Дмитрий Казаков – Удравшие из ада (страница 9)

Несколько раз подобное случалось, и после этого храм приходилось отстраивать, а жрецов отскребать от пола и набирать новых.

- Я беру ответственность на себя! – провозгласил Зубост Дерг и зашагал к ожидавшей его карете.

Младшие жрецы заторопились следом.

Храм Бевса-Патера располагался в самом центре храмового квартала и размерами превосходил все прочие святилища, из-за чего Зубост Дерг время от времени задирал нос перед коллегами.

Но это имело и обратные стороны: внутри храма было легко заблудиться, а обслуживающего персонала: подметальщиков, зажигателей курительных палочек, звонильщиков в колокольчики тут водилось столько, что сам верховный жрец не знал их число.

Когда Зубост Дерг вступил в храм и под его сводами разнесся слух, что планируется вызывательный молебен, святилище Отца Богов стало напоминать охваченный безумием муравейник.

Сам верховный жрец стоял у главного алтаря и, скрипя зубами, глядел, как вокруг бегают ошалевшие подчиненные. Жрец-стилист пытался наскоро перешить мантию прямо на Зубосте Дерге. Старший церемониймейстер спешно листал священные книги, освежая в памяти детали ритуала.

Служители помладше терли пол, стены и украшения храма, чтобы не ударить в грязь лицом (в прямом смысле) перед явившимся божеством.

Облаками летела слежавшаяся, почтенная пыль, предметы обстановки обретали вторую молодость, а пауки, годами обитавшие в темных углах, подумывали о том, чтобы сменить место жительства.

Кое-кто из жрецов потрусливее или поумнее (хотя одно не исключает другого) с самым деловым видом пробирались к запасным выходам, надеясь в момент, когда Бевс-Патер явится, оказаться подальше от храма.

- Хватит! – рявкнул Зубост Дерг, когда жрец-стилист в очередной раз промахнулся и ткнул иголкой куда-то в поясницу.

Суета мгновенно стихла.

- Можно начинать? – дрожащим голосом осведомился главный церемониймейстер.

- Нужно!

Главный церемониймейстер вытер вспотевший лоб и махнул рукой.

Закурились священные курильницы, зазвенели священные колокольчики, хор младших жрецов завел священный гимн «Яви свой лик, небес владыка, а то без тебя нам как-то дико…».

Зубост Дерг пинком отогнал жреца-стилиста и занял положенное место – справа от главного церемониймейстера.

Сам обряд смотрелся довольно скучно. Не было спецэффектов вроде облаков разноцветного дыма, рева из-под земли или бьющих с неба молний, и грудастые, скупо одетые девицы не ложились под жертвенный нож.

Но вызов был рассчитан не на эффектность, а на эффективность, и использовался лишь в те моменты, когда служители Отца Богов хотели не выпендриться, а на самом деле обратиться к Бевсу-Патеру.

У Зубоста Дерга от вытья хора звенело в ушах, а от сладкого дыма чесалось в носу.

Он встрепенулся, только когда все до единого факелы в храме погасли, а через мгновение засияли вновь, куда ярче, чем раньше. Статуя исчезла, а на ее месте оказался лысоватый, довольно полный мужчина, наряженный только в лавровый венок.

Судя по состоянию его, гм… атрибутов, бог только что был очень занят.

Жрецы дружно повалились на колени, наполнив зал шорохом одежд и стуком лбов о пол.

- Надеюсь, вы позвали меня не просто так… - негромко сказал Бевс-Патер, и колонны из розового мрамора, гордость и украшение храма, тоненько задребезжали. – Встань, жук… нет, оса… или гусеница?

- Червь, господин, - подсказал Зубост Дерг.

- Точно, - кивнул Отец Богов. – Встань, червь! И реки… эээ, чего тебе надо! Чудо какое, что ли?

Верховный жрец спешно поднялся и, стараясь не глядеть на, гм… атрибуты Бевса-Патера, рассказал про страшный сон.

- Зло придет? – глаза бога вспыхнули алым огнем. – Очередное дурацкое пророчество? И ради этого ты оторвал меня от… от… от божественных обязанностей? Как ты посмел, жук? В смысле, червь!

- Все к вашей вящей славе, господин, - пролепетал Зубост Дерг, прикидывая, спасет ли резиновый коврик под ногами от божественной молнии.

- Ладно, - Бевс-Патер почесал лоб, - если говорить честно, то я немного утомился от этих обязанностей, - он оглянулся через плечо, словно проверяя, не подслушивает ли кто. – К вам в город заявился демон.

- Обычный демон?

- Нет. Один из тех, кого страшатся даже сородичи. Даже я, - бог хмыкнул, - не захотел бы встретиться с ним в темном переулке. И как ты используешь это к моей вящей славе, гусеница?

- Червь, господин, - вновь подсказал Зубост Дерг и мозг его, обильно смазанный страхом, завертелся с такой скоростью, что из ушей полетели искры и пошел дым. – Мы сможем… это… типа… поймать его, доказав тем самым, что по городу у нас расхаживают демоны, а маги, допустившие подобное, ни на что не годятся!

- Ну и что?

- Ведь маги не чтят вас! Посрамление безбожников – благое дело!

- Да? – Бевс-Патер задумался, безупречно гладкий лоб его с усилием наморщился. – Но если ты осрамишь мое славное имя, - колонны вновь задребезжали, - то я превращу тебя в пепел, паук!

- Червь, господин…

- Да, все время забываю, - донесся уже слабеющий голос, и бог пропал.

В храме остались только жрецы.

И еще ошеломление, написанное на лице у Зубоста Дерга.

***

Мешок дергался и время от времени шипел, точно внутри выясняли отношения коты.

- Ну что, откроем? – спросил Арс, с надеждой поглядев на приятелей.

Тили-Тили просвистел что-то неразборчивое, Рыггантропов не без успеха сделал вид, что не понимает, о чем вообще идет речь, а Нил Прыгскокк смущенно уставился в стену.

Утром библиотекарь вручил студентам мешок с запрятанным в него куском знания и заявил, что больше ничем не может помочь. Выбравшиеся из университета приятели заскочили в «Утонченное блаженство», чтобы укрепить нервы, ослабленные визитом в подземелье.

Когда Арс через несколько часов вспомнил про мешок, Рыггантропов как раз собирался обменять его на кружку пива.

Топыряк почти силой вытащил друзей из кабачка и повел в переулок Семи Гномов, где снимал комнату. Ну а тут выяснилось, что энтузиазм напрочь покинул охотников на демона.

- Надо хотя бы защитный круг начертить, - вновь подал голос Арс. – Кто помнит, как это делается?

Тили-Тили поднял руку и вытащил из-под мантии кусок мела.

- Рисуй! – радостно закивал Нил Прыгскокк.

Йода зашипел, точно целый клубок змей, и замотал головой так, что уши его заколыхались.

- У него просто есть мел, - вздохнул Топыряк. – Придется лезть в записи.

И он потянулся к столу, где кипами лежали конспекты лекций, слегка помятые книги и прочая пергаментная ерунда, без которой не существует ни один нормальный студент.

А ненормальный – тем более.

После недолгих поисков, завершившихся падением учебника по прикладной магии на голову Рыггантропову, описание круга оказалось найдено, и Арс с Нилом принялись рисовать, пыхтя и сталкиваясь лбами.

- Типа? – удивленно сказал Рыггантропов, когда на полу появился рисунок, походивший на покрытое закорючками перекошенное яйцо.

- Э… да, - Арс почесал подбородок, - круг получился не очень… круглым. Но это же не главное, правда?

- Скоро узнаем, - мрачно проговорил Прыгскокк, взятой из угла метлой подталкивая шевелившийся и шипевший мешок к центру круга. – Эй, Рыггантропов, развязывай!

- А чего я?

- Мы рисовали, Тили-Тили дал мел, - объяснил Топыряк. – Настала твоя очередь проявить себя.

В самом деле, если кто и имел шансы устоять против выброса магической энергии, то только Рыггантропов. Заклинания отскакивали от его округлого черепа, как теннисные шарики от стенки, а самые хитрые проклятия отступали, столкнувшись с простым, словно бульдозер разумом двоечника.

- В натуре, ладно, - сказал Рыггантропов, поднялся и, наклонившись к мешку, содрал с него веревку.

Зашипело, и волна гневно булькающего сияния прянула в стороны, ударилась о невидимые стенки магического круга. Посреди комнаты будто вырос громадный стакан из желтого сверкающего стекла.

Внутри «стакана» ошеломленно моргал Рыггантропов.

- Выходи, давай! – гневно прорычал Арс. – За твоей за… спиной ничего не видно!