Дмитрий Колесов – Гололед (страница 23)

С утра к нам нагрянули корпоранты с проверкой и конечно ничего не нашли. С их стороны это был просто демарш, мол мы знаем, что вы знаете… и далее по тексту. Но они ни как не ожидали напороться на открытые ненавидящие взгляды друзей погибших.

Парням было не впервые терять друзей, но от этого им не становилось менее больно.

Теперь эсбистам пришла пора думать, как строить взаимоотношения с новыми лидерами Большой Свалки. Купить нас вряд-ли удастся, а равноправными наши отношения быть не могут. По определению.

Из ожидаемых визитов состоялось еще два. Один нанес глава местного самоуправления, состоящего из успешных ныряльщиков — Ирлан. Серьезный мужичок с цепкими умными глазами, который разговаривал сначала с одним Гильтом и лишь потом была беседа со всем остальным активом. На этом импровизированном совещании сторонами было подтверждено, что мы «одной крови» и среди нас нет шакалов» Табаки». Договорились о совместных действиях, особенно в борьбе против демпинговых цен корпорации на биопрепараты и завышенных цен барыг на картриджи и расходники к бытовому и медицинскому оборудованию. Конечно представляло интересно, где они были раньше со своими предложениями. Да ладно, оглядываться на прошлое стоит только с точки зрения учебы на чужих ошибках. А вот жить нужно будущим. Даже не настоящим, ведь настоящее — только грань будущего.

А затем пришел Ирлан, теперь оставшийся самым сильным перекупщиком на Большой. И пришел один, это сразу показало серьезность его намерений. По договоренности с общиной, с ним разговаривали только я и Гильт. Это было правильно — есть опасные знания и их лучше сторониться. Ирлана интересовало, что мы будем предпринимать в сложившейся ситуации.

— Я рад, что избежал участи трех моих коллег, — с этого заявления он начал разговор.

— … ….

— Как вы намерены распорядиться, оставшимся от моих… коллег, имуществом? — продолжил он далее.

— Мы рассчитываем на открытие у тебя кредита, — Кирх был в своей стихии.

— На какую сумму?

— Разумную. Финансовая кабала тебе не грозит. Обсудите это с Кирхом на своей территории, — включился в разговор я.

— Я готов к сотрудничеству.

— Надеюсь ты утихомиришь остальных «бизнесменов»? — спросил Гильт.

— Это и в моих интересах.

Ну вот и этот, весь такой… мистер Лояльность.

А вечером пришло долгожданное кодовое сообщение от Стерха по открытым главному и трем дублирующим каналам. Работающим только на прием. В сообщении были указаны координаты рандеву, точка которого находилась в достаточном удалении от Большой Свалки.

Опять подул ветер перемен… но мы уже были к нему готовы. Мы.

Глава 8 Москва, 1969 год

Всего дипломников в отделе Валентины Петровны набралось семь человек, из них две девушки. Я уже знал характер и подходы командира Борельской и предугадывал ее дальнейшие действия. Хотя у всех нас были разные руководители, тем не менее участь всех ждала одинаковая. Так и оказалось, по началу нас просто «бросили в воду». Студенты, где-то растерялись, хотя трое из них могли бы и сообразить развитие событий. Вспоминая свои курсовые работы выполненные в нашем отделе. Пришлось взять на себя функции «организатора, горлана, главаря», не из чувства превосходства и прекраснодушия — все-таки они были своими и нуждались в поддержке. А так как они знали, что я работаю в отделе (кстати Валентина Ивановна перевела меня на должность стажер-исследователь — почти инженер), то с видимым облегчением направились в мой камерлюк на импровизированное организационное собрание.

— Уважаемые коллеги или друзья по счастью, под названием командир Борельская. Никто из руководителей не будет нам помогать месяц-полтора. Это будет своего рода проверка на ху из ху. Поэтому спасение утопающих — дело рук и головы, самих утопающих. Предлагаю создать кооперацию взаимопомощи и просто игнорировать этих «товарищей ученых, доцентов с кандидатами». Пока.

— Чтобы не быть голословным, берусь помочь с английскими переводами, — я наловчился переводить техническую литературу «с листа». База у меня была хорошая, а специальные термины заучил быстро — молодые мозги.

— Все контакты по железкам — так же за мной, — добавил я.

Я знал, что Федор и Анатолий (делали у нас курсовые) были талантами выполнения эскизов. Они выполняли любые эскизы от руки, такие, что потом просто копируй и оформляй по ГОСТу. Поэтому я вопросительно посмотрел на них.

— Хорошо Леха, эскизы за нами, — согласились они.

Один из парней, взялся помочь с обзором периодики по темам проектов. Он был завсегдатаем почти всех значимых библиотек Москвы и фанатом сигнальной информации.

Другой прекрасно чертил — был виртуозом кульмана.

Леночка, как мне тоже было известно, прекрасно печатала и имела доступ к телу пишущей машинки. В отделе была гедеэровская «Оптима» с латинским шрифтом, запрятанная в сейфе у Валентины Ивановны. А так же благодаря неразделенной любви к ней старшего лаборанта Василия свет Ивановича, Леночка могла пользоваться импортной копировальной техникой — ксероксом.

Симпатяга Таня обладала прекрасным умением, писала чертежным шрифтом любого размера быстро и без всякой разметки. Прикидывала размер, потренировалась на бумажке и вперед… хоть рейсфедером, хоть пером редис, хоть карандашом. Так же она чертила в аксонометрии, просто с лета.

Таким образом, команда подобралась добротная, ну а везет всегда тем, кто везет. Теперь нужно было найти пристанище, не гоже почти инженерам слоняться приживалами по отделу. Пришлось всем коллективом идти к заведующей отделом на поклон. Приняла нас Борельская незамедлительно, видимо пораженная наглостью — первый день и уже к… Самой. Я попросил временное помещение для работы над дипломами.

— Так может тебе мой кабинет отдать? Ты знаешь положение с площадями в институте не хуже меня.

— Валентина Ивановна, но ведь есть темный чулан на первом этаже, куда скидывают всякую рухлядь.

— Так, так… Это ближе к делу, но ведь он холодный?

— Так электрические обогреватели… купим, за свои.

— Ну да, разбежались. Кирпичи купите и дефицитный нихром намотаете. А отдел потом за перерасход электроэнергии будут полоскать в административно-хозяйственной части. Значит так, все из чулана списываем. Ты лично бегаешь с бумагами, буду подписывать. Проводите электропроводку, ставите счетчик и делаете ремонт. Обогрев сделаете на калориферах. Все.

— Ключи? — я решил состязаться в деловитости с начальником.

— Сейчас позвоню завхозу. Свободны. — поставила точку Валентина Ивановна.

Оделись и пошли смотреть помещение всей бригадой. Я взял с собой переноску с удлинителем, рулетку на 10 метров. Завхоз отдал нам ключи с радостью и намекнул, что с него еще и магарыч будет. Если я все спишу.

Пришли, с трудом открыли перекошенную дверь. Мрак, холод — убожище. Письменные столы однотумбовые, побитые всего… штук двадцать. Стулья… много, пара убитых диванов, какие-то полки, шкафы, конторки… старье. Может здесь и «двенадцатый» стул есть?

В углу, сложены до потолка, десятка два ломанных кульманов. На полках лежали пяток искореженных пишущих машинок. Опа на — калориферы электрические три штуки. Ну ка, ну ка — на 220В по 20Квт и есть вентиляторы к ним. Еще настольные лампы, светильники дневного света всего много и все навалено кучей. А это — удача: рабочие шкафчики под одежду на два отделения и железные шкафы типа сейфа. В углу были свалены вместе большие куски стекол, плафоны, старая электрическая арматура, куски провода. А в другом углу — в пять здоровых ящиков был свален старый дубовый паркет. Его было очень много. Здесь же у стенки стояла двустворчатая дубовая дверь. Явно от этого помещения, где сейчас стоит одностворчатая — видно дверной проем закладывали.

— Федя подержи лампу, — сказал я и полез по стеллажам в угол четырех метрового потолка и поковырялся в стенке найденной железкой… А это сюрприз — больше полметра кладки двух наружных стен, был выложен стеклоблоками и заштукатурен. И еще в углу было вентиляционное отверстие.

— Ну и что вы думаете? — спросил команду.

— Леха, это пещера Али-Бабы, — сказал Толян.

— Но и работы — начать и кончить, — сказал Вовчик Библиотекарь.

— Ребята, мы не раз ездили со стройотрядами. Леха мастер по всем железкам. Девочки спецы по внутренним отделочным работам, — заметил Федор.

— Глаза боятся, руки делают, — это уже Сеня Кульман.

— Тогда так, снимаем размеры комнаты, здесь квадратов тридцать шесть и потолок четыре метра. Девочки делают проект комнаты, под двенадцать рабочих столов.

— Леха ты что? Какие двенадцать?

— Ребята, нас не поймут, если мы сделаем только для себя и могут просто переиграть договоренность. Ведь хозяин — барин. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Но столы куда втулить?

— Я видел в институте Капицы, делают из столов прямоугольник, две пары навстречу, по одному с торцов и разгораживают их панельками друг от друга, высотой тридцать сантиметров от столешницы.

— Получается два в параллель, по шесть столов и с подходами… всего 12 квадратов, — быстро подсчитал Вовчик.

— Еще шесть кульманов можно…

— Не пойдет — четыре. еще слева от входа шесть шкафчиков на два отделения, как раз на 12 человек. Справа двухтумбовый стол, кресло, сейф. Диван у стены, шкафчик. И оставить обязательно свободное место — стульев на двенадцать в три ряда. Все девочки, идите работайте с проектом. И имейте в виду, вам еще с бумагами на списание бегать по институту. Будете мило улыбаться этим… дядям с тетями из администрации.