Дмитрий Колесников – Каникулы (страница 54)

— Сволочь ты, Доминик, ты знаешь?

— Ещё какая! — расплылся в улыбке мальчишка. — Так каков наш план, госпожа де Мендес?

Глава 36

План, предложенный де Мендес, был не слишком заковыристым, но у нас не было времени и возможности придумать что-то сложное. Нужно было перехватить инициативу, не давая врагам времени на размышления. Поэтому я стал настаивать на том, чтобы Мартин сыграл мальчишку, которому совсем «снесло крышу». Я льстил одногруппнику, стращал карами Империи и смертью родных до тех пор, пока Мартин не вызубрил свою роль.

Вообще-то, Наследник Рода совсем не дурак, но ситуация с родителями по нему сильно ударила. Почему-то он свято верил, что как только он принесёт требуемое, террористы сразу же отпустят заложников. Я же считал, что скорее прикончат и одногруппника, и его родителей. На всякий случай, чтобы не было свидетелей. Когда я озвучил это опасение, на меня посмотрели как на психа, но потом Мария с неохотой признала, что такой вариант тоже возможен.

Мартин позвонил из телефонной будки, что стояла у перекрёстка по номеру, который ему дали похитители. Барон уже выяснил, что это номер общественного телефона. Чтобы засечь того, кто возьмёт трубку, необходима координация сил в Капитолии. Значит, надо связываться с Кармен или подключать полицию. А связи мы доверять не могли, об этом Лола заявила ещё в первый день мятежа.

На звонок сначала ответила какая-то женщина, которая была совсем ни при чём. Затем трубку взял хамоватый мужик, судя по голосу, пожилой и крепко поддатый. Обматерив Мартина, он пообещал оторвать ему уши при встрече. И лишь в третий раз Мартин округлил глаза и принялся тыкать пальцем в трубку. Мы склонили головы к динамику и прислушались.

Собеседником был мужчина, молодой и наглый. Он сразу начал угрожать нашему другу смертью родителей и требовать, чтобы Мартин привёз костюм в Капитолий. На что мой товарищ сразу же закатил истерику. Говорил он громко, бессвязно, часто повторяясь и путаясь. То пугался каждого слова, то пёр на рожон. Убедив террориста в своей полной невменяемости, Мартин заявил, что его машина сломана, и он опасается погони. Услышав тревожные новости, на том конце провода заволновались. Местом обмена, после недолгих споров, выбрали мост через реку на окружной дороге, недалеко от телефонной будки, из которой звонил Дюран. После этих слов Мария толкнула меня в бок и многозначительно шевельнула бровью. Значит, мятежники всё же имеют доступ к телефонным линиям и могут отслеживать звонки. Одна только эта информация сильно меняла картину мятежа и её требовалось срочно донести до Кармен де Кабрера. Мятежник пообещал Мартину, что его родителей привезут через два часа и повесил трубку.

Нам стоило поторопиться. За час мы перегнали бронеход и съездили на фургоне к тому месту, где Мартина остановил патруль Розы Ньето. Обстрелянный и обугленный «Лимузин» с гербами Дюран на дверцах создавал отличный антураж обстановке. Коллегиально было решено, что наглядная демонстрация будет выглядеть внушительнее угроз, поэтому Лола дала парню мешок и канистру с горючим, а в руки сунула наспех сделанный факел. Этими предметами Мартин должен пугать террористов, угрожая уничтожить похищенное. Больше всего мы боялись, что террористы свяжутся с мятежным Четвёртым пехотным и «истребителями».

— Если я увижу, что к месту встречи спешат военные машины, я буду вынуждена убить тебя, Мартин, — жёстко сказала Ветреная Лола, игнорируя испуганный возглас Ирэн. — Ещё один заложник из рода Дюран, да ещё и так много знающий мне не нужен. Ты точно готов пойти на такой риск?

— Точно... — лихорадочно кивнул Мартин. — То есть, согласен... То есть, готов... Я готов, госпожа Мария!

Графиня покачала головой и отвернулась, когда Ирэн повисла на женихе. Мы завели наш танк за речку «на территорию противника» и сели в засаду не на нашей стороне. Хотя, где она сейчас, эта «наша сторона»?

***

Всё действо проходит менее чем в километре от нас. Вокруг пусто, террористы не должны нервничать. Наш наблюдательный пункт расположен на небольшом холме, отсюда открывается вид на мост и дорогу в обе стороны. Вот и машины, три штуки: первая «Корвет» предпоследней модели, за ним едет новенькая «Кармен». Замыкал колонну фургон «Зубр», как у нас.

Машины притормозили на пригорке, из них вышли несколько человек, осмотрелись по сторонам в бинокли. Мартин стоит посереди дороги, перед ним мешок, канистра и горящий факел, а позади только голая степь и чистая дорога до горизонта. Со стороны террористов густой лес, который начинается позади нашего НП. Создаётся видимость, что Мартин один-одинёшенек. Всё для вас, уроды, чтобы вы расслабились.

Убедившись, что вокруг никого нет, преступники вновь сели в машины и не спеша покатили к мосту, остановившись примерно на таком же расстоянии от моста, что и «Лимузин» Дюран. Из первой машины вылез мужчина и направился к Мартину. Мой одногруппник замахал над канистрой зажжённым факелом. Мартин продолжает играть испуганного мальчишку, которого обложили со всех сторон, и потому способного на любую глупость. Я вижу в бинокль, как Мартин истерично выкрикивает что-то мужику, и тот пятится назад, не делая резких движений.

Из фургона выводят мужчину и женщину в наручниках. Они? Да, Мартин усиленно кивает. Он это делает для меня, но мятежники лишь убеждаются, что парень совсем не в себе от страха и надежды. Вот и отлично, и дальше верьте. Старшие Дюран неровной походкой пошли к мосту, и Мартин выбросил перед собой мешок. Мужик порылся в мешке, проверил бумаги и кивнул кому-то во второй машине. Ну?! Да, есть! Мужик утащил мешок в «Кармен», родители Мартина почти дошли до сына, поддерживая друг друга. Видно у мятежников им досталось.

— Пошли, — толкнула меня в плечо Мария, лежащая рядом. — Наша цель — «Кармен», остальных — в расход.

Мы отползли пониже и побежали по своим местам. Через несколько минут по дороге опять катились три машины. Вот они замедлились, минуя поворот и глыбу на обочине, и я выстрелил в первый автомобиль. Фиолетовое заклинание подбросило мою руку, двигатель машины взрывается от страшного удара. Я не пожалел Силы для заклинания, а Силы у меня сейчас ого-го. Машина подпрыгнула в воздухе и приземлилась кучей растерзанного металла, перегородив дорогу.

Тут же в фургон летит Молния, окутывая её пеленой разрядов. Мех, сбросив Иллюзию, выскакивает на дорогу. Серия фаерболов прожгли «Зубр», фургон вспыхнул, как стог сена. Вторая машина отчаянно визжит тормозами и останавливается в метре от первой. Из «Кармен» выскакивает женщина и ставит стихийный щит. За ней пригибается мужская фигура в серой одежде. Я ловлю её на прицел и тяну спусковой крючок. Огнестрел толкает меня в плечо, мужик с воплем падает на дорогу, схватившись за ногу. Попал, надо же! На Арене я не был таким метким.

Женщина оглянулась на крик мужчины и с отчаянием уставилась на бронеход. Распахнулась водительская дверца, и мятежник и навёл на бронеход свою фузею. Ну ни дурак ли? Рядом со мной из кустов звучит выстрел, это выстрелил Пётр. Голова водителя взорвалась брызгами. Женщина убрала щит и подняла руки. Мужик на земле тоже попытался это сделать, но поспешно зажал рану в ноге. Иппон, мать их...

Двоих уцелевших террористов поставили на колени, и Мария начала задавать им вопросы. Я отошёл немного, пытаясь унять бешенство, но получалось плохо. Чадил фургон, от которого несло жареным мясом, от передней машины к середине дороги тянулся красный язык крови. Рядом со мной стоял бледный Пётр, с ужасом оглядываясь вокруг.

Наконец, де Мендес махнула мне рукой, и я подошёл поближе, разглядывая мятежников. Женщина носила добротную недорогую одежду, и явно не была главной. Телохранитель? Мужик был одет в какой-то балахон из дорогой ткани, напоминающий кроем монастырскую рясу. На трупы вокруг он смотрел равнодушно, как на детали пейзажа. В эмоциях у него горела тщательно скрытая злоба и желание поквитаться.

— Кто они? — спросил я Лолу.

— Мелкие сошки, — последовал ответ. — Тип в сером — Агилера. Ничего не знает, простой исполнитель на побегушках. Держал родителей Мартина на одном из складов недалеко от Капитолия. Позвонили, повёз на обмен. Мужчина, что разговаривал с Мартином, жаль, что подох, служащий в части Алонсо, с ней ещё будет разговор на эту тему. Остальные были обычными боевиками из охраны АГ.

— А этот красавчик, значит, над Дюран измывался?

«Монах» дёрнулся и оскалил зубы в жуткой ухмылке. Я не стал слушать, что он там решил мне высказать. Наверняка что-то пафосное о великих целях и скорой расплате. Просто поднял ствол и выстрелил аристократу в лоб, а затем Серпом срубил голову его охраннице.

— Ты что?! — выкрикнул Пётр. Потом его начало выворачивать наизнанку в приступе рвоты.

Я пожал плечами:

— Я же предупреждал, Пётр. Будут стрелять в нас, и мы будем стрелять в ответ. Куда нам их девать было, отпустить? Или с собой тащить? Пошли, у нас до дома путь неблизкий.

***

Я вёл фургон, думая о своём, рядом молчал Пётр, излучая отвращение ко мне. Ну да, действительность сильно отличается от того, что ты себе напредставлял, верно, господин кондитер? Никаких тебе дуэлей «один-на-один», никаких рыцарских поступков. Напали из-за угла, быстро допросили уцелевших и прикончили. Жестоко и безжалостно. Если бы во мне не было воспоминаний Миа Ван и Мануэля Санчеса, я бы с Бланко согласился. Вот только повидал я в двух мирах поболее домашнего мальчика Петра Бланко, и совесть меня не мучает. Мы бросили повреждённые машины и трупы на дороге. Пусть те, кто их найдут, тоже подумают, а то до некоторых ещё не дошло, что время игр прошло.