Дмитрий Казаков – Коллекционер (страница 47)

Олег вытащил ПМ, краем глаза увидел, что Ингера тоже приготовила оружие.

Но чужак поднялся и затопал дальше, в сторону реки, заплескала под его ногами вода. Мгновение, и он скрылся в зарослях на другом берегу, его черный комбинезон замелькал среди белых стволов.

– Это же тот, что убил лорейца? – прошептала девушка. – Как он может быть жив? Неужели эта одежка способна останавливать пули?

– А чего он тогда там валялся, словно мертвый? – буркнул Олег.

– Болевой шок. Помнишь, куда я ему попала?

Ну да, от сильного удара в пах отключится любой мужик, откуда бы он ни был родом.

– Помню. – Олег убрал пистолет. – Так, нам пора возвращаться в Лирмор.

В лесу начало темнеть, на востоке зажглись первые звезды, а это значит, что и в Цаде время к вечеру. Кроме того, нет сомнений, что чужак в черном рано или поздно поймет, что потерял след, и пойдет обратно, чтобы отыскать его заново.

– Что, прямо отсюда? – изумилась Ингера.

– А почему нет?

Нога продолжала болеть, и Олегу не пришлось особенно напрягаться, чтобы открыть «дырку». Многоцветное круглое облачко повисло в метре от ствола, точно зацепившийся за ветки кусок радуги.

– Прыгай, – велел Олег, постаравшись, чтобы его голос звучал уверенно.

Ингере незачем знать, что для него это тоже вновь, что такого он никогда ранее не делал.

– Ну, ладно, попробуем… – Она развернулась спиной к стволу, залихватски улыбнулась и оттолкнулась ногами.

На миг Олегу показалось, что девушка не рассчитала, что она промахнется мимо «дырки» и полетит вниз, сквозь ветки, чтобы удариться о землю… Но Ингера, как стрела, выпущенная умелым лучником, вошла точно в центр радужного круга, тот колыхнулся, на мгновение засиял ярче, и она исчезла без следа.

Теперь его очередь.

Пока готовился, нога соскользнула, так что едва не сорвался, уцепился в последний момент. Кое-как примостился на прочном, толстом суку, несколько раз глубоко вздохнул и прыгнул. По физиономии хлестнула ветка с листьями, что-то рвануло за штанину.

А в следующий момент Олег вывалился на мостовую, перекатился, ощутимо приложившись затылком.

– Добро пожаловать в Цад, – медовым голоском сообщила Ингера.

Золотоструйная безмятежно несла свои воды на запад, в море, плескали о берег волны. Прибрежный бульвар, на их счастье, выглядел пустынным, словно забытое кладбище в три часа ночи, да и на водной глади не было ни единого суденышка.

– Нас тут не ждут, – пробормотал Олег, с трудом поднимаясь на ноги.

– И это хорошо, – добавила девушка. – Ого, смотри!

Над Лирмором догорал тускло-алый, кровавый закат, в вышине плыли громады оранжевых и бежевых облаков. И снизу к ним, точно жадные загребущие пальцы, поднимались толстые столбы дыма – сразу несколько в стороне королевского дворца, еще один на юге, где-то в районе площади Восьми, и два на востоке, за Замком Истины, ближе к железнодорожному вокзалу.

Громыхнуло раз, другой, так что земля вздрогнула.

– Артиллерия? – спросил Олег, чувствуя в воздухе привкус пороха. – Цагене рискнул пойти на штурм дворца? Кто-то из архиерей-генералов поддержал его?

– Похоже, так и есть. – Ингера хмурилась, кулаки ее были плотно сжаты. – Только в наших планах это ничего не меняет.

В любом случае им нужно добраться до мансарды, где устроили себе логово агенты научно-технической разведки Лореи.

– Точно, пошли. – И Олег двинулся прочь от реки.

Едва вышли к Королевскому мосту, как с севера, с другой стороны реки, прикатился дробный топот. На пространство между двумя парапетами выплеснулась темная масса конницы, окаймленная по периметру тускло-оранжевым светом фонарей в руках отдельных всадников.

Колыхнулся плюмаж на шлеме командира, метнулась из-под копыт ошалевшая собачонка. Забренчала упряжь, понеслись мимо лошадиные морды, суровые лица, закачались сабли, кисти на их рукоятях, короткие карабины в седельных кобурах, звездочки шпор.

– Кавалерия, – сказал Олег, когда отряд промчался мимо. – На чьей они стороне?

Ингера пожала плечами.

– А какая разница?

До самого вокзала двигались темными, безлюдными переулками, стараясь никому не попадаться на глаза. Несколько раз слышали выстрелы, полные боли и злости крики, взрывы и залпы на западе сообщали, что артиллерийская перестрелка не стихает.

Площадь Восьми оказалась забита народом, мрак рассеивали костры и десятки факелов, пахло дымом.

– Все же, кто противится истине, обречены на гибель! – визжал, забравшись на телегу, монах в черной рясе инквизитора, и слюни текли по его подбородку, а бледное лицо выглядело совершенно безумным. – Смерть их откроет дорогу к свету и к процветанию! Священное Око над нами!

Его слушали молча, толпа даже словно дышала в унисон, как единое многоголовое существо.

Остался в стороне вокзал, откуда доносились не отдельные выстрелы, а настоящие очереди. В этом районе фонари то ли перебили, то ли не стали зажигать, так что остаток пути проделали в кромешной тьме.

– Фух, все же добрались, – сказала Ингера, когда они свернули в знакомую арку. – Где там ключ?

– Дверь и откроется, – Олег вспомнил с детства знакомую присказку, но в голове так все перепуталось, что произнес ее в обратном порядке, – дерни за веревочку…

Веревка дернулась раз, другой, затем и вовсе натянулась так, что он с трудом ее удержал.

Отлично! Значит, грызун, привязанный к другому ее концу, жив и даже норовит удрать!

Олег осторожно потянул на себя, и недовольно пищащая «крыса» с черными мягкими иглами, кое-где растущими в серо-бежевой шерсти, вывалилась из радужного сияния «дырки».

А когда человек протянул к ней руку, еще и недовольно зашипела.

– Не трожь, не купил, – сказал Олег зверьку. – Я же тебя отпустить хочу!

Таких вот животных он покупал уже одиннадцать лет, с того самого случая в Цаде, когда при переходе в другой мир только чудом не погиб. Использовал их в качестве разведчиков, своеобразных детекторов того, может ли существовать в незнакомом мире теплокровное, дышащее воздухом существо.

И более дюжины «крыс» погибли ради того, чтобы Соловьев не сделал последнего в жизни шага…

Одна за двадцать секунд превратилась в смерзшийся трупик, еще две, судя по их виду, попали в безвоздушное пространство, несколько угодили в разные вселенные с ядовитыми атмосферами, еще одну за считаные мгновение обглодали так, что остались голые косточки.

Всякий раз после такого Олег закрывал «дырку» и поспешно отступал. И так в его коллекции было несколько десятков миров, девственных, необычных, если и населенных разумными существами, то дикарями или вовсе не похожими на людей существами…

В этот раз, взяв на Земле отпуск, он отправился не по привычному уже маршруту в Цад, куда шастал как к себе на дачу. Нет, глухой ночью добрался до переулка в центре Москвы, и открытая там «дырка» вывела, как и полагалось, в Оннели, туда, где расположился крупнейший из известных проводникам аномальный участок Центрума.

Полсотни километров пришлось доехать на перекладных, но это пустяк.

В самой Оннели не имелось ничего интересного, заштатная, отсталая страна, задворки мира, так что Олег даже местный язык учить не стал, объяснялся с местными знаками и с помощью аламейского, который самые продвинутые из аборигенов более-менее понимали.

Но вот аномалия была знатная, огромная, напичканная точками, выводящими в разные миры.

– Тихо ты. – Он наконец сумел ухватить пищащего грызуна и отвязал веревку. – Свободен.

«Крыса» пошевелила усами и задала стрекача.

Добыть в Оннели нужную живность оказалось сложнее, чем в Цаде, обитатели затерянной в лесах деревушки не сразу сообразили, что нужно странному чужаку, но уж зато поймали зверушку в один миг.

Попытались расспросить, зачем она ему, но Олег сообщил лишь, что «для охоты». Незачем местным селянам знать, кто он такой и зачем сюда явился.

Радужное сияние «дырки» охватило его, сжало, как огромная, сильная, но дружелюбная ладонь. А в следующий момент сверху оказалось не голубое небо Центрума, так похожее на земное, а нечто тускло-желтое, густую траву под ногами сменила твердая коричневая поверхность.

Солнце тут тоже имелось, висело над самым горизонтом огненным бесформенным клубком. Во все стороны, сколько хватало взгляда, тянулась гладкая как стол равнина, и поднимались над ней похожие на колонны скалы, черные, белые и цвета кофе с молоком.

– Запросто, – сказал Олег.

Как всегда, в первый момент в новом мире он чувствовал ни с чем не сравнимый восторг первооткрывателя… Пусть даже кто-то уже бывал здесь, все равно для этой вселенной именно он будет Колумбом, тем, кто проторит сюда дорогу, найдет путь и сможет пройти им снова.

С годами это чувство, как ни странно, не ослабело. Иногда, хоть и не особенно часто, он заново посещал те миры, где уже бывал, не все, но некоторые, те, что особенно понравились, вроде того, где встречались луга поющих цветов, или другого, где над морем цвета лазури вставали шапки из белоснежной пены, а в вышине кувыркались полупрозрачные крылатые существа, напоминавшие осьминогов…

– Запросто, – повторил Олег и зашагал в сторону местного солнца.

Без разницы, в каком направлении идти, все равно он не в курсе, где именно оказался и где что здесь расположено. Воды и еды у него примерно на трое суток, если он не найдет ни того, ни другого в этом мире, и за это время нужно увидеть как можно больше.