Дмитрий Колодан – Пересмешник на рассвете. Книга 1 (страница 8)
Первое, что она видит, подняв голову, – это огромный плакат на стене ближайшего дома. Президент Республики сурово хмурит брови под надписью «
– Куда едем?
Клара оборачивается. У обочины стоит черное такси, похожее на горбатого жука. Таксист в мятой кепке курит, сидя на капоте. Его ничуть не смущает ни внешний вид Клары, ни то, что она выбралась из канала. Клара отбрасывает прилипший к рукаву склизкий стебель. Вода течет с нее ручьями, вокруг уже образовалась огромная лужа.
– Отель «Луна». – Она демонстративно поправляет мокрый берет.
Таксист открывает перед ней дверцу машины. Тень от форменной фуражки скрывает его лицо. Оно расплывается, словно Клара видит его сквозь мокрое от дождя стекло. Клара забирается в автомобиль и без сил падает на сиденье, вдыхая плотный запах бензина, старой кожи и пота. Дверь громко хлопает.
– Отель «Луна», – сказал таксист.
Клара кивнула.
– Я сказал: отель «Луна»! – повторил таксист громче. – Приехали, барышня.
Клара открыла глаза.
– Что? Уже?
– Пришлось сделать крюк из-за аварии на Суиза, – пожал плечами таксист. – А вы, похоже, все проспали?
– Что значит «проспала»?
Таксист хмыкнул. Он вышел из машины и вытащил ее саквояж из багажника. Клара откинулась на сиденье. Проспала? Но… Пальто и остальная одежда были сухими, хотя сама она и вымокла, как мышь на болоте. Ей снилось… Что? Она куда-то плыла или тонула, она задыхалась… А потом? Клара попыталась удержать ускользающие образы, но они исчезали быстрее, чем в песке вода. Во сне было что-то очень страшное и что-то до боли знакомое, а еще она что-то положила в карман пальто… Но сейчас там лежал лишь картонный прямоугольник с адресом отеля.
Глава 6
Минуло то время, когда отель «Луна» выглядел по-настоящему шикарно. Конечно, при желании и сейчас можно было разглядеть следы прежней роскоши. Высокое здание в неоклассическом стиле, модном до Революции, с выступающими из стен колоннами и огромными окнами. Очень легко было представить его в блеске огней и позолоты, со швейцаром в красной ливрее у высоких дверей; представить высокородных дам в вечерних туалетах, спускающихся по ступеням к дорогим авто, и их лощеных кавалеров в безупречных фраках, цилиндрах и белых перчатках.
Да только когда это было? В сказочное время и в сказочной стране. Сейчас отель разваливался прямо на глазах. Фундамент сильно просел, отчего все здание кренилось набок. Осыпающаяся штукатурка обнажила кирпичную кладку, а часть окон вместо стекол заколотили фанерой. Балкон над дверью поддерживала одна-единственная кариатида, да и та умудрилась потерять голову. Зато соски на пышных грудях кто-то старательно обвел красной краской. Чуть в стороне стоял переполненный мусорный бак; пара селедочных хвостов и обрывки засаленной газеты валялись прямо на пороге – видать, бродячие кошки постарались. А поскольку вони тухлой рыбы было явно недостаточно, от канала Святого Мартина тянуло запахами гнилой воды и мазута.
Клара остановилась на последней ступеньке крыльца и до боли в пальцах сжала ручку саквояжа. Хотя поздно уже цепляться за прошлую жизнь, даже за такой крошечный ее осколок. Прошлая жизнь осталась на юге. За спиной закашлял мотор, и такси укатило вверх по набережной. Клара дождалась, пока машина скроется из виду, глубоко вдохнула и повернула ручку двери.
В холле отеля горело целых три лампы, но тускло, словно им не хватало напряжения. Клара оглядела просторный зал с колоннами и широкую лестницу на второй этаж – на всем лежала печать упадка и запустения. Двери лифта заколотили потрескавшимися досками; у дальней стены высилась гора строительного мусора: ржавые раковины, битый кирпич, обрезки труб и мятые ведра с засохшей побелкой. Видимо, когда-то давно в отеле затеяли ремонт, но бросили это дело, даже не приступив.
За приемной стойкой сидел остролицый мужчина с сальными, зализанными назад волосами и в щегольском костюме в полоску. Правда, пиджак оказался на три размера меньше нужного, так что рукава заканчивались чуть ниже локтей. Это, а еще оттопыренная нижняя губа, придавали облику портье неприятное сходство с обезьяной. Он слушал радио, прижимаясь ухом к динамику. Сквозь треск и хрипы пробивался голос Президента Республики:
– Добрый день. – Клара поставила саквояж на пол.
Портье едва не опрокинул приемник и уставился на Клару так, словно перед ним явилось сказочное чудище о трех головах. Бесцветные брови задергались, острый кадык ходил ходуном. Но когда портье сообразил, что видит человека из плоти и крови, испуг в глазах сменился брезгливым отвращением. Он поморщился и процедил:
– Мест нет.
– Простите?
– Свободных мест нет, – повторил портье. – Ищите себе другой отель.
Он фыркнул и отвернулся к приемнику.
–
– Но… – начала Клара.
Портье протянул руку и вывернул рукоятку громкости на максимум. Приемник тут же захрипел, заглушая голос Президента. Портье стукнул кулаком по деревянной крышке. Бросив на Клару злой взгляд, словно именно она и была причиной радиопомех, он принялся вертеть рукоятку настройки.
Клара поправила берет. Значит, нет мест? За спиной у портье висела доска с ключами – не меньше половины номеров пустовали. Она прошла к стойке.
– Мне нужна мадам Буше. – Она старалась сохранять самообладание, но чувствовала, что начинает закипать.
– Хозяйка занята. Нет у нее времени на…
– Для меня у нее время найдется. Будьте добры, позовите ее.
Но портье и не думал вставать.
– Дамочка, – сказал он. – У нас приличный отель. И таким, как вы, здесь не место. Нам не нужны проблемы с властями. Проваливайте, пока…
Чего-то подобного Клара и ждала. Долгая дорога, события на вокзале вымотали ее, прополоскали и выжали, как половую тряпку. Слишком долго ей приходилось держать себя в руках, а для девушки с гор это чересчур суровое испытание. Она была как взведенная пружина, всего-то и нужно, чтобы кто-то нажал на спусковой крючок.
Портье даже не понял, что произошло. Перегнувшись через стойку, Клара схватила его за ухо и выкрутила что есть силы. Бедолага взвыл дурным голосом и заколотил кулаком по стойке. Лицо его вмиг стало пунцовым, из глаз брызнули слезы. Но он и не попытался ударить в ответ – на свое же счастье.
– Так значит, мне здесь не место? – процедила Клара, наклоняясь ближе. И тут же отпрянула: изо рта портье несло гнилым чесноком. – Я катлинка, а в наших краях принято отвечать за свои слова. Так что ты хотел сказать?
Портье заскулил в ответ. Выкрученное ухо горело – Клара пальцами чувствовала, какое оно горячее.
– Не слышу?
Клара обернулась на гневный окрик. На верхней ступени лестницы, опираясь на перила, стояла высокая фигуристая женщина, похожая на пожилую оперную диву. По крайней мере, именно так Клара и представляла себе оперных див. Черное платье-балахон полностью скрывало тело и колыхалось волнами в такт сильному дыханию. Должно быть, именно из-за темной одежды круглое лицо с повисшими щеками казалось неестественно бледным, как зимняя луна. Такими же белыми были и волосы, собранные в тугой пучок на макушке. Следом за дамой, точно пажи за королевой, важно шествовала парочка упитанных белых кошек.
– Господин Шильке, будьте любезны объяснить, что здесь происходит? – произнесла дама низким грудным голосом и начала спускаться, близоруко щурясь на Клару.
И вдруг она остановилась, схватившись за перила так, что затряслись балясины. Бледное лицо вытянулось, глаза стали огромными как блюдца.
–
Клара резко вздрогнула, впервые за много лет услышав имя матери. Ее словно бы окатили ледяной водой.
– Нет… Клара… Клара Сильва.
Женщина моргнула – раз, другой, третий. Ей потребовалось время, чтобы до нее дошел смысл сказанного.
– Клара?! Но… О боже мой! Девочка моя, что…
– О! Простите.
Клара разжала пальцы, и несчастный портье отскочил назад, зажимая ладонью распухшее ухо. Судя по взгляду, которым он ее наградил, мысленно он уже четвертовал ее и теперь загонял иголки под ногти. Она улыбнулась в ответ.
– Извините, – сказала Клара, разминая запястье. – Просто ваш управляющий порывался выставить меня за дверь и ничего не желал слушать.
Мадам Буше, а это была именно она, хотя узнала ее Клара с трудом, покачала головой. Нежданная встреча выбила ее из колеи, и она плохо понимала, что происходит.
– Выставить? За дверь? То есть как? Бастиан, как вы могли?! Это же… – Она замялась. – Моя родственница с юга!
– Это возмутительно! – задыхаясь от злости, выкрикнул управляющий. – Я напишу заявление в жандармерию, я…
– Что? – заморгала мадам Буше. – Заявление? В жандармерию?
По лунному лику скользнула тень, как от тучи. Несколько секунд мадам Буше хмурилась, сверля управляющего глазами, и под ее взглядом тот съежился, словно она каким-то волшебным образом вытянула из него все силы.
– Значит, заявление в жандармерию? Ну, хорошо, пишите. А я напишу вам рекомендацию. Думаю, она вам пригодится, когда станете искать новую работу.
– Да я…
Управляющий прикусил язык. Бросив на Клару еще один злой взгляд, он отвернулся к приемнику, массируя красное ухо. Плевать. В другой раз Клара сделала бы все, чтобы добиться от него извинений, но сейчас ей было не до того. Сейчас она смотрела на мадам Буше и изо всех сил старалась не разреветься. Слезы катлинке не к лицу… Всегда улыбайся, говорил ей человек, которого она считала своим учителем, улыбка все спрячет. И Клара улыбнулась так широко, как только могла, и для этого ей даже не пришлось растягивать уголки губ пальцами.