Дмитрий Колесников – Академия (страница 56)

— А что с Камнем? Точнее, с камнями?

— Ритуал прошел нормально. Один Камень будет доставлен в Аллату, другой будет стоять… Неважно где. Важно, что у Империи будет доступ к Аллате. Надеюсь, что закладку камня доверят мне. Так что, Доминик, приступайте.

Смотрю на кристалл, что закреплен на штативе. Санчес над ним здорово поработал, сейчас его не узнать. Ровное мягкое сияние, заметное даже в лучах солнца. В магическом зрении кристалл окружает сложная конструкция из силовых линий разного цвета, кое-где видны разрывы, а в некоторых местах наоборот — торчащие шипами отростки. Моя задача — максимально полно раскрыться, чтобы Санчес мог «прирастить» мои линии к кристаллу.

На прошлой неделе мы не работали — Мануэля Санчес вызвали во Дворец, и там, под наблюдением Императорской Наследницы, он провел ритуал синхронизации Камней. Вернулся совсем опустошенным, и отчего-то мрачным. Наверное, со здоровьем не все ладно, я давно заметил, что Санчес часто замирает, массируя левый бок. Сердце, насколько я понимаю. И я помочь ничем не могу, Санчес и сам не дурак. Если я правильно понял его редкие оговорки, эта работа — его лебединая песня. Жаль, конечно, что маги такого уровня встречаются очень редко, и жаль терять человека, который ко мне относится, как к воспитаннику, а не как к средству для достижения целей. Я сегодня особенно поразился его нездоровому виду. Тот лишь кивнул мне на камень, и я послушно уткнулся в него.

Подошел поближе и увидел как зашевелились нити. Ну да, сейчас этот Камень — чуть ли не часть меня, только требует постоянной подпитки Силой — вокруг него расположены крупные накопители. Однако дорогой приборчик Санчес придумал! Я принялся внимательно рассматривать конфигурацию плетений. Каждый раз ректор добавляет туда что-то новое, и я развлекаюсь тем, что пытаюсь отгадать его разработки. Это у нас такая игра, и Мануэль ее с удовольствием поддерживает. Говорит, что таким образом у меня мозги в нужное состояние приходят, и работа идет легче. Ну что, посмотрим?

— Вы опять добавили что-то новое, господин Санчес.

— Верно, Доминик. Что думаете?

— Даже и не знаю. Вот эта комбинация похожа на какой-то силовой захват…

— Отлично. Что еще?

— Эти воронки, они для создания эффекта слияния? Но, господин Санчес, это же бессмыслица. Невозможно втянуть чужой разум просто силой, вы же меня в этом разуверили еще месяц назад. Не проще было оставить те ловушки, которые я вам показывал? Реакция на изменение кровяного давления, пульса, дыхания?

— Для хоть чуть подготовленного мага эти уловки — детский лепет. Нет, Доминик, здесь надо действовать последовательно и медленно. Как с отношениями между Африкой и Европой. Поспешим — и ничего не получим.

— А что с этими отношениями не так? Я слышал, что Кармен призвали в армию чуть ли не из зала Совета. Правда? — я отвлекся от созерцания Камня, и взглянул на собеседника.

Санчес как раз пил какую-то опалесцирующую жидкость ядовитого цвета. Наркотик, уже? Сколько же ему осталось, если он даже ученика не стесняется? Заметив мой взгляд, ректор досадливо мотнул головой.

— Правда. Армия приведена в состояние повышенной готовности. Гарнизонам в Аллате отдан приказ открывать огонь на поражение. Идиотки!

— Почему?

— Как думаете, Доминик, почему Африка так регулярно нападает на нас? Религия у нас одна, строй общественный тоже похож. Так почему же мы на протяжении столетий увлеченно режем друг другу глотки?

— Почему я с удовольствием перережу глотку любой Ван, я знаю.

— Ван — выскочки, Доминик. О Ван можете забыть, их звезда закатилась, не успев засиять. Таких Кланов в Африке — сотни. А вы на мой вопрос не ответили. Что, нет ответа? А вы посмотрите в Камень, Доминик, там все ответы.

Глава 30

Я послушно скользнул в транс, и стал погружаться в переплетение нитей. В какой-то момент я почувствовал, как часть нитей, синхронизировавшись с моими, стали «сращиваться». Ощущение было очень резкое и болезненное. Я рванулся на «выход», но не тут-то было. Сознание мое словно прилипло к белоснежному камню, который усилил яркость свечения, не отпуская от себя, а воронки вдруг активировались, и потянулись ко мне. Я с тревогой взглянул на Санчес, который пил еще один стакан наркотической мерзости. Заметив мой взгляд, Санчес развел руки.

— Что делать, господин Каррера? Без этих препаратов слияние не произвести. Как ваши ощущения? Вы меня слышите?

— Что… это…

— Это уже неважно, Доминик. Для вас неважно.

Я попытался напрячь мышцы тела, но получалось плохо; я едва мог удерживать равновесие. Санчес подошел поближе, держа в руке еще один стакан. Так вот к чему все эти воронки и петли?

— Вам плохо, Каррера? Не волнуйтесь, скоро все закончится. И для вас, и для меня. Я смертельно болен, Доминик. Думаю, что мне осталось максимум полгода. Я узнал о приговоре почти пятнадцать лет назад. Хроническое заболевание, плюс несколько магических дуэлей с сильными врагами, плюс наследственность… Но больше всего меня добивала мысль, что все, что я делаю, все мои достижения, награды и подвиги нисколько не улучшили положение в государстве. Более ста лет на службе Империи, Доминик! Как я должен себя чувствовать, глядя на то, как эту самую Империю продает дворцовая шлюха? Чем я ее хуже? Ничем. По крайней мере, я не пытаюсь подставить под удар вместо себя всю страну, и смотрю правде в глаза.

Если бы вы обладали моим интеллектом, Доминик, вы бы оценили мой замысел. Увы, вам это не дано, и вы ничего не успеете. Хотя, может быть… Этот Камень — никакой это не детектор лжи, а обычная ловушка. Не совсем обычная, а на идиота мага-универсала, который делает все, для того, чтобы я добился очередного успеха. Я, а не вы, юноша. Истина в том, Доминик, что жизнь универсального мага недолговечна. По статистике — не более пяти лет. Вам еще повезло, что вы молоды, и успели приспособиться к растущему уровню Источника. Будь вы взрослее, я не дал бы вам и трех лет. Так что, сударь, вы были обречены изначально.

Санчес допил бокал, и отбросил его в сторону. Затем достал из сейфа еще несколько кристаллов, и принялся манипулировать с ними. Заметив, что я слежу за ним взглядом, ректор поморщился.

— Что-то с вами не так, Доминик. Вы уже должны были потерять сознание и переселиться в Камень, а вы даже на ногах стоите. Универсальность стихий помогает? Знали бы вы, сколько мне стоило усилий свести все в один клубок, рассчитать все события, расставить всех игроков, распределить все роли! Вы, Мартина, Ван, Вторая, Чоу… Думаете, легко манипулировать одновременно Африкой и Англией, оставаясь при этом в тени?

— Псих…

— Не смей меня судить, сопляк! — Санчес в бешенстве подскочил ко мне, и уставился мне в глаза. — Я посмотрю на тебя, когда ты будешь смотреть смерти в глаза, и считать каждое оставшееся мгновение! Радуйся, что ты сможешь жить хоть так, ублюдок!

Я уже был на твоем месте, и я прекрасно тебя понимаю. Словно заглянул в кривое зеркало с эффектом увеличения. Я — это ты, Мануэль, только не ищу себе оправданий. Я лишь презрительно скривил губы и плюнул в сторону Санчес. Не достал, конечно, но разозлил. Что он, что Миа Ван — все едино. Заревев, Санчес с размаху врезал мне по зубам…

А вот это ты зря, упырь. Сила, что влекла меня в Камень, одновременно делала меня заметно сильнее. Мой ментальный щуп при прямом контакте с магом вонзился в Источник Санчес, и я ворвался в сознание Золотого Мага. Лицо ректора приобрело озадаченное выражение, а взгляд метнулся с моего лица на Камень. Он застыл, пытаясь сказать что-то, но мне было не до болтовни. Я просто перенаправил поток Силы Камня, нанося удары по сознанию Санчес. Попробовать сожрать его душу? Нет, с такой мерзостью я дела иметь не хочу. Своей грязи в душе хватает, еще и твою туда добавлять? Много чести. Да и не смогу я выиграть в прямом поединке разумов. Маг Лиги, да еще и под допингом… Нет уж, хватит у меня в голове и собственного сумасшествия. А вот перекрыть ему доступ к Источнику, лишить его нитей Жизни, разбить сознание, это я с удовольствием! Я забулькал и захрипел, пытаясь изобразить смех, и Санчес меня понял — благодаря Камню мы друг друга понимаем прекрасно. Кстати, сейчас он просто поддерживает жизнь ректора, а это лишнее, я думаю.

Я поднял кулак, напитанный Силой, и посмотрел в глаза убийце Габриэлы. Ты уже понял, что я сейчас сделаю? Я и сам убийца, так что мы с тобой друг друга прекрасно понимаем. То, что ты пил, — это ведь алхимический заменитель ментальной магии, верно? Иначе почему мы с тобой общаемся не раскрывая рта, и с такой скоростью? Обмен не словами, а мыслеформами между двумя ментатами — я даже и не знал, что такое возможно. Но аналог никогда не будет лучше оригинала, а у меня ментальная магия развита гораздо сильнее твоей. Ты ведь стал слабее, из-за этих препаратов, стал более податлив ментальному воздействию. Если бы я не был ментатом, это бы прокатило, вот только тут тебе не повезло. И к Вергилию я тебя не отпущу, Мануэль. Слышал про джинов? Нет? Ты — это джин, а вот этот камень — твоя лампа. Твоя, а не моя! Так что, полезай внутрь, раб лампы, да поживее!

Я с размаху опустил кулак на Камень, чувствуя, как крошится его основа, и разрушаются связи, что с таким тщанием выстраивал между «зернами» Санчес. А вот и душонка этого ублюдка, разрушается на части, разрывается в клочья, тает в освободившемся океане энергии… Сдохни, тварь! Все же часть этого упыря останется во мне; слишком уж мы с ним слиты. Камень пошел трещинами, сквозь которые билась Сила. Санчес застыл, глядя на разрушение его мечты, а я почувствовал, как с меня спадают оковы силовых ловушек. Попытался отшатнуться, но успел лишь прикрыться рукой, когда Камень взорвался. Те жалкие щиты, что я навесил на себя, были пробиты, словно бумага шрапнелью. Я лишь вскрикнул, когда меня прошили сотни осколков…