Дмитрий Клопов – Пережить смерть (страница 13)
Думаю не меньше половины из них все еще живы, но раны получили серьезные. Я точно переполошил всю округу, так что теперь время не на моей стороне. Нужно поторапливаться, а значит пора переходить непосредственно к «отрубанию головы змеи».
Я склоняюсь над двухметровым амбалом, который схлопотал не меньше дюжины пуль, но тот все еще жив. Оружия около него все также не видно.
– Эй, ты вроде командовал этими дебилами? – спрашиваю я – Или мне показалось?
Мужчина захрипел и попытался схватить меня своими лапищами. Однако едва вытянувшись он скорчился и бессильно уронил руки вдоль тела. Кажется, организм предает своего громадного владельца вместе с кровью, которая покидает его с каждым новым ударом сердца.
– Будем считать, что это
Похоже мужчина уже давно был частью элиты шрамированного главаря бандитов, потому что при слове «босс» его взгляд заметался, словно испугался, что этот псих это услышит. Все-таки у Старшего был пунктик насчет этого слова.
Я проследил за взглядом умирающего амбала – он смотрит в сторону дальнего конца коридора, куда я так и не добрался от входных дверей.
– Что ж, буду надеяться, что ты туда уставился не просто так, – я похлопал здоровяка по плечу – Хотя других вариантов у меня все равно нет.
Несколько раненных бандитов уже начали подниматься на ноги и я спешу ретироваться. Вернувшись в коридор, сворачиваю в нужном направлении и не оборачиваясь припустил на предельной скорости.
По пути я заглядываю в несколько пыльных кабинетов, но там никого нет. Позади раздается грохот падающей мебели, затем хлопнули входные двери.
К этому моменту я уже достиг противоположного края коридора, оказавшись перед старой металлической дверью. Я кладу ладонь на ручку и опускаю ее. Не заперто!
Дверь отчаянно скрипит плохо смазанными петлями и я снова оказываюсь на улице. Это черный ход!
Луна ярко освещает площадку между забором и задней стеной здания троллейбусного депо. Над ней раздаются хлопки и яркие вспышки выстрелов оружия, в руках невидимых стрелков. Краем глаза я замечаю несколько металлических контейнеров и спешу к ним.
Когда до спасительного укрытия остается не больше пары шагов, из ближайшего контейнера выскакивает темный силуэт и налетает на меня. Столкнувшись мы оба рухнули на асфальт перед открытыми настежь дверцами.
Передо мной сидит Старший. Его лицо, грудь и руки перемазаны кровью, но это точно он. Кривой бугристый шрам, который тянется через половину черепа бородатого мужчины, блестит в серебристом свете луны.
– Ты-ы-ы!? – удивленно протягивает Старший и первым приходит в себя.
Мужчина что есть силы лягнул меня ногой и рванул за угол здания. Удар пришелся точно в грудь и я повалился внутрь контейнера. Пули барабанят по его стенкам снаружи, но внутрь не пробиваются. В небольшой плохо освещенной комнате есть кто-то еще.
Я приподнимаюсь на локте и уставился в дальний конец контейнера. В нескольких метрах от меня на стуле сидит полуголый мужчина. Я прищуриваюсь в надежде, что так глаза быстрее привыкнут к царившему тут полумраку.
– Костя? – не верю я своим глазам – Это и правда ты?
Глава 14. Аня
Я сижу на широком подоконнике, обнимаю подушку и с тоской смотрю наружу. Из-за событий последнего дня сон как-то не шел, хотя мне и выделили отдельную комнатку на втором этаже. За окном над Обнинском во всю занимается рассвет. Яркие лучи отражаются в полированной черной крыше джипа, который мы вчера оставили на подъездной дорожке. Такая громадина просто не поместилась бы во дворе дома моего дяди.
Этого черного монстра нам отдал тот мужчина в форме. Как там его звали, Станислав кажется. Мне кажется я от ужаса в тот день и половины всего не запомнила. Но этот суровый военный спас нас… Костя тоже был военным.
– Ну вот зачем ты только ушел? – простонала я и крепче обняла подушку.
Мы с Костей только познакомились, но я словно знала его всегда. Раньше я не верила в любовь с первого взгляда, а когда увидела его, то сразу все поняла. Теперь я знаю, что одного вечера и одного поцелуя достаточно, чтобы понять, что этот человек твой.
Он ушел, чтобы отыскать своего друга и должен был вернуться вечером вчерашнего дня. Но там остались только тела убитых людей. Близких мне людей – ставших для меня и моего младшего брата новой семьей. Там погиб наш дедушка и много хороших, добрых и верующих людей. А еще там остались трупы тех моральных уродов, который пришли убить нас.
– Нашел ли ты того кого искал? Испугался ли ты когда нашел у нас дома покойников и не нашел меня? Нашел ли ты записку, в которой я описала тебе где меня найти… Но главное – если ты все это нашел, то почему ты еще не здесь? Почему не приехал ко мне? – я зарываюсь в подушку лицом и из моих глаз потекли слезы.
Я трясусь всем телом, всхлипываю и надеюсь, чтобы никто снизу не услышал моих стенаний. Не хочу-у-у-у! Я не могу тебя потеря-я-ять…
– Сестренка, с тобой все в порядке? Апчхи! Ты заболела? – раздается в комнате детский голос.
Я вскидываю голову и прикрываю глаза рукой, словно щурюсь от солнца – естественно просто не хочу, чтобы мой тринадцатилетний брат увидел какие они заплаканные.
– Нет, что ты, Сереженька! Все… все нормально. Хорошо, да – все хорошо. А вот чего ты опять расчихался? Ты наверное последний мальчик на земле с насморком! Даже вечно болеющая тетя Лена за время апокалипсиса ни разу не чихнула, – ворчу я и раскрываю объятия – Ладно, иди ко мне сюда!
Кудрявый мальчишка спешит ко мне, шлепая босыми ногами по нагретому на солнце паркету. Этой прической барашка, он обязан даже не папе, а скорее нашему дедушке. Мои волосы прямые и от них мне достался только иссиня черный цвет.
А вот телосложением я пошла в маму – высокая и какая-то нескладная. Как говорила бабушка, царствие ей небесное, таких как мы никто никогда не назовет красивыми, но всегда будут считать очаровательными.
– Со мной все хоро… Ох! Эй, осторожнее давай – ты уже не маленький мальчик. Вон какой мужчина вымахал! – я отбрасываю мокрую от слез подушку на кровать и прижимаю к себе брата – Ну что, рассказывай – тебе тут нравится?
– Да ничего, нормально… наверное. Только скучно очень и зомби в округе почти нет, – жалуется Сережа.
– Так это ж хорошо, глупый! Мы здесь в безопасности. Так же и должно быть? – говорю я.
– Да я не о том! Скучно просто… Я вот из прошлого дома по два раза в неделю бегал на зомби охотиться – вот это прямо обалденно было! – отвечает младший брат.
Я развернула Сережу к себе и сурово заглянула в его глаза. Судя по выражению лица, мальчик уже и сам понял, что сказал лишнего.
– Что-о-О ты делал? Какие зомби – это же очень опасно. Ты мог пострадать! – зашипела я на брата, но так, чтобы остальные жильцы ничего не услышали.
– И совсем не опасно! Я особенный сестренка. Я как этот – как супергерой, в общем, – гордо выпятил грудь Сережа и добавил уже шепотом придвинувшись поближе – А хочешь покажу тебе что-то очень крутое?
Недоверчиво смотрю на младшего братика и внутри нарастает тревога. Я тяжело сглатываю и осторожно киваю.
– Вот, смотри! – он задирает футболку и показывает мне розовый шрам на левом боку – Правда офигенно смотрится?
Рана явно давнишняя и успела как следует затянуться. На нем все заживает как на собаке… погоди-ка! Это что…
– Зубы!? – заканчиваю я вслух – Т-т-тебя, что укусил з-з-зомби?
– Ага! – гордо отвечает мальчишка и продолжает – Но эт давно было, я только учился. А сейчас меня ни один зомби не достанет.
Я отстраняюсь и внимательно осматриваю брата. Он выглядит как обычно. Я придвигаюсь поближе и приподнимаю его веки, чтобы осмотреть глаза.
– Да все нормально, честно, – отпрянул Сережа.
– Ты почему мне раньше ничего не сказал! – снова зашипела я на брата.
– Ты бы это… ругаться стала, – смутился он.
– Конечно стала бы! У нас с тобой никого не осталось кроме друг друга. А теперь у тебя от меня секрет? Да еще такой! – повышаю я голос.
– Анька-а-а! – раздается из кухни женский крик – Не спите уже? У вас там все нормально? Вы не ругаетесь?
Я многозначительно смотрю на брата и взглядом прошу опустить футболку.
– Не-е-ет, теть Маш, просто играем! – кричу я в открытую дверь – Все в порядке.
– Тогда спускайтесь вниз – завтракать будем, – зовет нас тетя Маша.
– Да не переживай, сестренка! На мне все быстро заживает, скоро шрам вообще не видно будет, – успокаивает брат и грустно добавляет – А жаль. Помнишь я два года назад на колючую проволоку у деда во дворе налетел? Так от шрамов одни малю-ю-юсенькие точки остались. И этот видимо быстро зарастет.
Сережа тяжело вздыхает и первым спускается с широкого подоконника. Мне в этом году уже тридцать стукнет, но к такому меня жизнь не готовила. Уж не знаю, что там с моим братом – иммунитет это или еще, что другое – мне все равно. Главное, что он в порядке!
– Ты только все равно пока об этом никому не говори, хорошо? А если увидит кто, ты скажи, что порезался – я подтвержу, – обещаю я.
– Будешь гореть в аду! Дедушка говорил, что ложь, это один из самых доступных человеческих грехов. Я врать не стану, – выпалил мой младший брат.
– Ну сколько можно, Сереж! Хватит уже за дедом повторять. Он взрослый был и ему так можно говорить. А ты маленький еще для слов про ад. Давай тогда так? – пытаюсь я договориться с Сережей – Взрослых расстраивать не нужно, у них и так проблем хватает. Ты тогда не ври никому. А если спросят про порез, говори, что это я тебя попросила не говорить – пусть меня спрашивают, а я объясню.