Дмитрий Казаков – Штурмовая пехота (страница 4)

Шредингер ничего не ответил, просто не успел.

С севера прикатился металлический лязг, и из бледно-зеленого свечения вокруг очередного куба выдвинулось нечто растопыренное, высотой в два человеческих роста. Покачнулось длинное тело, клацнули лезвия на суставчатых конечностях, и желудок мой смерзся в ком льда.

Я узнал эту штуку.

- О нет… - протянул Вася: он тоже ее видел раньше.

Мы наткнулись на такую машину, когда прятались от дрищей в хранилище, когда осматривались там. Тогда она выглядела почти мертвой, а сейчас пусть вяло, но передвигалась, но не шла или катилась, а будто струилась, перешагивала по песку, складывая и раскладывая себя на отдельные сегменты.

В человеческих языках вряд ли имелось слово для такого способа передвижения.

- Взвод, к бою! - заорал Шредингер.

- Нет! - повернулся я к нему. - Нельзя!

Я видел, что машина не направляется к нам, она лишь перемещалась туда, куда смотрели глаза с ее верхушки… но если мы начнем стрелять, то из безобидного элемента пейзажа станем врагами.

И не уверен, что наши пули и гранаты тут помогут.

- Что? Оборзел, боец? - комвзвода вылупил глазищи, на губах его запузырилась пена. - Ты…

- Лучше залечь! - поддержал меня Ингвар. - Не заметит - так пройдет мимо! Обнаружит — порубит в клочья.

Шредингер запыхтел, я думал, что он начнет вещать о лучших штурмовиках Вселенной, которые никого не боятся. Но все же он кое-чему научился за проведенное на полигоне время, так что прозвучала команда «Залечь!», и мы с облегчением повалились на горячий песок.

***

«Боевое дерево» проклацало мимо, не удостоив нас и взглядом, и Шредингер объявил привал на полчаса.

- Значит та фиговина выбралась, - сказал Вася, с треском вскрывая сухой паек. - Счастье, если только она.

Ну да, содержимого даже одного куба вполне хватит, чтобы уничтожить весь наш бравый батальон. Да что куба, с нами едва не покончил вирус, наверняка умещавшийся в емкости размером с пробирку.

Рационы на этот раз нам выдали усиленные, помимо обычных галет и сушеного мяса в них обнаружились консервы с эффектом саморазогрева — открываешь банку, она начинает шипеть, выпускает облако пара и вот перед тобой порция месива вроде кабачковой икры, но с запахом креветок. Попробовав, я убедился, что и на вкус это напоминает креветочную пасту.

- Пива не хватает, - заявил Эрик, чавкая так, что его финская бабушка наверняка отвесила бы внуку подзатыльник.

- Скажи спасибо, что есть вода, - нравоучительно заметил Хамид, и был прав.

Сдохнуть в этих местах от жажды — проще простого.

Ровно через тридцать минут Шредингер поднял нас и погнал на юг, в обход Воронки. На север он сунуться не рискнул, там мы уперлись бы в очередные светящиеся кубы, а так впереди оказались башни, темные и поэтому выглядевшие безопасными.

Огрызок башни, где мы сражались с каннибалами, остался много левее, и мы вышли к наружной ограде.

- Почему забор выглядит целым? - пробормотал Шредингер, разглядывая янтарное сияние, в котором пряталось обычное сетчатое заграждение, столбы с камерами, вышки наблюдения, увенчанные грибками.

Я на всякий случай глянул на командира — вдруг он ждет ответа?

Но комвзвода таращился на силовое поле, оттопырив нижнюю губу, и явно морщил лоб под шлемом.

И в этот момент ушей наших коснулся звук, который я меньше всего ждал услышать — рычание мотора. Он усилился, и на вершину дюны к западу от нас выкатился обычный патрульный пикап.

- Чтоб меня крокодилы трахнули! - донесся с него радостный вопль, и на песок соскочил некто чернокожий, плечистый, и заспешил к нам.

Надо же, Ричардсон! Живой и ругается!

- Это еще кто? - спросил Шредингер. - Боец Серов?

- Первое отделение, - ответил я. - И исполняющий обязанности комвзвода… исполнявший…

Вслед за первым пикапом явились еще два, и судя по количеству бойцов в них, эти парни никого не потеряли за последние двое суток… но что они тогда делали все это время?

- А, вот и они! - воскликнул Ричардсон, увидев нас, но тут взгляд его остановился на Шредингере.

- Это что за разгильдяйство?! - тут же завопил тот. - Я сделаю из вас настоящих солдат! Представиться по форме немедленно!

Я мог представить, какие именно слова кружатся в голове Ричардсона — наполовину приличные, но в таких сочетаниях, что получается африканско-животная похабень, какую маленьким детям слушать запрещено.

- Виноват, - сказал он, вытягиваясь. - Исполняющий обязанности командира первого…

Выслушав представление, Шредингер важно кивнул.

- Назначаешься командиром третьего отделения, - сообщил он. - Доложи обстановку. Что с водой, боеприпасами, враждебными формами жизни?

Из ответа Ричардсона стало ясно, что активация системы безопасности застала их между двумя кубами в юго-западном углу полигона. Вперед, где между оградой и дредноутом началось безумное светопреставление, они не сунулись, при попытке отойти их атаковали дрищи, так что пришлось занять круговую оборону, в которой они и просидели все это время.

- Воды почти не осталось, - он облизал губы. - Патронов более чем по два магазина. Бензина достаточно.

- Теперь вы под моим командованием, - сказал Шредингер. - Машины мы заберем. Фернандо — выдели троих человек, кто будет вести. Сами движемся пешим порядком. Насчет воды…

- Где Цзянь? И что это за морда жирафья на залупе шакальей? - спросил Ричардсон, когда наш доблестный комвзвода отошел. - Очень хочется шкуру с него снять и на стенку. Между носорогом и гиеной.

- Тяжело ранен, эвакуирован, - ответил Эрик. - А этот красавец теперь вместо Поля. Штурмовиками мы стали. Не охрана, понимаешь? И остатки третьего отделения перед тобой.

Ричардсон пожевал губами, явно выбирая ругательства, но я вручил ему термос, и наш новый командир жадно припал к нему, заходил туда-сюда кадык на его шее.

- Говнище слона какое-то, - сказал он, возвращая термос. - Ну ладно, разберемся потом.

Нас вновь загнали в авангард, три пикапа поместили в центр, сразу за командиром, первое отделение во главе с Гансом оказалось в арьергарде, и мы двинулись дальше вдоль забора. Справа поднялась громада дредноута, и я вспомнил слова умирающего Поля - « хуже всего — то, что в дредноутах. Нельзя… чтобы оно в чьи-то руки, тогда кошмар».

Что он имел в виду, что такое хранится тут, если рядом с ним смертоносные игрушки кубов и башен не более чем… игрушки?

Между дредноутом и забором лежала полоса песка, который выглядел так, словно тут плясала орава пьяных великанов — куча вмятин, рытвин, там и сям настоящие ямины.

- Тут черт знает что творилось, - сказал Ричардсон. - Молнии херачили. И торнадо… Серые такие, жуткие.

Да, мы видели нечто подобное севернее, когда попытались вернуться вдоль ограды. Сунуться в облако пыли не рискнули, и подумали еще тогда, что в подобный катаклизм могло угодить второе отделение.

Но чем бы это явление ни было, оно сгинуло, хотя прочая иллюминация осталась.

- Что это там? - Сыч внезапно поднял руку, указывая на нечто угловатое, торчащее из песка.

Когда мы подошли ближе, стало ясно, что это нос пикапа, воткнутого в дюну вертикально кормой вперед. Какая сила понадобилась, чтобы обойтись так с машиной, я побоялся даже представить… кто мог совершить такое, и куда девались все бывшие в ней бойцы?

Второй пикап, расплющенный в лепешку, обнаружился за следующим барханом.

И вновь — никаких следов людей, ни крови, ни тел, ни костей, вообще ничего, точно бойцы под командованием Бадави просто испарились.

- Словно тут вообще никого не было, а машина упала с неба, да и все, - начал Сыч, изучив окрестности. - Но я думаю, что…

- Ты плохой следопыт, - оборвал его Шредингер. - Дальше пошли. Так не бывает! Откуда только таких набирают?

Круглое лицо Сыча осталось бесстрастным, но в черных глазах сверкнули огоньки.

На третий пикап мы наткнулись через сотню метров, у очередного дредноута, и тут же нашли второе отделение: они сидели на корточках вокруг машины, разобранной на детали, и пялились на нее, точно монархисты на царя. В нашу сторону никто даже головы не повернул.

- Пацаны, так вы в порядке? - воскликнул Эрик. - Чего за дела у вас тут творятся?

Махатхир Бадави, узкоглазый малаец, командир отделения, вздрогнул и посмотрел на нас с удивлением.

- Вы? - спросил он. - Откуда? Мы только остановились, и вы уже тут? Вот жеж…

Его бойцы шевелились, медленно, неуклюже, словно пробуждаясь после долгого сна. Лица были одуревшие, глаза моргали вразнобой, и читалось в них тяжелое недоумение, которое бывает после серьезного удара по башке.

Интересно, что с ними случилось?

- Зачем машину разобрали? - спросил Ингвар.