большому полотняному складу, служившему временной казармой. Командир полка выстроил своих воинов на узеньком пятачке между складом и обводным каналом.

Тысяча пар беспокойных мечущихся глаз, наполненных надеждой и ожиданием.

— Начните в этот раз вы, — почтительно предложил Трегер.

Бульвий легко согласился. Он вышел перед толпой и закричал:

— Воины! Богатыри непобедимой Атлантиды! Тяжелое испытание постигло нашу родину. Враг топчет ее посевы, истребляет детей и женщин. Мы нанесли ему три серьезных поражения. Видите, — Бульвий указал на отдаленное зарево, — это горят портовые постройки. Враг ворвался в гавань, но был уничтожен нашим новым секретным оружием. Оно поможет нам и в предстоящих битвах. Так встретим же яростно этих извергов! Пусть их кровь удобрит нашу землю, а кости будут вечным напоминанием тем, кто рискует прийти на нас с мечом. Да здравствует Атлантида!

Бульвий ждал восторженных криков, но воины угрюмо молчали. Лишь кто-то из задних рядов буркнул в адрес Титана:

— Удобритель нашелся. Задница!

Бульвий растерялся. Самоуверенность сползла с него вместе с краской лица, приобретшего зеленоватый оттенок. Трегер, видевший это, поспешил завладеть вниманием аудитории.

— Орлы! — рявкнул он хорошо поставленным голосом. — Вот сейчас Начальник Города звал вас к победе, а на деле он думал о другом. Видите, на юге горят склады. А там запасы еды и одежд на целый год. Они стали пеплом. Оставшихся запасов хватит на немногих. Титанам нужна не просто победа, а кровавая победа. Их цель — погубить как можно больше воинов… — До Бульвия начало доходить, что стратег говорит что-то не то, он дернулся и был схвачен за руки телохранителями Трегера. — Им наплевать на ваши жизни. Они согласны содержать лишь разожравшуюся гвардию да наложниц, — что набирают себе со всей страны, отбирая у нас самых красивых девушек. Они хотят уничтожить наш народ и заселить остров своими голубоглазыми ублюдками. Так не дадим же им сделать это! — Толпа заревела. — Так обратим же наш гнев против них, а не против несчастных, что взяли в руки оружие для борьбы со своими угнетателями. Возьмем Город и обретем неисчислимые богатства, сладкое вино, самых красивых девушек. Возьмем Город и станем его властелинами. Свергнем Титанов и займем их место. Не мы ли, кровь и пот державы, достойны этого!