Дмитрий Колосов – Крысиный Волк (страница 11)

— Все хорошо.

Ханна подобрала сигарету и сунула ее мне в рот. Все же в этой женщине было что-то порочное. Я отчетливо ощущал то удовольствие, какое она получала, вдыхая запах пота обнаженного, находящегося в ее власти мужчины. Она по-прежнему стояла за моей спиной. Я не мог видеть ее, но ощущал аромат и легкое дыхание, ласкающее ухо. Похоже, Ханна наклонилась пониже, словно намереваясь лизнуть мою влажную от волнения кожу. Я представил себе медленное шершавое прикосновение языка.

В который раз плоть отозвалась на опасную мысль. Дыхание над моим ухом стало учащенным. Я вдруг понял, что и сам дышу не так, как следовало бы. Естество мое возбужденно подрагивало. Вдруг Ханна громко выдохнула, почти застонала, и я расслышал убегающие прочь шаги. Через мгновение она вернулась к столу и уселась, даже не удосужившись вынуть из моих зубов дымящуюся сигарету.

— Продолжим?

Аккуратно выплюнув окурок, я кивнул:

— Да.

— Вы любите лес?

— Да.

— Вы любите причинять боль?

— Нет.

— Вы любите ночь больше, чем день?

— Да.

— У вас была собака?

— Нет.

— Вы убили свою жену?

Я вздрогнул столь сильно, что удивился сам.

— Да.

— Плач ребенка порождает у вас воспоминания о детстве?

— Нет.

— Вы бывали на Катанре?

— Нет.

— Вы умеете обращаться со взрывчатыми веществами?

— Да.

— В сексе вы предпочитаете находиться под женщиной?

Мне захотелось спросить какая разница? Но вместо этого я зачем-то солгал:

— Да.

— Вы любите мороженое?

— Нет.

— Вы хотите убивать?

— Нет.

— Солнце напоминает вам апельсин?

— Не всегда.

Я перехватил строгий взгляд Ханны.

— Да или нет?

— Да.

— Вы любите ветер?

— Да.

— Вы хотите выйти на свободу, чтоб убивать вновь?

— Нет.

— Вы считаете себя добрым человеком?

— Да.

— Вы истязали в детстве животных?

— Конечно нет!

— У вас есть дети?

— Не знаю.

— Да, нет? — жестко потребовала Ханна.

На этот раз я не уступил:

— Я и вправду не знаю!

— Ладно. Вам неуютно, когда вы обнажены?

— Да, — ответил я после небольшой заминки.

— Вы ненавидите людей?

— Нет.

— Вы хотите получить свободу?

— Да! — с жаром выдохнул я.

— Хорошо.

Ханна встала из-за стола и подошла ко мне. Наклонившись так, что рыжие волосы скользнули по моим коленям, она подобрала окурок и положила его на стол. Затем она начала отстегивать резиновые нашлепки датчиков. Я вновь почти физически ощутил сладострастие, источаемое ее телом. Ханна отсоединила все провода и лишь потом освободила мои руки и ноги от ремней. Пока я растирал затекшие запястья, Ханна вызвала звонком хранителей.

— Принеси ему одежду! — коротко бросила она явившемуся на зов мордовороту.

Тот скривился в гнусной ухмылке. Он был мужчиной и отчетливо представлял, какие мучения я испытал в этой комнате.

— Пусть топает сам! Я не нанимался к нему в носильщики!

Услышав такой ответ, Ханна резко вскинула голову.

— Ты что, не расслышал?! — В ее голосе зазвучали угрожающие нотки. Немедленно принеси ему одежду!

Хранитель хотел возразить, но передумал и, мотнув головой, вышел.

Ханна перевела взгляд на меня. Я уже не испытывал прежнего желания прикрыться руками. Наоборот, я принял вызывающую позу и процедил:

— А знаешь, милашка, я бы тебя трахнул!

Женщина ничего не ответила, лишь посмотрела так, словно меня не существовало. Она отошла к столу и сделала вид, что изучает мои ответы.