Дмитрий Казаков – Солнце цвета меда (страница 17)

– А так просто. – Голос Лычко стал грустным. – Если бы мы, славяне, объединились, то завоевали бы весь мир, дошли бы до Царьграда и Багдада… Но вместо этого рвем друг другу глотки, словно бешеные волки – чужаков нетерпим, но соседей ненавидим люто. Кривичи воюют со словенами, для вятича нет более лютого врага, чем северянин, а поляне спят и видят, как будут жечь дома тиверцев, мять их жен, уводить в полон детей… И внутри многих союзов кипят кровавые свары: решают, кому быть главным племенем, чей князь сильнее!

– И у вас так же?

– Нет, у нас на юге Степь, с ней можно бороться только объединившись. – Лицо русича потемнело от злости. – Да и Бузислав не дает воли, смутьянов давно перевешал на потеху воронам! А здесь каждый хозяин лесного угла мнит себя светлейшим князем…

– Как тот, кто спер нашего эриля? – Ивар в изумлении крутил головой. Что ни земля – свои нравы. В Бретланде рыцари расшибают лбы и доспехи ради женских платков, в царстве песка, что лежит далеко на юге, не пьют хмельного, а здесь, среди леса, такого дикого, что и медведь заблудится, сражаются не на жизнь, а насмерть только из-за того, что живут рядом.

– Да, – кивнул Лычко. – Зорян, подойди. Расскажи, что ты слышал о князе Ярополке…

Высокий воин с пышными пшеничными усами отделился от прочих дружинников. В его синих глазах стояла горечь – явно потерял в бою друга.

– Я служил в этих местах, у предыдущего князя. А нынешний – сын его – после смерти отца заявился, брата умертвил и сам воссел на престол. Оборотень он, сказывают, – мрачно пророкотал Зорян. – Чары злые ведает, к черным богам взывает, всех волхвов в своих владениях вывел.

– Так, значит, волхвов ему мало, эрилей подавай, – Лицо Ивара перекосила нехорошая ухмылка. – Не знает, с кем связался, тварь! Вздумал бодаться? Получит по рогам!

– Ты что замыслил? – встревожился Лычко, взмахом Руки отпуская дружинника.

– Надо Ингьяльда выручать, – буднично ответил Ивар. – Любого воина можно заменить, но без эриля нам придется туго. Кто будет слагать саги, хвалебные висы складывать, лечить, наконец?

– Ты спятил? – Глаза русича округлились как у филина, завидевшего мышь. – Твоего эриля утащили во владения Ярополка, заперли в крепости! В нее не проникнуть, да еще помни, что здесь кривичи хозяева, они каждый куст знают, а ты, прежде чем туда доберешься, десять раз сгинешь!

– Посмотрим, чья удача больше. – Ивар равнодушно пожал плечами. – Ты можешь двигаться дальше, а я своих не бросаю. Либо вытащу Ингьяльда. либо просто перережу глотку этому колдуну, Многие спасибо скажут.

– Ты же совершаешь глупость! Ради одного человека готов пожертвовать собой и всей дружиной!

– Конунг должен иногда совершать глупости. – Ивар выглядел спокойным, словно не на него накинулся рассерженный русич. – Главное, чтобы он сам потом за них отвечал.

– Разрази меня Перун! – Лычко почти кричал. Дружинники оглядывались на него с недоумением. – И зачем я связался с этими сумасшедшими варягами?

Он неожиданно махнул рукой и залихватски улыбнулся:

– А, ладно! Двум смертям не бывать, а одной не миновать! Придется пойти с вами, а то пропадете, ведь тут не море! Эй, – русич повернулся к своим воинам, – разбивайте лагерь!

– Если мы не вернемся через десять дней, – Ивар глядел прямо в глаза Эйрику, которого вновь оставлял вместо себя, – идите вдоль реки на север. Доберетесь до Хольмгарда, там выбирайте нового конунга.

– Почему не берешь нас с собой? – обидчиво выкрикнул кто-то из молодых викингов.

– Силой Иигьяльда не освободить, – вступил в разговор Лычко. – Кривичей все одно будет больше, даже если мы пойдем все. А маленькому отряду легче спрятаться. Волчья шкура не поможет, примерим лисью!

Сам русич отобрал всего двоих дружинников – Зоряна и еще одного, низкорослого и молчаливого, чьего имени Ивар еще не успел узнать. Конунг взял Дага, который в любой чаще что птица в небе, Нерейда и Сигфреда.

– Не сомневайся, конунг, все исполню, – медленно ответил Эйрик.

– Надеюсь, – буркнул Ивар и повернулся к Дагу, который едва не приплясывал от нетерпения. – Пошли.

– Старайтесь шагать как можно тише, – предупредил Зорян, – кривич в лесу за версту слышит, Если будете топать словно лоси в гон, дойдем только до первой засады!

Сам скользил меж стволов бесшумно, точно лосось в воде. Не отставал от него и Даг. Прочим викингам приходилось хуже, под ногами предательски трещали сухие ветви, кусты норовили зацепиться за одежду, ткнуть в лицо раскоряченными лапами. Ивар с ужасом подумал о том, как грохотали бы они, если бы облачились в кольчуги и шлемы.

Лес тянулся темный, дремучий. Стволы елей высились в полумраке серыми колоннами, на разлапистых ветках покоились настоящие сугробы хвои. Под кронами стояла духота, на потную кожу налипали иголки, паутина, еще какая-то гадость.

Запах прелого дерева вызывал отвращение.

– Тихо! – шикнул Даг. Ивар замер, ощущая, как грохочет в груди сердце, готовое выдать хозяина.

Впереди, среди стволов, возилось что-то тяжелое, огромное. Слышалось сопение, удары, точно громадным веслом хлопали по земле. Затем затрещали деревья, гигантская туша двинулась в сторону, прошла в нескольких шагах. Затаившихся воинов обдало мерзкой вонью.

– Что это было? – спросил Ивар, когда шум стих вдалеке.

– Кто его знает, – ответил Лычко. – В наших лесах водится столько всякого, что не каждый волхв разберется…

У самого носа Ивара бежал муравей. Он походил на маленького рыжего викинга, который тащит добычу к кораблю, и бросить ее этого удалого воина не заставят даже все асы.

В десятке шагов возвышался муравейник высотой чуть не по пояс, от него исходил мощный кислый запах. Конунгу повезло, что падать пришлось не рядом с ним тогда бы вовсе затоптали мелкие кусачие викинги.

Рядом с Иваром лежал Нерейд. Лицо его отражало явственное желание выругаться, но рыжий насмешник молчал, хорошо понимая, что шарахающиеся рядом кривичи не страдают глухотой.

– Вперед, – прошептал Даг, когда топот и шум разговоров стихли.

Вскочили на ноги, пробежали с полсотни шагов, чтобы снова упасть, на этот раз между папоротников, похожих на торчащие из земли растопыренные зеленые хвосты дивных птах.

Сигфред споткнулся, вспахал носом землю, но лишь зашипел, как разжиревшая гадюка, которой наступили на хвост.

– Долго еще? – просипел Ивар, вытирая рукавом потное и покрытое грязью лицо.

– Судя по тому, сколько народу тут шляется, – нет, – ответил Зорян.

Они шли по лесу второй день, и чаща, вчера еще бывшая безлюдной и дикой, сегодня оказалась населена почти так же густо, как улицы Миклагарда. Деревни и селения встречались с частотой поганок, заставляя искать обходные пути, которые часто вели через завалы или болота

Половину времени приходилось лежать на пузе в сырых и грязных местах, пережидая, когда мимо прошагают лесорубы или охотники, бортники, девочки с лукошками, безбоязненно шляющиеся по лесу. Викинги стали грязными, точно земляные черви.

– Тут людно, как на тинге! – проворчал Нерейд. – А на пузе у меня скоро образуется мозоль.

– Ничего, – ответил Ивар. – На кольчугах сэкономим!

– Вперед! – И вновь вскочили на ноги, побежали полусогнутые, будто презренные шакалы, которых когда-то довелось видеть в жаркой южной пустыне. Корни норовили дать подножку, а кочки сами подворачивались под ноги, словно лес не желал пускать чужаков.

– Быстрее! – ругался впереди Зорян, на пару с Дагом ставший главным во время перехода через чащу. – Еще быстрее!

Орудовать веслом казалось в этот момент чуть ли не удовольствием.

– Стоп!.. – Едва не влетев в густой малинник, Ивар остановился. Ветви приглашающее щетинились острыми шипами, меж них висели зеленые ягоды, похожие на крохотные шишечки. – Теперь очень осторожно!

Ветви раздвинулись, открыв спокойную гладь круглого, словно монета, озера. В темной воде, гладкой, точно кожа девушки, отражалась стоящая на противоположном берегу маленькая крепость, похожая на построенный из дерева замок. Над мощными стенами поднималась сложенная из толстенных бревен башня, мрачная, словно старый пень.

– Княжеский терем, – сказал Зорян напряженно. – Если вашего волхва похитили воины Ярополка, то держат здесь.

– Как туда можно пробраться? – спросил Ивар, а глаза уже изучали крепость, шарили по стенам, искали Уязвимые места и лазейки.

– Есть подземный ход, – ответил усатый тиверец, – но его хорошо охраняют. На стенах, понятное дело, стража.

– Остается подойти к воротам и постучать, – хмыкнул Нерейд. – Эй, злой колдун, отдай Ингьяльда, а то тебе не поздоровится!.. И чтобы князь после этого еще от страха окочурился!

– Размечтался… – буркнул Ивар. – А если с воды? Озеро подступало к крепости почти вплотную, между берегом и основанием стены, которая была тут чуть ниже, чем со стороны леса, виднелся невысокий, но крутой откос. Желтел песок, из него торчали высохшие корни, смахивавшие на уснувших змей.

– Там разве что ящерица проползет, – сказал Зорян недоверчиво.

– Надо подобраться ближе, – предложил Лычко. – Там и решим, что делать! Странно только, что князь не живет в городе, как везде принято…

– В городе у него тоже есть терем, – буркнул Зорян. – Верстах в двадцати к востоку. Если хотите, для начала можно отправиться туда, осмотреть тамошние темницы!

– Нет уж! – Викинги проявили редкостное единодушие.