Дмитрий Казаков – Удравшие из ада (страница 3)
Шустрый Слизняк закрыл глаза и постарался перестать дышать.
Кто-то пробежал рядом, тренькнула тетива арбалета. Раздался полный ярости крик, а за ним хлопок, от которого содрогнулась вся «Пельменная». Нечто тяжелое с хлюпаньем ударилось о стену.
В наступившей тишине стало слышно, как что-то без особой спешки стекает на пол: кап-кап… кап… кап…
Шустрый Слизняк уловил шаги, такие тяжелые, словно по притону расхаживала вздумавшая выпить кружечку пива крепостная башня. Она прошла мимо столика, под которым прятался шулер, протопала мимо стойки.
Затрещали ступеньки, завершающим аккордом скрипнула дверь.
Выждав несколько ударов сердца, Шустрый Слизняк осторожно поднял веки и обнаружил, что на него удивленно смотрит хозяин «Пельменной», точнее – его голова, валявшаяся на полу и напоминавшая облитый красной краской кочан капусты.
Шулер ощутил, что выпитое за ночь пиво яростно рвется наружу.
Лейтенант городской стражи Ква-Ква Поля Лахов чувствовал себя на редкость скверно, и виной тому было не похмелье.
К гудящей с утра голове, туману перед глазами и желанию покинуть сию юдоль скорби как можно быстрее лейтенант привык давно, а вот к дружеским визитам наподобие происходящего сейчас приспособиться так и не смог.
Сидевший через стол от Лахова человек на фоне тусклого антуража кабачка «Потертое ухо» выглядел чужеродно, словно пингвин, устраивающий гнездо на вершине бархана.
Ткань его плаща была настолько дорогой, что кабацкая грязь не осмеливалась приставать к ней. На пальцах посверкивали золотые перстни, обсаженные небольшой коллекцией драгоценных камней, а на загорелом лице красовалась белоснежная и холодная, как мрамор, улыбка.
Пара шкафоподобных типов за спиной гостя дополняли портрет.
- Надеюсь, лейтенант, вы уже способны работать? – поинтересовался Большой Джим.
На самом деле Поля Лахов не был уверен, что утреннего визитера зовут именно так, но он знал, что подобных типов, некоронованных королей преступного мира всегда именуют похожим образом.
Наверное, для того, чтобы не очень-то интеллектуальным бандитам не приходилось напрягать память.
- Лейтенант, ты понимаешь меня? – в голосе Большого Джима появилась тень, неясное предвкушение угрозы.
Шкафоподобные типы едва заметно шевельнулись.
Лахов сделал усилие, от которого внутри что-то хрустнуло, моргнул и открыл рот:
- Да, конечно. Чем могу… э… служить?
Остатки гордости боролись в душе лейтенанта со страхом и безнадежно проигрывали.
Торопливые, городская стража Ква-Ква, существовали для того, чтобы бороться с такими вот субъектами. Но на самом деле они старались не трогать настоящих, крупных бандитов, способных огрызнуться, ограничиваясь мелкой шушерой, не вовремя попавшей под ноги.
Вздумай стражники арестовать всех подручных Большого Джима, пришлось бы строить новую тюрьму и переселять в нее половину жителей Нор.
Большой Джим поморщился от обрушившейся на него волны перегара и сказал:
- Глядя на тебя, лейтенант, я начинаю подозревать, что под твоим шлемом имеется рассудок, сейчас пребывающий не в лучшей форме.
- Что вам нужно? – гордость сделала попытку взбрыкнуть.
К удивлению Лахова, его не убили в то же мгновение, и даже не отрезали за дерзость язык.
- Буди своих людей, - Большой Джим кивнул в сторону спавших на лавке сержантов Васиса Ргова и Дуку Калиса, и поднялся одним гибким движением, - и пошли. Для вас есть работа.
- О?
Судя по тому, как отчаянно упирались не желавшие просыпаться Ргов и Калис, вчерашняя вечеринка удалась. Сам Лахов помнил ее смутно, в памяти мелькали какие-то обрывки.
Большой Джим и его телохранители с интересом наблюдали за телодвижениями лейтенанта.
Замучившись прыгать вокруг подчиненных, Лахов прибег к самому сильному средству – намертво вбитому в подсознание стражников инстинкту повиноваться громким приказам.
- Встать! – рявкнул он так, что висевшая на стене сковородка - интересно, как она туда попала? - с глухим звоном ударилась об голову Калиса и, слегка погнувшись, рухнула на пол. – За мной - шагом марш!
Через пять минут по улице, ведущей к Грязному мосту, с негромким скрипом катила обвешанная множеством щитов карета Большого Джима. За ней тащился, глотая пыль, Лахов, а позади брели сержанты. Глаза их были закрыты, изо рта Калиса доносился негромкий храп.
- Что? Где? Когда? – Васис Ргов проснулся, когда его носа коснулась вонь, источаемая слизистыми волнами реки Ква-Ква, а через мгновение распахнул круглые глаза и Дука Калис.
- Отставить разговоры, - велел Лахов, - идите за мной.
- Ооо…
- Аргх…
Судя по возгласам, сержантам понадобилось несколько мгновений, чтобы верно оценить обстановку.
Необычная процессия пересекла шатающийся, скрипящий мост, и вступила на Пустопорожнюю улицу, одну из самых длинных в Ква-Ква.
Пересекающая город река напоминала сточную канаву исключительно большой мощности, так что около нее обитали те, кому деваться было больше некуда. Пейзаж, состоящий из смрадного тумана и разваливающихся домишек, вызвал бы мысли о самоубийстве даже у молодоженов.
Стражники шагали, нервно оглядываясь по сторонам. Они не любили заглядывать в эти места. Не потому, что имели шанс наткнуться на свежие трупы, а из-за того, что сами могли этими трупами стать.
Около дверей «Пельменной» карета остановилась, из нее выбрались громилы, а за ними – Большой Джим.
- Нам внутрь, - сказал он. – И не тряситесь так. Вы же со мной.
Лахов нашел силы кивнуть.
Дверь скрипнула с положенной зловещестью, Большой Джим шагнул через порог притона. Лейтенант последовал за ним и окунулся в полумрак, напоенный запахами крови и пива.
И то и другое тут лили на пол с удручающей регулярностью.
- Работа для вас, - проговорил Большой Джим, - надо выяснить, кто убил этих людей, и поймать его.
За годы службы Лахов лицезрел не один десяток смертей. Он наблюдал самые разные трупы, видел отравленных, загрызенных, повешенных, зарезанных, умерших от воздействия магии и даже утопленных.
Но такого он не встречал никогда.
С первого взгляда не удавалось определить, сколько именно человек погибло – пол усеивали куски тел, обломки костей, части мышц, фрагменты внутренностей и клочки окровавленной одежды.
В углу под охраной еще двух родственников шкафа для одежды сидел на стуле тощий тип, в котором Лахов узнал шулера по прозвищу Шустрый Слизняк.
- Он видел, что тут произошло, - Большой Джим немного подумал и уточнил, - то, что можно наблюдать закрытыми глазами из-под стола…
- Осмотрите все, - велел Лахов, - а я допрошу свидетеля.
Он истово надеялся, что кто-нибудь из богов услышит молитву стражника и превратит происходящее в сон: если уж Большой Джим обратился к Торопливым за помощью, ситуация на самом деле поганая…
Но боги, пребывающие, как обычно, на Влимпе, не заметили, что к ним воззвал какой-то лейтенант, и продолжили заниматься важными делами – склочничать, строить друг другу козни и управлять миром.
- Слизняк? - позвал Лахов, подойдя к шулеру. – Расскажи, что ты видел?
Шустрый Слизняк, чей взгляд по скользкости мог поспорить с обледеневшей мостовой и мокрым леденцом, посмотрел лейтенанту прямо в глаза, и тот невольно отшатнулся.
Лахов знал, что с человеком, чьи зрачки превратились в дырки, ведущие в яму, наполненную ужасом, разговаривать бесполезно. Понимал, что тут не помогут любимые инструменты стражи – кулаки и дубинки.
Если раньше Шустрый Слизняк был немного того, то увиденное сегодняшней ночью заставило его окончательно свихнуться.
- Он все время молчит, - сообщил Большой Джим, - только иногда начинает смеяться или плакать.
Лахов повернулся и бросил взгляд на подчиненных, обследовавших помещение с деловитым видом собак, давненько не бывавших на помойке. Ргов, разглядывавший кисть руки с зажатым в ней ножом, пожал узкими плечами. Калис, вымазавшийся в крови, точно установивший трудовой рекорд мясник, невнятно выругался.
Лейтенант собрался с духом и заговорил со всей возможной осторожностью:
- Боюсь, э… что мы ничем не сможем помочь. Подобное не под силу совершить человеку… э, обычному. Почему бы вам не обратиться к магам?
Драгоценные камни на пальцах сверкнули, плащ из дорогой ткани колыхнулся.
- Мы имеем некие основания полагать, - сказал Большой Джим мягким тоном акулы, убеждающей вывалившегося за борт человека, что больно не будет, - что маги сами замешаны в этом деле…