Дмитрий Клопов – Пережить смерть (страница 7)

– Помоги, – просит дядя Паша и выпрямляется – Иди, за ноги его возьми. Только осторожно.

Я киваю и, стараясь не наступить на лежащих на полу мужчин, протискиваюсь в дальнюю часть балкона. Снизу доносится недовольное бурчание зомби. Я пытаюсь их разглядеть, но тщетно – тьма уже окутала двор дома. Ночь стерла все детали, оставив только блеклые границы домов, машин и деревьев, словно детская раскраска, в которой какой-то безумец закрасил все черным.

– Взяли? – спрашивает дядя Паша.

Сам бородатый охотник уже держит толстяка под руки и я спешу последовать его примеру. Моя нога наступает на что-то мягкое и парень снизу снова шипит, словно спускающая шина.

– Прости, – пробормотал я и подхватываю толстяка – Пф-ф-ф!

Мужчина оказывается просто нереально тяжелым. Еле перебирая ногами, мы вносим его в комнату и кладем на диван. Позади нас через дверной проем, тяжело отдуваясь и на четвереньках, вваливается второй парень. Хоть он и не такой полный как мужчина, которого мы внесли, в их лицах есть общие черты. Отец и сын? Впрочем, это сейчас не важно.

– На диван его! – командую я – Макс, достань из моего рюкзака аптечку и дай мне. И организуйте мне свет здесь какой-нибудь.

– Ты чего раскомандовался? Тоже мне доктор нашелся. Понты свои кривые знаешь куда засунь? Паха скажи ему, пусть знает свое место! – возмущается Жека.

Дядя Паша хмуро смотрит на меня, затем на Макса и только потом переводит взгляд на бывшего зека.

– Фонарик из прихожей принеси, – негромко, но отчетливо произносит дядя Паша – И помалкивай пока. Без тебя мозги кипят.

Жека вспыхивает и скрипит зубами. Однако худой мужчина так ничего не произносит и недовольно выходит в прихожую. Я смотрю в его скрытую грязной майкой спину и практически физически ощущаю ненависть ко мне. Возможно это он сгоряча? Как никак его друг на диване раненный лежит.

– Что-то еще нужно? – выводит меня из раздумий голос дяди Паши.

– Да. Водка есть? – спрашиваю я.

– Есть, но может не сейчас? Ты на сухую не можешь, что ли? – уточняет бородач.

– Лекарств у нас с собой почти нет. Обеззаразить надо чем-то, – отвечаю я и останавливаю свой взгляд на оружии в руке охотника – И нож свой давай.

В этот момент к нам подходят Жека и Максим. В руках худого мужчины внушительных размеров фонарь, который словно прожектор разрезает темноту в комнате.

– Держи Андрей, – парнишка протягивает мне бинт из аптечки – Дядь Паш, делай, как он говорит. Андрей правда помочь может.

– Бинт пока не нужен, – отвечаю я и встречаю недоуменный взгляд парнишки – Когда закончу, обязательно пригодится. А сейчас найди пока полотенце какое-нибудь, только подлиннее. В ванной посмотри.

Охотник опускает взгляд и внимательно осматривает сначала меня, а потом Максима. Парень, вмиг посерьезнев, отвечает ему таким суровым выражением лица, словно он стал старше на несколько лет. Дядя Паша тяжело вздыхает и отворачивается от него.

– Ладно, не зыркай на меня, – сдается охотник и обращается ко мне – Делай, что хочешь, только спаси Николаича!

С этими словами дядя Паша вкладывает мне в ладонь потертую рукоять ножа и выходит из комнаты. Из кухни доносится звон посуды, а затем охотник возвращается с початой бутылкой водки.

– Подойдет? – поинтересовался бородач – Только «на бруньках» есть.

– Да без разницы вообще, – отрезаю я – На руки лучше полей.

Дядя Паша немного замялся, но все же устраивает импровизированный рукомойник. Я прижимаю ладони друг к другу и растираю разбавленный спирт по всей их поверхности.

Водка немного щиплет руки, попадая в мелкие порезы и ссадины. Затем я подставляю под струйку прозрачной жидкости изогнутое лезвие ножа, обеззаразив и его. После «водных процедур» в бутылке остается едва ли треть водки, но хватить должно.

– Отлично, хватит! – останавливаю я охотника и поднимаю руки перед собой.

Бородач кивает и подносит бутылку к своему рту, явно вознамерившись залить остатки в себя.

– Стоять! – рявкнул я.

В комнате замирают все. Даже Макс, который беспокойно снует между мужчинами. Пробираясь под лучом фонаря он останавливается на полушаге с замызганным банным полотенцем в руках.

– Остальное корешу своему на рану вылей. Промывать водкой конечно не очень эффективно, так как там содержание спирта слабовато, но за неимением другого. В общем, просить тебя поливать ее грязной водой из-под крана мне не кажется хорошей идеей, – объясняю я охотнику – Давай, начинай.

Дядя Паша больше не спорит со мной. Бородач послушно поливает водкой окровавленную штанину толстяка. Хрупкую корку смывает с джинсовой ткани и на внешней части правого бедра обнажается небольшая рана. Все бы было не так страшно, если бы не обломок арматуры, торчащий из нее.

– Да, какого черта… – начинает Жека.

– Тихо! – прерываю я его – Макс, скрути полотенце и дай мне.

Я принимаю полотенце и туго затягиваю его на бедре пострадавшего, немногим выше раны. Бинт в качестве жгута так себе, но замотать, потом дырку пригодится. Затем я осторожно разрезаю штанину. Нож оказывается острее бритвы – джинсовая ткань мгновенно сдается.

В ярком свете мощного фонаря рана выглядит еще более зловещей. Однако осмотрев ее, я прихожу к выводу, что все не так уж и страшно. От артерии далеко, арматура пробила мышцу по касательной. Мужик вырубился от потери крови, но тут уж я ему не смогу помочь.

Не теряя времени, я подцепил ножом металлический штырь и, крепко схватившись свободной рукой, выдергиваю его из бедра. Рана тотчас заполняется блестящей на свету кровью, но я уже обматывал ее бинтом. Закончив рукоделье не очень-то аккуратным узлом я, встаю и отхожу от мужчины.

– Он много крови потерял, но выкарабкаться должен. Больше я для него ничего не смогу сделать, – пояснил я.

– Как это ничего. Возьми там трубку какую-нибудь, перелей ему мою кровь! Что ты за врач такой!? – дядя Паша подскакивает ко мне и хватает меня одной рукой за одежду.

– Ты что, фильмов пересмотрел что ли? Какую к чертовой матери трубку? Сначала кровь не пойми, какой группы перелью, а потом еще капельницу из кокосовых орехов сделаю. Да отпусти меня, идиота кусок! – рыкнул я на бородача.

Охотник еще несколько секунд недовольно скрипит зубами, но в конце концов сдается, смерив меня напоследок тяжелым взглядом.

– И что теперь? Просто сидеть и смотреть на него? – хмуро спрашивает дядя Паша.

– Тебе точно ничего не делать. Я через пару часов жгут сниму, но в целом, ему теперь просто покой нужен. Верующий? – поворачиваюсь я к охотнику.

– Что? – не понимает дядя Паша.

– Ты верующий? Если да, то начинай молиться за бедолагу – точно больше, чем твои вопли поможет, – говорю я и кладу окровавленный нож на подоконник.

Утро встречает меня хмурыми тяжелыми тучами. Я медленно сажусь на небольшой софе, которую мне вчера великодушно выделил хозяин квартиры. Немного ободранная, как будто ее рвала когтями очень большая кошка, но вполне пригодная для сна. Внизу что-то звякает и я вижу на полу новенькую цепь. Она продета между ножками софы, а на ее концах с обеих сторон браслеты наручников. На них вроде еще следы крови или кожи остались… Ох, нет – даже думать не хочу, что они тут делали. А то еще выйдет, что я спал на софе, к которой мертвяка приковывали. Бр-р, жуть!

Натягиваю футболку и отправляюсь в туалет. Голова болит так, как будто мы вчера использовали водку не в медицинских целях. По пути в зале я застаю вчерашнего парня, который оказался сыном моего «пациента». Он спит сидя, прислонившись спиной к дивану, на котором лежит его отец.

Я на цыпочках приближаюсь к ним и вижу, что грудь толстого мужчины медленно поднимается и опускается. Отлично! Чрезвычайно гордый самим собой, я возвращаюсь к маршруту в туалет. Раз дотянул до утра, то выкарабкается. Закончив с утренним моционом, я отправляюсь на кухню.

– Доброе утро! – шепотом приветствует меня дядя Паша.

– И тебе его, утра в смысле…, – неуклюже спросонья отвечаю я.

Бородач стоит у плиты и жарит на гигантской сковородке омлет. На нем лишь камуфляжные штаны и домашние тапочки. Широкую спину охотника покрывают уродливые изогнутые шрамы. Некоторые из них совсем свежие.

– Это тебя зомби так? – спрашиваю я.

Когда дядя Паша поворачивается, я кивком указываю на его спину. Пару секунд бородач соображает, о чем это я толкую, но быстро соображает, что к чему.

– Не-е-е. Это люди – люди все еще самые искусные убийцы на планете, – объясняет дядя Паша.

– Знаешь, тут я с тобой полностью согласен! Ведь в конце концов, даже тот самый вирус, что заставляет мертвых на улице расхаживать и жрать все направо и налево, тоже создан человеком. Безумным психом, но точно весьма неплохим убийцей, – я немного повышаю голос, но спохватился, чтобы не разбудить остальных.

Охотник недовольно поморщился, словно я надавил на старую мозоль. Он выкручивает ручку на плите и газ под сковородкой гаснет. Затем бородач поворачивается ко мне, однако выражение его лица все еще остается жестким.

– Нет, я говорил не о таких убийцах. Я осознаю, что есть куда более опасные люди, чем те что двигают фигуры на мировой шахматной доске. Я понимаю, что и главнокомандующий, нажимающий на кнопку ядерного чемоданчика и двинутый ученый, выпускающий в город «Тифозную Мэри» или политик отправляющий тысячи людей на смерть из-за нескольких лишних долларов, оказавшихся природными богатствами другой страны – все они убьют гораздо больше людей, чем ты, я или кто-либо другой. Однако я не отношу их к той касте Сильных, чьи навыки можно было бы отметить по достоинству. Эти трусы не слышат хрипов задушенного ими врага, не чувствуют горячей крови, стекающей с лезвия ножа и даже не жмут на курок несущей смерть винтовки. А в нынешней ситуации, только такие сильные люди и станут во главе «пищевой цепи», – жестко выпалил дядя Паша.