Дмитрий Казаков – Высшая раса (страница 11)
- И что показал ваш прибор относительно меня? - собственные слова громом отдавались в ушах, хотя на самом деле капитан говорил очень тихо.
Но Виллигут его услышал.
- Девяносто пять процентов германской крови! - с трепетом произнес он. - И пять - славянской. Мы было решили, что блуттер барахлит, но...
Комната мягко закружилась перед глазами Петра, и спустя мгновение он ощутил правым боком легкий удар. Где-то в глубине разума понял, что упал на пол, но ему было совершенно все равно.
Его приподняли, несколько раз стукнули по щекам. Сознание слегка прояснилось, но Петр по-прежнему ничего не видел. Голос Виллигута доносился откуда-то издалека, как из соседней комнаты, и в нем чувствовалось искреннее сожаление:
- Как нехорошо! Вам ведь надо отдохнуть и поесть! А я замучил вас разговорами!
Не успел разведчик удивиться такому поведению фашистов, как его подняли и понесли. Сквозь туман проступили покачивавшиеся по сторонам стены. Затем навалилась новая волна слабости и погасила последние мысли.
Всю оставшуюся дорогу эсэсовцы тащили полностью бессознательное тело.
Нижняя Австрия, город Вена, военный комиссариат Советской Армии по Австрии
26 июля 1945 года, 14:03 - 14:15
- Из сводного отряда, направленного в Линц, уцелели всего два танка, - в словах Благодатова звучала горечь поражения, неизвестная советским офицерам и солдатам очень давно.
Конев нахмурился.
- Как такое могло случиться? – спросил он.
- Похоже, что масштабы восстания гораздо больше, чем мы предполагали, - ответил комендант Вены.
- Значит, американцы, в нарушение договоренностей, сохраняли немецкие части в боевой готовности, за что и поплатились, - по лбу маршала причудливыми волнами покатились морщины. - А нам расхлебывать! Какими силами располагает комендатура?
- В гарнизоне - две стрелковые дивизии, - глаза Благодатова сурово блестели за стеклами очков, и вид его был далек от обычного благодушного, - и танковый батальон... был. На аэродроме - звено истребительной авиации, звено бомбардировочной авиации и разведывательные самолеты.
- Придется пока обходиться этим, - маршал огладил лысину. - Я сегодня созвонюсь с Жуковым21[21], и если что, позже вызову из Праги еще две дивизии. Надеюсь, что этого хватит. Ваша задача, товарищ генерал - подготовиться к отражению возможного наступления с запада. Все ясно?
- Так точно, - ответил генерал-лейтенант.
- Тогда выполняйте.
Штирия, окрестности города Айзенэрц, пост на границе английской зоны оккупации
26 июля 1945 года, 14:39 - 14:51
Стоявший на посту "Томми"22[22]лениво жевал жвачку и на шагавшего по дороге человека не глядел. Зачем? Опасности ждать не от кого, а рассмотреть очередного аборигена, идущего из американской зоны, чтобы навестить родню, всегда успеет...
Краем глаза отметил необычный покрой одежды подходящего, а когда повернул голову, тот был уже рядом. Спокойное лицо, отсутствие оружия, и эсэсовский мундир, незаношенный, словно только со склада.
"Томми" успел лишь удивиться. Но на то, чтобы поднять оружие или закричать, времени ему не хватило. Человек в серой форме атаковал стремительно, словно кобра. Мгновение - и шея незадачливого солдата оказалась сломана.
Эсэсовец деловито поднял упавший автомат СТЭН. Шагнул внутрь поста, спустя мгновение там дробно разнеслась очередь. Затем еще одна, потом все стихло.
Человек в сером мундире вышел из здания и помахал рукой в сторону небольшой рощицы на севере. Оттуда появились пять обвешанных оружием силуэтов. Быстро, бегом, они преодолели открытое пространство, и оказались у стен поста.
- Ты выиграл, Фриц! - сказал один из вновь прибывших с досадой. Он тяжело дышал и распространял сильный запах пота. Не лучше выглядели остальные. Без ущерба переносил жару лишь тот, кто в одиночку расправился с англичанами.
- Да, - склонил он голову.
- Теперь поход по заведениям Граца за мой счет, как и договаривались, - уныло проговорил проигравший. - И как ты только сумел его заморочить?
- А никак, - лениво отозвался Фриц. - Точный расчет и знание психологии. Но не время болтать. Надо спрятать трупы. Быстро за дело!
Верхняя Австрия, замок Шаунберг
25 июля 1945 года, 15:00 - 15:31
- Солдаты, - визгливый голос фон Либенфельса отражался от стен замка и казался громче, чем был на самом деле. Эсэсовцы, одетые в гражданскую одежду и выстроенные в семь коротких колонн - всего сорок девять человек, слушали внимательно.
Оперативные группы уходили на задания, и арманы решили, что нельзя отпустить их без напутственной речи.
- Солдаты, - повторил фон Либенфельс. - Вы - авангард арийского возрождения. В ваших руках - будущее нашей нации! Пусть ваша кровь повелевает вами, а боги, хранители германского семени, покровительствуют вам! Если ваша задача будет выполнена успешно, то противник, поработивший немецкие земли, будет обезглавлен и лишен возможности сопротивляться. Наши братья по всему Рейху поднимут голову и придут к нам на помощь! Да, пока нас мало, но британцы сохранили в северной Германии в целости и сохранности группу "Норд". А там - сто тысяч солдат! Представляете, что будет, если все они примут Посвящение?
Фон Либенфельс кривил душой. Пройти Посвящение все не смогут, в лучшем случае - треть. Кроме того, диверсионный удар по аэродромам - тактический ход, он позволит всего лишь свети на нет преимущество противника в воздухе. На несколько дней, и не более того. Но ради великой цели можно и соврать.
- Будьте достойны славы предков, Зигфрида, Фридриха Барбароссы и фюрера, - продолжил он. - Идите, и не останавливайтесь ни перед чем! Хайль!
- Зиг хайль! - пять десятков рук одновременно взлетели в древнем приветствии, и глаза солдат заблестели.
Фон Либенфельс кивнул, почувствовал, как навалилась одышка, досаждавшая в последние годы все чаще.
Оперативные группы покидали двор замка.
Верхняя Австрия, замок Шаунберг
25 июля 1945 года, 16:22 - 17:29
Проснувшись, Петр понял, что находится в незнакомом помещении. Лежал на мягкой кровати, голова была пустой и гулкой, словно опорожненная кастрюля, а уши ловили плеск воды.
С некоторым усилием Радлов сел. Рядом с кроватью обнаружился столик, на нем - тарелка с едой: хлеб, сыр, зелень. Запахи коснулись ноздрей, и желудок принялся грызть ребра, словно обезумевший узник - стены камеры.
Но Петр сдержал желание, ел аккуратно, неторопливо. Затем отхлебнул из небольшого кувшинчика. В нем оказалось молоко, жирное, деревенское.
Сил прибавилось, кровь побежала по жилам немного веселее.
После этого разведчик осмотрел помещение более внимательно. Комната небольшая, два на три метра, зато дверь – очень массивная. На узком окне - частая решетка, а из-за нее доносится тот самый плеск.
Петр встал и, держась за стену, подобрался к оконному проему. За решеткой блеснула голубизной узкая горная река. Вниз до нее было более пятнадцати метров. Скорее всего, капитан находился в одной из башен замка. Отсюда хорошо просматривался противоположный берег - серая полоска камней, кудрявая зелень кустов...
Вздохнув, Радлов отошел. О свободе пока можно только мечтать.
Дверь слегка скрипнула и приоткрылась. В полутьме за ней блеснула каска солдата, последовал короткий внимательный взгляд, и эсэсовец, на миг заглянувший к пленнику, исчез. Вскоре в помещении появился Виллигут. Выглядел он гораздо лучше, чем несколько часов назад, а кожа его потеряла серый налет усталости.
Вслед за бригаденфюрером вошли двое охранников.
- Я вижу, вы отдохнули, - заметил офицер СС, потом глянул на опустевшую тарелку. - И поели. Это хорошо.
- Да, - ответил Петр твердо, и сел на кровать.
- Тогда, - бригаденфюрер выдернул из-под стола простой деревянный стул и сел на него, - продолжим нашу беседу.
- Не вижу в разговорах никакого смысла.
- А я вижу, - мягко усмехнулся эсэсовец. - Мы, насколько я помню, остановились на том, что я сообщил вам о вашей арийской крови?
- Было такое, - разведчик мрачно кивнул.
- Так вот, учитывая ваше происхождение из России, в которой, как известно с двадцать четвертого года осуществляется программа расового смешения...
- Что? - Петр не пытался скрыть изумления. - Что за бред?
- Это правда, которую Сталин, естественно, скрывал, - с горестным видом покачал головой Виллигут. - Программа смешанных браков с целью преобладания монголоидного, тюркского элемента, проводится планомерно уже более двух десятков лет. Доказательства этого были у "Аненэрбе"23[23], но где теперь ее архивы?
- Э, - только и смог сказать Петр.
- Ваши девяносто пять процентов германской крови и всего пять - славянской, позволили бы вам получить аненшайн24[24]Рейха без всяких проволочек, - тут бригаденфюрер улыбнулся. Скорее всего, он пошутил. Но для советского человека его юмор оказался непонятен, а солдаты у двери как застыли статуями с самого появления, так и не дрогнули теперь.
Поняв, что шутка не удалась, Виллигут нахмурился.
- Что же, - сказал он. - Я несколько отклонился. Продолжим. Но ваш результат - пустяк. На том бы я и согласился с доктором Августом Хиртом, что блуттер сломан, но у меня было Видение!
- Что, простите? - поинтересовался капитан, скептически приподняв брови.