Дмитрий Колесов – Рожденный в СССР. Дилогия (страница 51)

   - Здесь сначала была котельная, товарищ лейтенант, потом бойлерная. А когда отопление стало централизованным, то планировали сделать здесь прачечную и сушилку. Но... в планы КЭЧ это включить не удалось, а сделать хозспособом, так это не с нашим и вашим личным составом.

   - Оно конечно... не с нашим. - Я задумчиво оглядел это прекрасное помещение и перевел взгляд на Симашова. - Продолжай.

   - Командир предложил мне, самому, выбрать себе дембельскую работу. Прачечная и сушилка, вашему подразделению очень нужна. Я третий год дослуживаю и вижу, как вы уродуетесь на тренировках. Оборудование в части есть, но б/у и требует ремонта. Разводка водоснабжения, установка оборудования с электрическим бойлером, подключение к сети и системе водоснабжения... это сделаем мы. Дембеля, нас трое. Не было сварного с верным пятым разрядом, но теперь есть.

   - Ясно, решили припахать офицера к своим дембельским штучкам.

   - Но ведь это для вас все будет, для вашей Школы.

   - Так, дорогой друг, я тебя прекрасно понял: "Мы славно поработали и славно отдохнем. Понимай - бухнем." И еще построим мундирчики, сделаем альбом - всему взводу на зависть.

   - Не без этого, товарищ лейтенант. Это кристально ясно... но мы, все трое, из кадровых рабочих и еще окончили техникум, поэтому башка не пустая. В конце третьего года, нервы начинают сдавать и хочется забиться в норку и расслабиться. По крайней мере, у меня так, но ведь не пойман не вор?

   - Проект и список необходимого набросал?

   - Так точно, - и он передал мне три мятых листка бумаги.

   - Командир твой у себя?

   - Да, он вообще только после поверки уходит. Контингент у нас непростой.

   - Это точно, пойдем к нему и все обсудим. У меня здесь нарисовалось встречное предложение.

   Поужинал я в сухомятку и только в 23.00. Со старшим лейтенантом мы договорились, что кроме прачечной самообслуживания и сушилки, там будет сауна на шесть полок с приличным предбанником, двумя душами и небольшим бассейном. Сержант приуныл, но я ему обещал , что все тяжелые работы выполнят курсанты. И тем не менее его надежды на вольную жизнь накрылись... банным тазом. Так сказать. По крайней мере на ближайшее время. Инициатива она наказуема, особенно в армии.

   Это, мне тоже предстояло прочувствовать в еще большей степени, чем сержанту срочной службы. И точно, я был назначен ответственным за работы по реконструкции подвального помещения, да еще сдача объекта обрела конкретные сроки. Попал я конкретно и глубоко.

   Радовало одно, что наша команда меня поддержала и сослуживцы обещали действенную помощь в работе. Мало того, они составили график нарядов на работы и обещания помочь приобрели реальную основу.

   На следующий день, вечером, приехал Иван Семенов, но я только успел пожать ему руку и убежал на развод, так как опять заступал на дежурство. Это было упоминание от начальства, кто дома хозяин.

   Первое, что мне сказал, вечером следующего дня, Семенов было:

   - Мы с Ксюшой подали заявление в ЗАГС, а я сегодня написал рапорт начальству о дне регистрации в нашем районном ЗАГСе. Чего тянуть, правильно?

   - Иван, это вам решать: как, что и почему. Я только рад за вас и желаю счастья в семейной жизни. А что дальше?

   - Как, что? Попрошу малогабаритку в семейном общежитии, у нас половина команды там поселилась.

   - Понятно и будете жить поживать и добра наживать, мотаясь по гарнизонам. Тоже вариант, плыть по воле волн. Так сказать.

   - Не понял, обычная жизнь офицеров и их семей.

   - То-то и оно... У тебя жена, потом дети и вы все будете служить в СА. Понимаешь Иван, то что ты служишь и принимаешь все тяготы воинской службы - это естественно. Ты воин. А Ксюха и ваши будущие дети? Или ты, как молоденький лейтенант, надеешься на доброго отца-командира. Не верю. Ведь ты в Армии десять лет и знаешь реальное положение вещей, а значит сознательно обрекаешь свою семью на бытовые тяготы. - жестко сказал ему я.

   Да, проехался по парню, со всем тщанием, но ничего... пусть задумается. А то прямо в небесах порхает, как одуванчик. Главарь семьи. Так сказать.

   - Так, что мне делать, не жениться, - начал злиться Семенов.

   - Действовать, Ваня. Подумать, составить план и работать для его реализации. И главное запомнить, ты взял на себя определенные обязательства перед Ксенией. И просто обязан обеспечить ей нормальную жизнь, как глава семьи. Это непростая должность. Знаешь сколько любовных лодок разбилось о семейный быт?

   - Легко говорить правильные слова... а как мне поступить? В моей ситуации.

   Нет, ну почему сейчас многие люди, нормальные советские люди, не видят ничего дальше своего долга и обязанностей перед обществом. И очень часто это идет во вред их семьям.

   - Понимаешь, Иван, советовать в таких делах... чревато. Слишком большая ответственность. Но я все же попробую подсказать тебе линию. Даже не линию, а направление приложения сил.

   - Можешь поверить, я буду очень внимательно слушать, - начал в успокаиваться Иван.

   - Вот скажи, что ты знаешь о Ксюше. Молчишь? Понятно, что не до того было. Да и вообще ниточка за иголочкой... Да?

   - .......

   - Громкое молчание, знак согласия, - рассмеялся я. - Ксения уже год живет в рабочем общежитии учебно-производственного центра детдома и работает в тамошнем ателье. В котором начинала трудиться швеей. Кроме этого, она уже мастер-модельер и поступила учиться в Технологический институт легкой промышленности. Ее учителем была бывший директор ателье, Розалия Иосифовна Вайсберг и она считала Ксению одной из лучших своих учениц. А это дорогого стоит, если знать кого обшивала Розалия Иосифовна, будучи очень известным мастером-модельером Москвы.

   - Но Ксюша мне ничего не говорила.

   - Она женщина, которая полюбила и погружена в любовь без остатка. Все остальное ей кажется незначительным, по сравнению с ее чувством. Тебе повезло. Но ведь это нужно постараться сберечь, не расплескать в борьбе с бытом. А для этого придется постоянно работать над собой. Все время подрастать в глазах жены и не в званиях, а именно как муж. Глава семьи. Хранитель очага. Отец ее детей. Влюбленность пролетает, любовь проходит, а вот уважение - это навсегда.

   - Ты меня просто... как тормознул на ста километрах.

   - Это просто вступление. Теперь смотри вариант. Петр Петрович Стерх, председатель колхоза, строит у себя Дом быта. Где планирует создать приличное ателье. Ясно? А самое главное, центральная усадьба колхоза в 60 километрах от нашего Центра. Если по проселкам.

   Далее, твой отец. Ты задумывался, какого хрена ему нужно продолжать сидеть в Норильске. Он, что мало поработал в своей жизни? Кто он по специальности?

   - Механик на буровой установке.

   - Да его, Петрович еще и упрашивать будет, чтобы он вступить в колхоз. Деньжата у него есть, ведь так?

   - Ну наверное, а куда ему их тратить? Мне всегда предлагает, но мне и своих хватает... хватало.

   - Дошло до тебя? Вижу дошло. Берете с отцом и Ксенией участок и строите дом в колхозе, от которого до Москвы полтора часа езды на автомобиле. Всегда можете приехать с субботы на воскресенье, заночевать у меня. И если пожелаете, то сходите в театр, к друзьям, на стадион... Или можете пробегать весь день по магазинам. А таких ценных спецов, как твой отец и Ксения, Петрович и в типовом доме поселит. Он их строит целую улицу. Причем даст ключи немедленно. Я думаю твой батя запросто может купить автомобиль. Права есть у тебя и у Ксении, и ... У него тоже. Вот и все. Ты здесь, они там, но с авто вы, все-таки, все вместе. Ферштейн? Два года вы живете нормально, а это уже много. И в дальнейшем старайся жить, не по песне "дан приказ ему на запад, ей в другую сторону..." или "жила бы страна родная и нету других забот...". Сейчас не война и нужно о семье думать.

   - Слушай, тезка, у меня такое впечатление будто ты старше меня в два раза, а опытнее в три.

   Опять палюсь, пятьдесят два года там, пять здесь, а если учитывать Афган и время , что провел в бандитстве... Пожалуй в три раза и будет.

   - Значит так, думай. Надумаешь езжай к Петру Петровичу договаривайся, выбирай и главное, решай. Я ему позвоню, ведь он не сидит на месте. Постоянно носится как угорелый по своему хозяйству, а оно у него очень приличное и лучшее в Подмосковье.

   - Так и сделаю. А Ксюша согласится?

   - А ты как думаешь?

   - Ну да... - смутился он, - буду работать.

   - Ничего не откладывайте на потом. Оно приходит, это потом и вдруг оказывается настоящим. Так жизнь и пролетает... мимо, - опять я сбился на поучения .

   Пора идти спать, а то еще чего наболтаю. Лишнего.

   А Семенов молодец, с субботнего утра, дозвонился до отца и после непродолжительного телефонного разговора поехал в Москву, ко Ксении. Заночевали они в нашем доме и с утра Елена отвезла их в колхоз к председателю. Так, что вернулся Иван поздним вечером, когда я опять заступил на дежурство - третья ходка, однако.

   Поговорить нам удалось, только на следующий день после обеда и то на ходу. Я наведался в подвал проконтролировать, график и качество работ. Стройка века шла полным ходом и Семенов уже тоже отрабатывал свой трудодень, так сказать. Мне, солдаты, профессионально подготовили фронт работ. И я варил непрерывно, останавливаясь только, чтобы выщелкнуть, да вставить электроды. Потом снял брезентуху и боты, надетые прямо на форму, натянул сапоги и опять на службу. Поэтому мы с Семеновым перекинулись лишь парой, другой фраз. Главным смыслом в которых было то, что Ксюша уже переселилась в свой домик. А в детдоме выделили газон и они перевезли в село ее незамысловатый багаж. И еще, он считает все это дикой везухой.